Онлайн чтение книги Смею надеяться I dare to hope
1 - 6

Глава 6. Словно зловещие чары (6)

— Может быть, встретимся с ней? — спросил Хенса.

Стефания ответила после недолгих раздумий:

— Нет, пока будем наблюдать. Не стоит раскрывать свои карты раньше времени. Не делай поспешных шагов, Хенса, просто не спускай с нее глаз. И вызнай все об этой девчонке Сноу. Мне нужна каждая крупица ее жизни, каждая постыдная тайна.

***

Персефоне было совсем не до веселья, но она заставила себя улыбнуться и наполнила бокал Франклина. Тот осушил крепкое вино залпом и с тяжелым стуком опустил кубок на дубовый стол.

— Вы пьете слишком жадно, молодой герцог, — мягко проговорила она, глядя на одурманенного хмелем Оуэна. Но тот лишь толкнул пустую чашу в ее сторону.

Персефона на мгновение залюбовалась его до боли красивым лицом, после чего послушно взяла бутылку.

В любви проигрывает тот, кто отдает сердце первым.

Ей не хотелось омрачать его вечер. Как только бокал наполнился, Франклин снова опустошил его одним глотком.

— Проклятье...

Он вел себя так с самого возвращения, после того как герцог Оуэн и граф Осборн потерпели неудачу в попытке захватить земли Сноу.

— Если бы я знал, что все так обернется, я бы с самого начала выступил против... — пробормотал он.

Впрочем, даже если бы Франклин протестовал, его голос вряд ли бы что-то изменил. Пока он был наследником, и его влияние в семье оставалось ничтожным.

— Я предвидел это. Знал, что они потерпят неудачу.

«Знал он, как же», — горько усмехнулась про себя Персефона. Франклин Оуэн больше всех верил в успех этого похода. Но в этой войне ему нужны были не земли. Ему нужна была Элеонора Сноу.

Точнее, ее подчинения. Они были помолвлены, но Франклина всегда грызла тревога. Элеонора не походила на податливый воск, из которого можно вылепить послушную жену. В ней чувствовался стержень, независимость и дух искательницы приключений, которая сама прокладывает себе путь. Эта самодостаточность пугала его.

Франклин хотел владеть ею без остатка, мечтал, чтобы она стала тенью, не способной прожить без него и дня. И война казалась идеальным шансом сломить ее гордыню. Он полагал, что когда земли Сноу падут, а ее семья будет растоптана, Элеонора приползет к нему на коленях. План Франклина был прост: предстать перед ней спасителем. «Я люблю тебя, несмотря на то что ты все потеряла. Твой род исчез, но я остался рядом». Он ждал, что она будет вилять хвостом, как преданная собачонка, глядя только на него.

«Но так ли это?» — сомневалась Персефона. Разве потеря семьи заставит Элеонору сдаться? Она не могла представить подругу покорной и сломленной. 

Элеонора никогда так не поступит. А ведь я могла бы жить ради тебя именно так… Но Франклин никогда не смотрел на Персефону. С самого детства его взор был обращен только на Элеонору, даже если та смотрела совсем в другую сторону.

— И почему вмешался этот безумный император? Сдохли три жены — так искал бы четвертую, какого черта он полез в дела Севера? Что он надеялся найти?

Как что? Разве он не нашел себе четвертую императрицу? Женщину, которая без страха примет вызов, даже если на кону стоит ее жизнь. Женщину, которая без колебаний войдет в ад, чтобы защитить свой род.

Элеонору Сноу.

Персефона была уверена: ход войны изменила именно Элеонора. Иначе император, никогда прежде не вмешивавшийся в междоусобицы северян, не отправил бы войска в такую даль.

— Элеонора...

Хмель взял свое. Пробормотав имя возлюбленной, Франклин уронил голову на руки и заснул прямо за столом.

Персефона нежно коснулась волос человека, которого она любила долгие годы и который ни секунды не любил ее в ответ. Золотистые пряди скользнули сквозь ее пальцы. Только когда он спал, он принадлежал ей.

Она склонилась и поцеловала его в макушку. Затем велела горничной принести одеяло, укрыла его плечи и вышла из столовой.

Если Элеонора действительно просила помощи у императора ценой брака, то вдовствующая императрица вряд ли обрадуется новой невестке.

