Онлайн чтение книги У меня мало друзей I Don't Have Many Friends
14 Рассвет

Вчера я лёг спать пораньше, а потому и проснулся ни свет ни заря. Потянулся за смартфоном, который купил ещё в прошлом году, — глянуть, сколько времени. Я до сих пор не привык проверять часы по нему. Половина четвёртого утра.

Я распахнул окно и высунулся наружу. Небо на востоке уже начинало светлеть, отливая холодным блеском белого мрамора.

Решив не терять времени даром, я отправился гулять на пляж. Стараясь никого не разбудить, бесшумно выскользнул из комнаты в вилле Касивадзаки — той самой, где мы с клубом ночевали в прошлом году. Спустился по лестнице и оказался на улице.

Когда я спустился с холма к морю, то увидел её. