Онлайн чтение книги У меня мало друзей I Don't Have Many Friends
8 Во имя опечаленной скорби

Обычно, когда мы с Ёдзорой заходили в клубную комнату после уроков, там было пусто. Но в этот раз удача решила от нас отвернуться.

Сэна уже была на месте.

— Йо, — на всякий случай бросил я в пространство.

Ноль реакции. Даже ухом не повела. Сэна сидела за столом, вцепившись в мышку, и гипнотизировала экран ноутбука. В ушах — наушники, отгородившие её от реальности толстенной стеной звука.

— Как этот Кусок мяса смеет меня игнорировать?! — тут же вскипела Ёдзора.

— Во-первых, это я поздоровался. А во-вторых, она реально не слышит…

Но объяснять что-то Ёдзоре — это как учить рыбу летать. Бесполезно. Она проигнорировала и меня, и законы физики. На цыпочках, крадучись, словно хищница, она подобралась к ничего не подозревающей Сэне. Судя по этому хитрому прищуру, её врожденная неприязнь к Сэне только что родила очередной гениально-идиотский план.

Щелк.

Ёдзора бесцеремонно выдернула штекер.

— А? Что?!

Сэна вздрогнула и резко обернулась. На её лице застыло выражение крайней степени офигения. И в ту же секунду тишину клубной комнаты разорвало:

— 

— А-А-А-А-А! — заорала Сэна, покрываясь пятнами и в панике хлопая по клавишам, чтобы вырубить этот кошмар.

— Ты что творишь, дура?! — закричала она, и на глазах выступили слёзы.

— Это у тебя спрашивать надо! — Ёдзора, раскрасневшаяся так, как я не видел её никогда, заорала в ответ. — Ты посмела заниматься такими непристойностями в нашей священной клубной комнате?!

Я же просто молча пялился на экран. С застывшим лицом и, кажется, навсегда потерянным рассудком.

Там была анимешная картинка. Девушка. Парень. И они, скажем так, очень плотно взаимодействовали.

— Сэна… ты… — только и смог выдавить я.

— Не смотри!

Она захлопнула ноутбук так, будто это была крышка гроба с её репутацией.

— Всё не так! Это же «Священная Чёрная Звезда»! По ней скоро аниме выйдет! Это самая крутая галге-игра сейчас! Эпическое фэнтези про приключения кузнеца Лукаса и его спутницы! А этот момент... он наступает, когда они после всех испытаний наконец завалили финального бога-разрушителя Валнибалла! И тут Лукас и Сесилия подтверждают свою любовь таким… ну… очень трогательным способом! Это совсем не то, о чём вы подумали!

То, как Сэна пыталась оправдаться… это надо было видеть. Со стороны выглядело настолько жалко и забавно, что даже я на мгновение забыл о шоке.

— Слушай, Сэна, — я попытался быть голосом разума. — Ну, факт есть факт. Ты играешь в эроге в школе…

Она покраснела до корней волос. Казалось, ещё чуть-чуть — и из ушей повалит пар.

— Я… я не знала! Откуда мне было знать, что там такое?! Я прошла «Tokimeki Memorial», мне зашло, и я купила ещё пять игр в том же жанре! Но они оказались скучными. Тогда я залезла на «Яху! Ответы» и спросила: «Посоветуйте игру, похожую на Tokimeki Memorial, где можно дружить с девочками». И мне сказали, что сейчас самая популярная — вот эта!

— Ну, может и так, — я почесал затылок. — Но на коробке же написано «Только для взрослых»! Ты что, не заметила?

— Заметила. Но я думала, это значит, что игра настолько офигенная, что только взрослые могут её оценить по-настоящему!

— С каких пор «только для взрослых» означает «шедевр для ценителей»?!

— А продавец? — вклинилась Ёдзора, уже взявшая себя в руки. — Он у тебя паспорт спросил?

— Я просто попросила у парня из параллельного класса. Если есть, говорит, дай. И он дал. Я не просто так взяла, между прочим! Я разрешила ему на перемене использовать мои ноги как подставку для телефона! В знак благодарности. Я всю ночь в неё рубилась, а так как не прошла, принесла в школу…

— И мы случайно застали тебя на… этой сцене, — закончил я.