Персефона догадывалась, что за северной резней стояла тень Стефании. Она не раз видела имперских посланников в замке своего отца и однажды подслушала их разговор:

«Ее Величество желает, чтобы род Сноу был либо подчинен, либо истреблен».

Значит, Элеонора для нее — кость в горле. Она начнет расследование. И тогда мое имя обязательно всплывет.

Вернувшись в свои покои, Персефона позвала преданную горничную Дайан.

— Скоро меня вызовут в императорский дворец. Так что готовься к отъезду в столицу.

***

Наступил новый год.

Столица гудела, готовясь к празднествам, и даже в императорском дворце царила суета. Однако во Дворце Тюльпанов, где жила Элеонора, по-прежнему стояла тишина, не тронутая новогодней горячкой.

Элеонора стояла у окна, рассматривая заброшенный, неухоженный сад.

Вот оно, мое истинное положение в этом дворце. Женщина из Дворца Тюльпанов, до которой никому нет дела. Впрочем, неважно. Скоро все изменится.

Срок траура истек. Этих дней было ничтожно мало, чтобы оплакать близких, но она не могла позволить себе утонуть в печали. Ей нужно было думать о живых.

И я сама должна выжить.

После визита Каллиопы Элеонора ждала новых гостей, но никто больше не приходил.

Все осторожничают. И дело не только во мне.

Присутствие Херейса Дельгадо в этом дворце ощущалось чудовищно сильно. Вероятно, все следят за реакцией Херейса.

Скоро император покинет столицу. Раскалиты по-прежнему сильны, и неизвестно, как поведут себя чудовища.

Поскольку императрицы еще не было, он не мог оставить дворец надолго. Но врагам хватит и этого короткого срока, чтобы нанести удар.

Возможно, они выберут время новогоднего фестиваля. В праздничной неразберихе убить человека — проще простого.

Элеонора медленно подняла руку. По ее пальцам с тихим треском пробежали голубые искры, изящно обвились вокруг запястья и растаяли.

Если бы я могла просто испепелить всех, кто мне мешает...

Но даже Херейс, которого звали безумцем, не спешил открыто уничтожать своих врагов внутри дворца.

Должно быть, за их спинами стоят слишком могущественные фигуры.

А значит, и Элеоноре, ставшей на путь борьбы за свой род, придется играть по правилам Херейса.

Кто бы мог подумать, что среди тех, кто желает смерти императору, окажется вдовствующая императрица. Как можно желать смерти собственному сыну? Неужели даже материнская любовь исчезает, стоит человеку стать раскалитом?

Только оказавшись здесь, она начала сопоставлять факты, которые раньше казались разрозненными. Старейшины, давящие на императора, и Стефания, дергающая этих старейшин за ниточки.

Она уже наверняка начала собирать обо мне сведения. 

Стефания узнает все: вплоть до количества платьев в ее гардеробе в северном поместье.

Но это далеко не все. Даже Персефона и Франклин не знали обо мне всей правды.

Вновь по пальцам Элеоноры заструились молнии. Они поднялись спиралью до самого предплечья и исчезли в воздухе.

Персефона. Я надеюсь, ты не приедешь в столицу.

Вдовствующая императрица наверняка призовет ее. Возможно, даже сделает своей фрейлиной. Она решит, что, приблизив к себе давнюю подругу Элеоноры, которая знает все ее секреты, она получит рычаг давления.

Если ты примчишься сюда с радостью в глазах, мне придется поверить в твое предательство.

Было смешно осознавать, что в глубине души она все еще хочет верить подруге. Но на этот раз Элеонора не стала плакать. Время слабости прошло.

Накинув пальто, она вышла из комнаты. Пора было навестить императора.

***

Дворец был огромен. Десятки зданий, каждое со своим садом — путь от одного крыла к другому занимал вечность. Главный дворец императора находился рядом с основным комплексом, но охрана там была такой плотной, что проскользнуть внутрь казалось невозможным.

— Стой. Это покои Его Величества императора.

Элеонора окинула взглядом рыцаря, преградившего ей путь.

Этот человек из Ордена Синих Рыцарей.

У императора было четыре рыцарских ордена: Черный, Белый, Красный и Синий. Черные были элитой из элит, личной гвардией, а дальше мастерство воинов шло по убывающей. Орден Синих считался самым слабым в иерархии.

Но даже он выглядит грозно. Если таков Синий рыцарь, то… насколько же сильны Черные? Впрочем, это не значит, что я с ними не справлюсь.