Онлайн чтение книги Смею надеяться I dare to hope
1 - 5

Глава 5. Словно зловещие чары (5)

Элеонора Сноу пробуждала в нем искреннее любопытство, и потому Херейс решил простить ей эту маленькую ложь. Он полагал, что лучше держать ее подле себя и наблюдать, но в то же время был готов отпустить ее в земли Сноу, если бы она отказалась от своего предложения.

Однако Элеонора ответила без тени сомнения:

— Да, я стану императрицей.

— Рассчитываешь, что Оуэны и Осборны не посмеют тронуть Сноу, зная, что это род императрицы?

— Я готова поставить на кон свою жизнь ради семьи. Мой старший брат и мой отец поступили так же. Почему я должна поступить иначе?

Договорив, Элеонора сжала губы. Херейсу было не слишком приятно наблюдать за тем, как ее щеки подергиваются в попытке сдержать рыдания.

— Тебе понадобится время для траура. К тому же третья императрица скончалась совсем недавно, так что свадьба состоится не раньше чем через полгода.

— Да, Ваше Величество.

— Не уверен, что ты доживешь до этого дня.

Элеонора слегка приподняла уголки губ, явив ему безупречную улыбку.

— В назначенный вами день я предстану перед вами прекрасной невестой. Не беспокойтесь об этом, Ваше Величество.

Поистине, эта женщина вызывала в нем чрезмерный интерес.

***

Даже когда Херейс покинул Дворец Тюльпанов, Элеонора продолжала неподвижно сидеть на диване.

Отец был мертв.

Она знала, что рано или поздно он уйдет из жизни, но не ожидала, что это случится так — от вражеских клинков и в ее отсутствие.

Я не буду плакать, отец.

Она представила Джейдена Сноу, который не отступил на кровавом поле боя, даже когда победа казалась невозможной. Невыплаканные слезы застыли в ее сердце. Боль, зародившаяся где-то в груди, разливалась по всему телу.

Я не отступлю, отец.

Земли Сноу были плодороднее других северных краев, но владения Оуэнов и Осборнов тоже не назовешь бесплодными. Напротив, пока Сноу сдерживали натиск раскалитов на передовой, те двое получали немалую выгоду. Что же за жадность толкнула их на предательство?

Я далеко, но не забуду их лиц.

Ей нужно было время. Время, чтобы дом Сноу восстановил силы и сокрушил Оуэнов и Осборнов одним ударом. И, конечно, ей была нужна власть.

Одного за другим...

Она вспомнила Франклина и Персефону, тех, кого считала своими лучшими друзьями. В памяти ярко всплыли картины их безмятежного, мирного прошлого.

Я растопчу вас. Медленно и мучительно. А до тех пор...

Элеонора сглотнула подступивший к горлу ком и подавила рвущийся наружу крик.

Я не буду плакать, отец.

Она обязательно станет императрицей.

Для императора она будет лишь фигурой на доске, формальной женой, дающей ему право покидать дворец. Для его врагов она станет мишенью — хрупкой свечой, которую можно задуть в любой момент. До сих пор этот титул не приносил женщинам ничего, кроме смерти, но теперь все будет иначе.

Через полгода...

Херейс сомневался, что она доживет до этого срока. Это означало лишь одно: в стенах дворца полно тех, кто мечтает занять это проклятое место. Консорты, что жаждут стать выше, или те, кто ищет возможности вонзить нож в горло императора.

Кто же первым нападет на меня?

Прошло пятнадцать дней с тех пор, как она поселилась во дворце. Должно быть, слухи о таинственной гостье Дворца Тюльпанов уже расползлись по всем закоулкам. Глупцы явятся сразу же, как только разузнают правду.

— Миледи... — раздалось за дверью.

Как раз вовремя.

— Вторая консорт из Дворца Роз, госпожа Каллиопа, просит встречи с вами.

Горничная Сисиль возвестила об этом дрожащим голосом. Элеонора стерла холод с лица и приняла бесстрастный вид.

Многие думали, что все это время она безвылазно сидела в своих покоях, но это было не так. Как только силы начали возвращаться к ней благодаря отдыху и еде, Элеонора принялась изучать дворец.

Заклинание невидимости было магией высшего порядка, но для нее оно не представляло труда. Она понимала: если будет просто отсиживаться, то ничего не узнает.

У императора было четыре младшие супруги, живших в четырех дворцах: Лилий, Роз, Маргариток и Гиацинтов. Каллиопа из Дворца Роз более других жаждала занять пустующее место императрицы.

— Пусть войдет.

Дверь распахнулась, и в комнату решительным шагом вошла рыжеволосая женщина. У нее была миниатюрная фигура и милые веснушки на переносице, но манеры ее совершенно не вязались с очаровательной внешностью.

Каллиопа, вздернув подбородок, по-хозяйски уселась на диван напротив Элеоноры, даже не спросив разрешения — всем своим видом демонстрируя превосходство в статусе.

— Какая дерзость, — произнесла Каллиопа, глядя на неподвижную Элеонору. — Даже не встала, чтобы поприветствовать меня.

Формально Каллиопа, будучи младшей супругой императора, стояла выше дочери графа. Этикет требовал проявления уважения, но Элеонора лишь молча изучала гостью.

— Язык проглотила? Или в захолустье тебя не учили дворцовому этикету? Родители совсем не занимались твоим воспитанием?

Какое счастье, что ты не слишком умна, — подумала Элеонора. Ей и так хватало забот, чтобы тратить силы на проницательного врага. — Должно быть, именно ты подсыпала мне яд.

С самого первого дня Элеонора проверяла еду серебряным кинжалом. Два дня назад кончик лезвия почернел. Еду приносила только Сисиль, которая, как Элеонора выяснила во время своих ночных вылазок, часто посещала Дворец Роз.

Увидев вчера на щеке горничной багровый след от пощечины, Элеонора окончательно убедилась: Каллиопа начала охоту. И то, что она явилась лично, едва узнав имя гостьи, лишь подтверждало ее нетерпеливость.

— Так ты ничего не скажешь? — Каллиопа начала выходить из себя. — Говори, Элеонора Сноу! Думаешь, я ничего не знаю? Твои земли пали. Ты строишь из себя невесть что, опираясь на былую славу семьи, но твой отец мертв. Кто тебя защитит? Ты хоть себя-то в этом дворце защитить сможешь?

— Так вот почему вы подсыпали мне яд, — спокойно произнесла Элеонора.

Каллиопа не сумела скрыть замешательства.

— Я... яд? О чем ты болтаешь? Зачем мне травить твою еду?

— Я не уточняла, что речь идет о еде. Видимо, вам есть что вспомнить?

— Да как ты смеешь! Не смей клеветать на меня, опираясь на свои домыслы. Думаешь, Его Величество поверит твоим бредням?

— Я и не собиралась жаловаться Его Величеству. — Элеонора решила спровоцировать ее. Нетерпеливый человек, разозлившись и выйдя из себя, обязательно совершит ошибку. — Разве мне нужна помощь императора, чтобы справиться со второй консорт, которая даже не может добиться его внимания?

Лицо Каллиопы пошло красными пятнами — удар пришелся в самую цель. Она вскочила и, схватив со стола вазу с цветами, швырнула ее в Элеонору.

Элеонора слегка наклонила голову, и ваза, ударившись о спинку дивана, упала на пол. Фарфор не разбился, но вода залила подол ее платья.

Каллиопа сжала кулаки от ярости.

— Ты пожалеешь об этих словах, Элеонора Сноу.

— Сожаление — чувство, которое мне не знакомо.

— Вот как? Что ж, это будет твой первый опыт. Мечтаешь о короне? Посмотрим, удастся ли тебе хотя бы коснуться края этого трона.

***

— Стало быть, девчонка из рода Сноу… — Вдовствующая императрица Стефания прищурилась, выслушав доклад своего помощника Хенсы. — Рискнула всем и явилась просить титул, чтобы спасти свой род? И император согласился?

— Это еще не подтверждено официально, но то, что она остается во Дворце Тюльпанов, говорит о многом.

— Хм… — Стефания задумчиво постучала по подлокотнику кресла. — Сколько я ни пыталась, склонить графа Сноу на свою сторону мне не удалось. Интересно, какова его дочурка?