Летиция забеспокоилась. 

“Он правда меня послушает? Как бы там ни было, я не могу сдаться”.  

— Ахин. Мне нужно кое-что вам сказать.  

Ахин ничего не ответил. 

Он посмотрел на нее ничего не выражающими глазами, затем отвел взгляд. Кажется, он заметил синяки на ее руке, потому что глаза Ахина вдруг немного расширились. С недоверием он перевел взгляд с ее руки на закрытую дверь. Мужчина поспешно опустил взгляд. Его лицо свело от напряжения, но в коридоре было темно, и Летиция этого не заметила. Через некоторое время Ахин отрывисто произнес: 

— Я вас слушаю... 

— Вам известно что-нибудь о Баленосе? 

Ахин ответил без промедления.  

— Я ничего не знаю.  

Ответ был слишком быстрым, и потому совсем не убедил Летицию. 

— Вы не знаете о Баленосе?  

— Нет. 

— Я знаю, что вы готовитесь снять печать Баленоса по приказу моей матери. 

— Я не понимаю, о чем вы говорите.  

— Ахин, пожалуйста! 

Ахин вздрогнул от отчаянного крика Летиции, но не поддался. 

— Я знаю, чем вы только что занимались. Вы, должно быть, поставили барьер для защиты столицы перед тем, как сломать печать Баленоса. Я права? 

Тогда Ахин поднял голову.  

— Нет, — снова сказал он, глядя на нее помрачневшими глазами, — нет никакого барьера.  

— …  

— Я не лгу. Можете проверить сами. Нет никакого барьера для защиты столицы.  

— Барьера нет? 

Летиция смутилась его ответу. Перед тем, как разбить печать, сдерживающую Баленоса, и покинуть Империю, он должен был завершить все приготовления. Ахину приказано сопровождать делегацию. Он должен был к этому времени уже установить защитный барьер. 

Но барьера нет. 

Летиция хотела услышать больше подробностей, но вытянуть из Ахина еще хоть слово было крайне трудно. 

— Было ли мое предположение насчет Баленоса ошибочным?  

Летиции очень хотелось, чтобы это было так, но реакция Ахина говорила об обратном. Кроме того, он сказал, что ничего не знает о Баленосе, а это было еще более странно. Должно быть, ему что-то известно, но узнать, что именно, не представлялось возможным, потому что Ахин упорно молчал. 

— Ахин. 

В конце концов, все, что Летиция могла сказать... 

— Я очень хочу, чтобы вы с Ноэль были счастливы. Поэтому, пожалуйста, я не хочу, чтобы Ноэль сделала выбор, который ранит ее сердце.  

— …  

— Вы ведь любите Ноэль.  

— …  

— Я знаю, что вы хотите защитить ее, но способ, который вы выбрали, не верен. В конце концов пострадают все. Вы оба будете несчастны. 

Летиция была убеждена: ему как никому другому известно, что случится с ними после того, как он сломает печать Баленоса. И тем не менее Ахин долго молчал. Он просто смотрел на нее таким взглядом, будто внутри него происходила борьба. 

— У меня тоже есть вопрос к вам.  

Слова, раздавшиеся после затянувшегося молчания, были для Летиции совершенно неожиданными. 

— Пока вы ждали меня здесь, звали ли вы меня по имени? 

Летиция, с любопытством взглянувшая на Ахина, горько улыбнулась и кивнула.  

— Да. Звала. Я ведь была в таком отчаянии... 

— …Понятно, — прошептал он очень тихо, — в таком случае, тот голос...  

— Что?  

— … Ничего.  

Ахин вытер лицо слегка дрожащими руками. Он закрыл глаза и сделал несколько вдохов, затем вежливо поклонился ей.  

— Подождите здесь.  

Мужчина вошел в комнату. Через некоторое время он вернулся, держа в руке маленькую бутылочку. Глаза Летиции расширились при виде знакомого пузырька с лечебным зельем. Его взгляд, пробежавшийся по ранам Летиции, выражал обеспокоенность. 

— Если вы позволите, я сделаю это сам. 

— Вы сами? — Летиция в недоумении посмотрела на Ахина. — Но, если вы сделаете это сами, останется магический след. 

— Это не божественная сила, это зелье.  

— Если вы, будучи божественным крылом, воспользуетесь зельем, след все равно останется.  

— Вы скоро выйдете замуж. У вас будет свадьба, так что нужно залечить раны как можно скорее.  

