Направляясь в комнату Ахина, она отчаянно перебирала воспоминания о прошлом, чтобы найти среди них хоть малейшую зацепку. Благо, ей удалось припомнить некоторые детали, которые могут помочь разобраться в ситуации. В частности, сегодняшняя ночь — это ночь перед нападением Баленоса. 

Ахин должен был установил барьер на стенах столицы, который не позволит существам вроде Баленоса атаковать город. Другими словами, он еще не успел выпустить Баленоса, а значит непременно будет в своей комнате. 

— Ахин. Вы внутри? Мы можем поговорить? 

Ответа не было.  

— Ахин?  

Тук! Тук! 

— Ахин? Ахин! 

Душа Летиции едва не ушла в пятки. В порыве страха она неистово стучала в плотно закрытую дверь. В то же время ее браслет едва заметно замерцал.  

***  

Тук! Тук! 

Ахин был поражен внезапно раздавшимся шумом, сотрясавшим все вокруг, и схватился за рукоять меча. 

Длинные серебристые волосы развевали порывы сухого знойного ветра. Напряженно смотря на черную стену, погруженную во тьму, он озадаченно осмотрелся. Никто из окружающих не казался взволнованным. 

“Что, черт возьми, происходит?” 

Странное ощущение пробежалось холодком по позвоночнику. 

Священник, закапавший барьерный камень глубоко в песок, с любопытством поднял голову. 

— Господин Ахин, все в порядке?  

— Разве вы не слышали шум? 

— Что? Шум? 

Священник посмотрел на него так, словно не понимал, о чем тот говорит. 

Ахин в ответ на недоумение священника лишь покачал головой.  

— Нет. Ничего.  

Священник продолжил работу. Одетый в белую церемониальную одежду, он устанавливал барьерные камни по всей пустыне. Это было необходимо, чтобы позднее предотвратить нападение Баленоса на столицу. 

Ахин в конечном итоге подчинился Жозефине, согласившись выполнить ее приказ. 

Сопровождая делегацию герцога, он должен был сломать печать, сдерживающую Баленоса. Невинные люди умрут, но это единственный способ защитить Ноэль. Конечно, Ноэль ни за что не простит ему этого, но... 

“Наши с Ноэль дни практически сочтены”. 

Ахин горько улыбнулся и начал проверять барьерные камни, закопанные священниками. 

Как вдруг. 

Стук! Опять послышался этот звук. Ахин напряженно огляделся. Остальных раздавшийся шум, похоже, совсем не волновал. 

“Что это?”  

Во рту пересохло, и Ахин напряженно сглотнул. 

Тук. Тук. Тук.  

Он пошатнулся и отступил на шаг. Сам того не осознавая, Ахин прикрыл одной рукой ухо, и глубоко вздохнул. 

“Да что происходит?” 

Лицо исказилось тревогой. Сердце колотилось. Оно билось так сильно, что мужчина практически испытывал физическую боль. 

“Приди наконец в себя”. 

Он плотно зажмурился и сделал несколько глубоких вдохов.  

— Господин Ахин, установка барьерных камней завершена!  

—Все готово!

— У меня тоже, господин. 

Звук ударов и голоса священников слились воедино, вызывая головокружение. Ахин с силой замотал головой. И вдруг... 

“Звук прекратился”.  

Совершенно очевидно, что с ним что-то происходит, но его нынешняя задача куда важнее, чем собственное благополучие. Он наспех обнажил свой меч и опустился на одно колено. Полы белой одежды, трепеща на ветру, коснулись песка. 

Вжух! 

Острие серебряного меча вонзилось в мягкую землю. В свете факелов меч засверкал красным пламенем. Ахин пропустил магию сквозь лезвие клинка. Через некоторое время из рукояти клинка вспыхнул и разлился свет более яркий, чем пламя факелов. 

Со скоростью ветра белый свет мгновенно распространился на вершины барьерных камней. Как только Ахин обратился к Богине, сила ее откликнулась, протекая через все его тело, пробуждая каждую клеточку. Вторя своим ощущениям, Ахин открыл глаза. 

— Как третье крыло, подающие ниц перед вашим величием, я обращаюсь к вам с мольбой. Силой ветра, которую вы даровали мне, я создаю защитный барьер, который поможет остановить великое зло!... 

Бах!  

— ...! 

Звук, похожий на удар молнии. Свет, разливающийся от меча к барьеру, внезапно исчез. Ахин, быстро придя в себя, попытался восстановить поток энергии, но ничего не произошло.  

Он больше не чувствовал протекающей через тело божественной силы, как будто в мгновение ока она безвозвратно исчезла. 

“Да что это, черт возьми?” 

Ахин застыл от шока, и удивленные священники бросились к нему. 

— Господин Ахин! Вы в порядке?  

Держа в руке меч, потерявший свою силу, он стиснул зубы. Бледное лицо выдавало усталость. Мужчина не мог пошевелиться. Покрасневшие глаза, уставившиеся на черную стену крепости, мерцали в свете факелов. Когда всякий шум вокруг него исчез, сердце забилось так, будто вот-вот выпрыгнет из груди. И только чей-то искренний и отчаянный зов перекрывал биение его сердца.  

— Ахин, умоляю! 

Летиция несколько раз постучала, но плотно закрытая дверь не поддавалась.  

Хлоп!  

Летиция, крепко сжав кулак, зажмурила глаза и позвала дрожащим голосом. 

— Ахин, умоляю..!  

