Онлайн чтение книги Смею надеяться I dare to hope
1 - 1

Глава 1. Словно зловещие чары (1)

Сентябрь 1023 года. Императорский дворец Тевернта замер в зловещем безмолвии. Все затаили дыхание и низко склонили головы, боясь навлечь на себя гнев правителя. 

По коридору, который даже при свете дня казался погруженным во мрак, мерно шагал Херейс Дельгадо — «железный» император. Голову пятого принца он держал за волосы, точно сумку с провизией. Кап… кап… Кровь мерно капала на пол, вычерчивая за ним алый след.

Херейс остановился перед покоями вдовствующей императрицы Стефании. Рыцари охраны побледнели и невольно отшатнулись, но император отдал приказ ледяным тоном, не терпящим возражений:

— Отворяйте.

Дрожащими руками рыцари распахнули тяжелые двери. Херейс вошел размашистым шагом и замер перед Стефанией, сидевшей на диване. Та тщетно пыталась сохранить лицо, но руки, судорожно вцепившиеся в подол платья, выдавали ее страх.

Херейс опустился перед ней на одно колено. С тем же подчеркнутым почтением, с каким в детстве сносил ее жестокие побои, он заглянул матери в глаза и опустил голову пятого принца ей на колени. Кровь тут же расплылась по ткани, и маска спокойствия на лице Стефании окончательно треснула.

С интересом наблюдая, как она бледнеет, Херейс прошептал:

— Я ведь просил вас жить тихо, матушка. Если вы не уйметесь, мне не останется ничего иного, кроме как убить вас. 

— Ты… да как ты смеешь!..

— «Смею»? — губы Херейса тронула холодная усмешка. Он смотрел на нее свысока и напоминал хищника, наблюдающего за бессмысленным трепыханием травоядного. 

Действительно ли вы та мать, что родила меня? Едва ли. Как бы мне найти доказательства, что вы — чужая? Стоит их отыскать, и вы, и вся ваша фракция рухнете в одно мгновение. Вновь охваченный сомнениями, которые терзали его с малых лет, но так и не были разрешены, Херейс развернулся к выходу. Спиной он чувствовал ее яростный взгляд, но это его не заботило. Настоящей проблемой был пустующий престол императрицы. 

Третья. Уже три женщины, занимавшие самое почетное место в государстве, закончили одинаково. Теперь вряд ли кто-то добровольно пожелает эту корону, но императрица была необходима — только так можно было сдерживать враждебные силы при дворе.

В кабинете Херейса уже ждал советник Оскар с влажным полотенцем. Пока государь вытирал окровавленные пальцы, Оскар спросил:

— Что прикажете делать с маркизом Роменелем?

Маркиз Роменель был отцом Катерины, третьей императрицы.

— Одним врагом больше. Вырази ему формальные соболезнования и подбери какой-нибудь подарок. В знак утешения.

— Будет исполнено. И еще… на севере раскалиты зашевелились. Вести тревожные.

— Север? — Херейс едва заметно нахмурился и вернул полотенце Оскару. — Там Сноу, мне нет нужды об этом беспокоиться.

Он вновь лишился императрицы в самый неподходящий момент. Херейс и представить не мог, что вдовствующая императрица Стефания нанесет удар столь скоро — ведь не прошло и месяца, как Катерина взошла на престол. Теперь, пока трон пустовал, ему самому приходилось охранять дворец. Он мог бы позволить себе короткую отлучку, но выступить во главе рыцарского ордена в затяжной поход было нельзя: неизвестно, что в его отсутствие устроили бы враждебные силы внутри столицы.

— Какое-то время я буду привязан к этому проклятому месту, лишенный всякой свободы действий.

***

Ноябрь 1023 года. Слухи о том, что безумный император Херейс расправился с третьей женой Катериной, достигли и северных окраин, однако там сейчас было не до дворцовых сплетен. В ледяном ветре, гулявшем над землями графа Сноу, отчетливо слышался тяжелый запах крови.