— Но...  

— Рана не серьезная, поэтому большая часть моей энергии рассосется к заходу сол... 

Ахин внезапно замолчал. 

— ...  

Спустя мгновение он спокойно перевел взгляд на свою руку, держащую пузырек с зельем. Горько улыбнувшись, он мягко произнес: 

— Не волнуйтесь. Даже если вас излечу я, от магии крыла не останется и следа. 

— Что это... 

Летиция озадаченно посмотрела на Ахина. Вместо ответа на ее вопрос он откупорил бутылочку с зельем и мягко спросил:  

— Как вы узнали о нас? 

— Ноэль сама рассказала мне. 

— Разумеется, я так и думал, — кивнул Ахин. — Тогда я надеюсь, вы поправитесь как можно скорее. Ноэль убьет меня, если узнает, что я отправил вас назад в столь плачевном состоянии. 

Услышав такие слова, Летиция не могла отказаться. Девушка протянула руку, и пальцы Ахина очень осторожно сжали ее рукав. Наклоняя бутылочку с зельем над ее раной, он предупредил: 

— Будет немного щипать. 

— Ничего страшного.  

Хоть она и сказала так, ощущение покалывания нарастало по мере того, как зелье проникало глубже в рану. Каждый раз, когда кончики ее пальцев подергивались от боли, на лбу Ахина проступала морщинка. Его лицо выглядело так болезненно, будто он испытывал те же страдания, что и она. Закончив с ранами, он отступил на шаг, старательно скрывая в тени лицо. Рука, сжимавшая пустой пузырек, дрожала. 

— Я закончил. Теперь вернитесь в свою комнату и постарайтесь отдохнуть. Синяки исчезнут в течение нескольких часов. 

— Благодарю. 

— Пожалуйста, будьте осторожны по пути. 

Ахин уважительно склонил голову. Летиция смотрела на него, не до конца понимая, что только что произошло. Ахин всегда был с ней вежлив, поэтому его отношение не показалось ей каким-то особенным, однако... 

“Странное ощущение...” 

Летиция чувствовала себя как-то необычно.  

“Я чувствую, что упускаю что-то очень важное. Может быть, он узнал меня, как и предсказывала Ноэль? Нет, не думаю.” 

Отношение Ахина нисколько не изменилось. Он не проявлял эмоций, как это делала Ноэль, и не выказывал своего уважения к ней. Даже зная, что ей больно, он не использовал свои божественные силы. Кроме того, на протяжении всего разговора он игнорировал ее вопросы о Баленосе. То, что Ахин признал в ней свою госпожу, было совершенно невозможно. Но, на всякий случай, Летиция спросила в последний раз: 

— Ахин, вы правда ничего не можете рассказать мне о Баленосе?  

— Нет, но... — Ахин поднял на нее сдержанный взгляд, — то, о чем вы беспокоитесь, не произойдет в ближайшее время. Нет никакого барьера. 

— …  

— Это все, что я могу вам сказать. 

*** 

Даже по возвращении в комнату Летиция все еще чувствовала себя очень странно. Все мысли были о Баленосе.  

“Даже если, по словам Ахина, барьер для защиты столицы не установлен, от этого не легче. Ему просто нужно снять печать, удерживающую Баленоса, до того, как мы доберемся до земель герцога. Вовсе не обязательно делать это сразу после того, как покинем столицу. И все же я рада, что у меня есть время подготовиться”, — подумала Летиция, унимая внутреннее беспокойство. 

У Баленоса есть слабости. Одно из них — место его обитания. Баленос не зря зовется демоном пустыни. Другими словами, если сражение произойдет не на равнине, среди песков, у них есть шанс противостоять монстру. 

“Есть ли способ заманить Баленоса в земли с влажным климатом?” 

Голова снова закружилась. Как же привести такое гигантское чудовище куда-то, где оно не будет иметь преимущества?  

“Если бы меня избрала богиня, я бы сделала это без труда”.  

Мессия «Богини» способен использовать ее неиссякаемую мощь подобно проводнику. Одной из таких способностей является управление монстрами. Жозефина умела подчинять себе могущественных созданий.  

Ощутив, как ее захлестывает разочарование, Летиция взглянула на свой браслет. 

— Эй, ты правда эликсир? — спросила она, осторожно поглаживая черный драгоценный камень. 

— ... 

Никакой реакции от браслета не последовало. 

Летиция немного поколебалась, прежде чем задать новый вопрос.  

— Тогда я — посланница, избранная богиней? 

— ... 

— Могу ли я контролировать монстров? 

— ...  

Летиция, ожидая, когда же браслет засияет, наконец горько усмехнулась. 

— Ну да. Сегодня то же самое. 

Летиция повторила один и тот же вопрос несколько раз, но браслет по-прежнему не отвечал. Это заставило Летицию еще больше усомниться в себе, несмотря на клятву верности Ноэль. На данный момент есть лишь одна посланница Богини, и в тот момент, когда браслет выберет ее, она получит безграничный доступ к божественной силе. Сейчас же она может использовать лишь силу тех крыльев, чью лояльность получила.

Летиция даже этго не могла. Несмотря на то, что Ноэль признала в ней свою госпожу, Летиция по-прежнему была бессильна. Несколько раз она, неизвестно на что надеясь, попыталась управлять водой в чашке, как это делала Ноэль, но у нее ничего не получилось. В конце концов Летиция решила не предпринимать больше подобных попыток, отказавшись от всяких ожиданий, и сосредоточилась на том, что она действительно может сделать в сложившейся ситуации. 

— В целости ли останки Юлиуса?   

Металлическая гладь замерцала. На этот раз браслет мог помчь. Он как будто был совершенно уверен в своем ответе, и хотел это показать. Летиция улыбнулась.  

— Спасибо. Думаю, безопаснее будет скрывать его до тех пор, пока не покинем Империю. Я рассчитываю на тебя. 

Изначально Летиция собиралась сразу же передать прах Юлиуса Дитриану. Но все изменилось в тот день, когда она потеряла сознание из-за проклятия. 

В тот день браслет почему-то отказался спрятать его останки. В конце концов, из последних сил Летиция вырыла в земле яму и спрятала их. После этого весь мир померк, и когда она открыл глаза, к собственному удивлению, лежала уже в постели. Раненая рука была чистой и полностью зажила. Шкатулка с прахом, которую она закопала, стояла рядом на столе. Пока Летиция пыталась осознать, что произошло, в комнату вошла Ноэль. 

— Патруль обнаружил вас лежащей на земле, госпожа. Я вылечила ваши раны. 

Стало быть, патруль принес и останки? Сколько бы Летиция не думала об этом, такой поворот казался ей очень странным, поэтому она тайком попыталась вызнать у Ноэль подробности, но та, казалось, ничего не знала о предназначении шкатулки. 

「Черная коробочка? Вы что-то потеряли? Пожалуйста подождите. Я найду людей, что принесли вас вчера. Возможно, я смогу что-нибудь выяснить.」 

Если то были не патрульные и не Ноэль, оставался только один вывод. Браслет с опозданием спрятал шкатулку. В противном случае невозможно было объяснить, каким образом реликвия вернулась целой и невредимой.  

Только Летиция не могла понять, почему браслет не ответил ей сразу. Должно быть, она не знала наверняка, как им пользоваться, поэтому действовала по наитию. В любом случае, она снова спрятала останки в браслете. Чтобы подобного не повторилось, они должны оставаться там до тех пор, пока Летиция окончательно не покинет Империю. 

Помимо того, что останки должны быть как следует спрятаны, Летиции следует как можно скорее проинформировать об их существовании Дитриана. 

“Я собиралась сказать тебе вчера вечером...”  

Сказав о разводе, она собиралась рассказать и об этом, но потом речь зашла о том, чтобы потренироваться, и... 

“Я потеряла голову...” 

Щеки Летиции вспыхнули от смущения. На мгновение она совсем забыла о Баленосе и предалась воспоминаниям той ночи. 

“Все из-за того, что он был таким нежным...” 

Летиция так нервничала, что совершенно не могла вспомнить подробностей того, о чем они говорили. Тем не менее, она отчетливо помнила мягкое прикосновение его губ и руку, которая сжимала ее спину. Все это было так нежно, что на тот момент ей показалось, будто бы он влюблен в нее.  

“И пусть это невозможно...” 

Улыбка ее тут же померкла. Дитриан ненавидит Летицию. Летиция нисколько в этом не сомневалась. Его доброта объясняется присущей ему честью. Так было и в прошлом. Так будет и в этой жизни. Если бы Дитриан знал правду, он был бы так огорчен, что все бы в миг закончилось.