Летиция перестала стучать в дверь, и ее пронзительный вздох эхом разнесся по коридору. В голове царил беспорядок. Баленос. Он нападет на делегацию герцога. Конечно, не исключено, что кровопролития не произойдет. В прошлом Ахин разбил печать Баленоса, когда отвечал за сопровождение посланника Империи Мадо, а не герцога.  

“После моего возвращения многое из того, что должно было произойти в будущем, изменилось”. 

В этот раз Енох не погиб, и Жозефина появилась в храме, хотя и по другому поводу, а кроме того, Ноэль принесла ей клятву верности. Однако совершенно очевидно, что Ноэль и Ахину было поручено сопровождать делегацию герцога.   

“Надо успокоиться. Я знаю будущее. Даже если печать Баленоса будет разрушена, я смогу найти решение”. 

Демон Баленос, известный также как “Дьявол пустыни” — монстр среднего уровня, но в присущей ему среде обитания обладал силой, сопоставимой с более мощными чудовищами. В песчаных дюнах встреча с ним могла стать смертельно паснй. 

“Хочешь жить — не суйся в пустыню”. Так поговаривали охотники на монстров. Баленос был достаточно крупным, чтобы по высоте достигать стен замка, и, несмотря на свои гигантские размеры, он невероятно быстро передвигался по песку. Ловкость и способность уклоняться также были одной из сильнейших особенностей Баленоса. 

Все дело в том, что чувства Баленоса крайне обострялись в пустыне. Благодаря чуткому слуху он мог определить положение врага, уловив едва различимый звук его перемещения по песку, и в мгновение ока был способен схватить свою жертву огромными когтями и утащить под поверхность. Даже если несчастному посчастливится ухватиться за что-нибудь, одного сжатия острых как бритва когтей достаточно, чтобы разрубить врага пополам. Даже искусному фехтовальщику непросто справиться с Баленосом, что уж говорить об обычном путнике. 

Чтобы противостоять такой силе, потребуется благословение богини, защита дракона или искусная магия чернокнижников. 

“К тому же, Ахин наверняка поможет Баленосу силой своих крыльев”.  

Это означало, что что делегации герцога в конечном итоге придется иметь дело не только с Баленосом, но и с божественным могуществом. Люди либо погибнут в сражении, либо получат такие травмы, которые не позволят им в дальнейшем выжить. В разгар битвы Дитриан бросится на Баленоса, чтобы спасти своих людей. И тогда это будет конец. 

Летиция зажмурилась.  

“Этого не случится”.  

Девушка резко обернулась. Она думала, как же быть, глядя на лестницу, погруженную в тьму. 

“Если Ахина нет в комнате, я подожду, пока он не появится”.  

Единственным разумным выходом было сесть с Ахином за стол переговоров. Это единственное, что Летиция могла сейчас предпринять.  

“Послушает ли меня Ахин?” 

На самом деле она не была так уверена. Ноэль всегда говорит, что Ахин распознает в ней госпожу, но они с ним по-настоящему разные. С тех пор, как Ноэль стала крылом, она ни разу не испытывала восхищения по отношению к Жозефине. Ахин же был верен Жозефине долгое время. Летиция и представить не могла, с чего он вдруг передумает и станет верен ей. Летиция лишь надеялась на его сострадание к ней. 

“Ахин часто помогал мне”. 

Жозефина приказывала своим крыльям издеваться над Летицией всякий раз, когда предоставлялась возможность. Некоторые из ее подданных были по-настоящему злобными, и их совершенно не волновало, что перед ними лишь бессильная девушка. 

В результате Летиция множество раз оказывалась на грани смерти.  

“В отличие от них, Ахин никогда ничего плохого мне не делал, только присматривал за матерью, которая приказала издеваться надо мной”.  

Несколько лет назад Ахину пришлось стать свидетелем того, как Жозефина серьезно ранила Летицию. Тогда, глядя на девушку, которая даже не могла самостоятельно двигаться, он со вздохом вышел, а когда вернулся, что-то принес с собой.  

「Как вы знаете, я не могу воспользоваться божественной силой. Это оставит след. Вместо этого я дам вам мазь.」 

「...」 

「Если ее применю я, она оставит след на ране, поэтому вы должны сами нанести мазь. Лечение пройдет менее эффективно, и с моей магией вам было бы гораздо легче, однако вам придется восстановиться самостоятельно.」 

「...」 

「Не выходите за пределы Западного дворца хотя бы полдня, так как зелье может оставить энергетический след. Если Святая узнает, она рассердится еще больше.」 

Это не было проявлением совершенной доброты, но Летиция, с которой все обращались крайне жестоко, была благодарна и за это. Маленькая бутылочка с мазью и тот факт, что Ахин запер двери в Западный дворец, чтобы она не попалась на глаза Святой, утешали ее. Если он помог ей тогда, может, послушает и сейчас. 

Летиция стояла перед дверью, думая, что сказать, чтобы убедить Ахина. И вот, когда за окном уже поднялась рассветная синева, послышались мягкие шаги. 

Летиция очень нервничала, вслушиваясь в их эхо. Длинная тень, мерцающая в свете факела, медленно спускалась по лестнице. Когда Летиция увидела черные туфли, белое одеяние священника и знакомые длинные ноги, она не выдержала и позвала его.  

— Ахин.  

— …  

Мужчина выпрямился и остановился. Летиции казалось, что ее сердце вот-вот разорвется от напряжения. 

Секунды показались ей вечностью. Через некоторое время Ахин продолжил спускаться по лестнице. Увидев его лицо, Летиция с трудом перевела дыхание. Выражение его лица, когда он увидел ее, было невероятно жестким.