— Именно, — грустно кивнула Сэна.

Но Ёдзору такие сантименты не волновали.

— Ты извращенка, — отчеканила она, вложив в это слово всю мощь своего презрения. Будто вынесла смертный приговор.

— Чего?! Ты вообще слушала, что я сказала?!

Лицо Сэны дёрнулось. Казалось, в её сердце только что воткнули нож и провернули. Но Ёдзора не собиралась останавливаться. Она только начала.

— Заткнись, шлюха. Нимфоманка. Та, кто ходит голой. Сука. Потаскуха. Прирождённая проститутка. Ходячая непристойность. Калейдоскоп измен. Кто к тебе прикоснётся — сразу забеременеет.

— Я ПРОСТО ИГРАЛА В ИГРУ! — перебила её Сэна. — За что вы меня так?! Ну да, там есть откровенные сцены! Но это же крошечная часть! Там сюжет такой глубокий, что без знания литературы вообще не въехать! Это искусство! А ты даже не играла, судишь по обложке! Это как смотреть на «Рождение Венеры» Боттичелли и говорить, что это пошлая картинка! Это же тупость!

Ёдзора лишь усмехнулась, и от этой усмешки повеяло ледяным ветром.

— Ну и что? Даже если игра — искусство, ты, со своим пошлым взглядом на эти непристойности, не имеешь права на это ссылаться. Я не игру осуждаю. Я говорю, что ты, Кусок мяса, — извращенка. Ты прикрываешься искусством, чтобы скрыть тот факт, что просто пялишься на порнуху в школе. Вот это и есть настоящее оскорбление и для игры, и для искусства.

— Кхы-ы-ы… — из глаз Сэны брызнули слёзы.

Ёдзора умела бить без промаха. Она подошла ближе.

— Так что просто признай. Признай, что ты извращенка. Что тебе плевать на искусство и глубину, ты просто шлюха, которую возбуждают картинки. Признавай! — наседала она с явным наслаждением.

— Не-е-ет! — замотала головой Сэна. — Я просто хотела подружиться с Сесилией! У нас с ней чистые отношения! У нас нет никаких пошлых мыслей! Даже в этой сцене!

С этими словами она снова открыла ноутбук, развернув экран к Ёдзоре. Оттуда на нас смотрела картинка: частично размытая пикселями, но более чем откровенная.

Ёдзора снова вспыхнула.

— Я не извращенка! Понимаешь? — продолжала наседать Сэна сквозь слёзы. — Даже с такой картинки я не считаю это пошлым! Настоящий ценитель видит в этом искусство! А ты извращенка! Ты смотришь на прекрасное и видишь только грязь! Это трагедия! Такие, как ты, вырастают в Агнена Часо, которые требуют запретить все книги и ввести цензуру!

Ну, это уже перебор. Называть порносцены в порноигре «прекрасным» — это даже для меня слишком.

— Л-ладно, Мясо! — Ёдзора отвела взгляд от экрана. — Тогда прочитай вслух диалог из этой сцены!

— Ч-чего?!

Ёдзора поняла, что попала в точку, и злорадно ухмыльнулась.

— Если это чистое искусство, а не пошлость, то читать это вслух совсем не стыдно, правда? Ведь это же просто искусство! Или ты хочешь сказать, что это дешёвая порнуха без всякой художественной ценности?

— Н-неправда!

— Отлично. Тогда читай.

— Н-но... даже если это не пошлость, читать вслух такие вещи всё равно стыдно! Потому что я буду читать это при других!

— Понятно. Тогда я тоже почитаю.

— А?

Сэна опешила от такой неожиданной уступки.

— Я тоже буду читать. Чтобы и ты читала. Чтобы тебе не было стыдно и одиноко. Прямо как в школе на литературе, когда все по очереди читают вслух.

— Н-ну... в этом что-то есть...

Серьёзно?

— Я уже пошла на серьёзный компромисс. Если ты и после этого сбежишь, то докажешь, что игра — не искусство, что ты просто развратный кусок мяса, и что главная героиня игры — дешёвая шлюха, которую можно трахнуть за десять тысяч йен.

— Не смей оскорблять Сесилию! — Сэна аж подскочила. — Она, несмотря ни на что, всегда шла до конца и верила в свои идеалы! Я уважаю её за это! Я буду как она, я не сбегу! Если ты так говоришь, я прочитаю это вслух! Но и ты не смей отнекиваться!