Элеонора опустила окровавленный меч и огляделась. Повсюду вповалку лежали тела. Ее старший брат, который еще мгновение назад прикрывал ей спину, и кузены — все они теперь были мертвы, сраженные ударами в грудь или горло. Слезы катились по ее лицу, смешиваясь с чужой кровью на щеках. Сжав зубы, Элеонора подавила рвущиеся наружу рыдания.

— Мы угодили в ловушку раскалитов.

Элеонора обернулась: к ней шел отец, граф Джейден Сноу. Потерявший сыновей, он выглядел глубоко сокрушенным, и казалось, вот-вот рухнет под тяжестью собственного горя. И все же спину он сохранял по-прежнему прямой.

— Нет, — Элеонора процедила слова сквозь зубы, сдерживая рыдания. — Это не ловушка. Оуэны и Осборны нас предали.

Она и раньше знала, что раскалиты, поклоняющиеся богу разрушения Раскалису, хотят завоевать север. Именно герцог Оуэн предложил им сражаться вместе.

«Путь к землям Сноу лежит через узкое ущелье, — говорил он тогда. — Давайте заманим их туда. Сноу ударят с фронта, а мы с Осборнами зайдем с тыла — так и покончим с ними одним махом».

Но эти дома так и не протянули руку помощи. Погибло слишком много людей. Враг прорвался сквозь заслон, и под его натиском воины Сноу отступили вглубь своих земель. Война не пощадила ни солдат, ни мирных жителей: улицы лежали в руинах, дома и лавки были преданы огню. Теперь графству Сноу потребуются долгие годы, чтобы оправиться от этого удара.

Глядя на разбитые крепостные ворота, Элеонора внезапно почувствовала, как по спине пробежал холодок.

— Нужно немедленно забрать тела и запереть ворота. Если Оуэны и Осборны предали нас, они скоро будут здесь, отец. 

Граф Сноу, казалось, не мог поверить в вероломство тех, кого считал семьей, но дочь его еще никогда не ошибалась. Не став спорить, он отдал приказ. Павших воинов поспешно перенесли за стены, ворота починили и заперли наглухо. Оставшихся людей распределили по стенам, проверили уцелевшее оружие. Несмотря на горечь потерь, все действовали быстро и слаженно.

Больше двух месяцев над краем бушевал кровавый вихрь, уносивший жизни близких и верных вассалов. И там, среди алой метели, Элеонора все чаще думала о пустующем троне императрицы. Чем хуже становилось положение, тем сильнее эта мысль завладевала ее разумом. С той самой минуты, как она осознала, что их предали, пока ее клинок раз за разом сталкивался с мечами врагов, Элеонора искала способ спасти свой дом. И как бы она ни размышляла, выход оставался только один.

— Через несколько дней враг будет здесь, — сказала она отцу. — Если они решились на измену, то не заставят себя ждать. Нельзя допустить, чтобы они прорвались в сердце наших земель. Вы должны удержать оборону, пока меня не будет.

— Эли, куда ты собралась?

— В столицу. Я должна предстать перед императором.

Слухи о безумии Херейса Дельгадо добрались и до севера. Вести о том, что он убил третью жену и брата, пятого принца, рожденного от фаворитки покойного государя, пришли два месяца назад. Граф Сноу помрачнел и крепко сжал запястье дочери.

— Поеду я.

Элеонора накрыла его загрубевшую ладонь рукой. Она твердо и решительно посмотрела отцу прямо в глаза.

— Нет, отец. Должна ехать я. И только я. Обещаю, я вернусь с решением, которое все изменит.

***

Третья императрица тоже мертва, — думала Элеонора, ведя коня под уздцы перед началом долгого пути в столицу. — Теперь вряд ли найдется женщина, которая добровольно пожелает корону. Но императору необходима жена.

На землях Сноу долго царил мир, но Элеонора никогда не теряла бдительности и всегда следила за тем, что происходит во дворце. Императрица была нужна Херейсу, чтобы он мог сдерживать врагов внутри дворца и лично выступать в походы.

Положение императора было шатким. Последний из рода Дельгадо, единственной из четырех благословенных богами семей, что еще не угасла. Раскалиты, верные своему богу разрушения, не жалели жизней, лишь бы убить последнего Дельгадо. Император и сам нередко брался за меч, желая искоренить их. Но враги подстерегали его не только снаружи — в самом сердце дворца были те, кто жаждал его смерти.

Значит, император примет предложение дочери графа Сноу. Поначалу будет подозревать меня, но примет.

Элеонора плотнее закуталась в тяжелую накидку. Поверх она набросила плотное покрывало, а лицо по самые глаза обмотала шарфом. 

Привычных прощаний не последовало — все были заняты подготовкой к новому бою. Элеонора коротко поклонилась отцу и пустила коня в галоп. Ледяной ветер обжег лицо, щеки занемели от холода. Элеонора повела рукой, и послушный ее воле порыв ветра подтолкнул лошадь. Конь несся так быстро, будто летел.

Старший брат… Бер, Эрих, Альтад…

Еще месяц назад она и представить не могла, что увидит их мертвыми. Знай она, что их ждет такая участь, была бы с ними ласковее.

«Береги себя, Эли. Держись позади меня», — таков был приказ старшего брата. Последний в его жизни.

О себе бы лучше думал. Я-то за себя постоять сумею»

Ее снедала тревога за мать и братьев. И если мать оставалась в относительной безопасности, то от братьев — среднего и младшего — с самой передовой не было вестей. Она мучилась неизвестностью об их судьбе, но спасение рода Сноу сейчас было важнее всего. 

Горячие слезы мгновенно замерзали на морозе, застилая взор ледяной коркой. Когда Элеонора смахнула их тыльной стороной ладони, послышался сухой хруст, будто ломался тонкий лед. А может, это разбивалось ее сердце.

Персефона, неужели ты знала? Знала, что твои родители предадут нас?

Персефона Осборн была ее лучшей подругой.

А ты, Франклин? Ты тоже знал?

Франклин Оуэн был ее женихом. Всего два месяца назад они были счастливы. Любовались листопадом, катались на лодке по озеру, делились обедом, сидя на расстеленном пледе.

— Давай построим на этом берегу виллу, когда поженимся в следующем году. Жить в таком месте — одно удовольствие

— О, тогда и я построю себе виллу рядом! Хочу быть поближе к Эли. Вы ведь не против, молодой герцог?

Она верила им. Они были неразлучны с самого детства, и ни тени сомнения никогда не омрачало их дружбу. Даже сейчас, когда все рухнуло, в глубине души еще теплилась надежда, и от этого было тошно. «А вдруг они ничего не знали? Вдруг это дело рук глав семей, а их просто отстранили?»

Она понимала, что все они уже взрослые и не могли не знать, и злилась на себя за эти нелепые попытки их оправдать. В ее груди смешались рыдание и смех.

— Хн… ха-ха…

Элеонора крепче вцепилась в поводья и, низко склонив голову, долго плакала на бегу. Затем она горько усмехнулась, но тут же осеклась и уставилась в пространство перед собой.

Если же и вы предали меня… — светло-фиолетовые глаза потемнели. — Я положу остаток жизни на то, чтобы отправить вас в ад.

***

Прим. пер. В этом мире используется восточная модель гарема. Императрица — это единственная законная супруга с высшим статусом. Ее место сейчас вакантно. Консорты (или младшие супруги) — это официальные жены второго ранга. Их может быть несколько, обычно это дочери влиятельных дворян, которые живут в своих дворцах (как в «Монологе фармацевта»). У них есть статус, но нет власти и прав императрицы. И есть еще любовницы-фаворитки. У них вообще никаких прав нет, именно от такой женщины был рожден пятый принц.