Ах, как легко она попалась на эту примитивную провокацию.

— Отлично! — кивнула Ёдзора. — Тогда ты читаешь вслух сцену из своей игры. А я... я выберу одно из стихотворений Тюи Накахары из учебника литературы. Ах, как стыдно-то, как стыдно. Я почитаю стихи.

— А? П-погоди-ка! — попыталась остановить её Сэна.

— В чём дело? Я прочитаю произведение искусства из учебника литературы, а ты, Мясо, прочитаешь художественные отрывки из своей игры. По сути, одно и то же. Мы оба будем читать вслух шедевры, разве нет?

— !.. — до Сэны наконец дошло, в какую ловушку она вляпалась.

Её губы задрожали. Она смотрела на Ёдзору глазами, полными слёз и отчаяния.

— Х-хорошо! — выкрикнула она, сдаваясь судьбе. — Я прочитаю! Художественные отрывки из «Священной Чёрной Звезды»! И не вздумайте потом рыдать от умиления!

С этими словами она в отчаянии развернулась к ноутбуку и отмотала на начало злополучной сцены.

— Я... я начинаю...

— Давай, — кивнула Ёдзора, стараясь выглядеть спокойной, хотя щёки у неё горели огнём.

— Л-Лукас... п-пожалуйста... скорее... в мою мокрую Валнибаллу...

— Громче!

— Кх... в-в мою мокрую Валнибаллу! Своим твёрдым, толстым, блестящим чёрным святым мечом... вонзи его!..

Голос Сэны дрожал, слёзы катились по щекам, но она читала.

— Ты так сильно течёшь даже от простых прикосновений. Ты просто... похотливая свинья... Ха.

Это был диалог Лукаса. Да он просто сексуальный маньяк!

— Не... не говори так, Лукас... «Фу, какое похотливое личико, похотливая сви... шлюшка! Видишь, если хочешь, проси как следует!»... У-у-у...

— П-пожалуйста... г-господин... — продолжала она, захлёбываясь слезами. — С-своим... святым мечом... сюда, в моё мягкое, влажное место... вонзи его... прошу... «Фу-фу-фу, это не святой меч. Называй его настоящим именем. Итак, что ты хочешь, чтобы я вонзил и куда? А?»... У-у-у... хнык!..

Сесилия... то есть Сэна, заливалась горючими слезами, выплевывая этот текст.

— Фу-фу... давай, скажи. Что Сесилия хочет, чтобы Лукас вонзил и в какую часть? — промурлыкала Ёдзора.

Её глаза горели предвкушением, щёки пылали. Думаю, у Лукаса было точно такое же лицо.

— Лу-Лукас, твой... член... ч-член... ЧЛЕН... в мою, мокрую... ки... ки... кис... 

Не выдержав, Сесилия, то есть Сэна, сорвалась. Вскочила и, как подстреленный заяц, вылетела из клубной комнаты.

Но на пороге замерла, обернулась к открытому окну, за которым стояла Ёдзора, и заорала во всю глотку:

— ЁДЗОРА — ТУПАЯ ДУРА! ЧТОБ ТЫ СДОХЛА-А-А-А-А!!!

Обозвав её по-детски, она исчезла в коридоре, и ещё долго было слышно, как затихают её рыдания.

Мы с Ёдзорой молча перевели взгляд с двери на открытое окно.

— Слушай, — нарушил я тишину. — Тебе не кажется, что в этот раз ты слегка перегнула?

— Я уже поняла, — неожиданно честно призналась она.

Повисла пауза.

— Знаешь, — задумчиво протянула Ёдзора. — Пока Мясо читала, я всё записывала на диктофон. Надо будет выложить этот редкий экземпляр на НикоНико. Назову «Старшеклассница стонет, играя в эроге».

— Да ты просто демон во плоти!

— Шучу.

И мы оба уставились в окно на серое, затянутое тучами небо.

Во имя опечаленной скорби и сегодня идёт снег.

Во имя опечаленной скорби и сегодня дует ветер.

И Ёдзора, как и обещала, тихо продекламировала стихотворение Тюи Накахары.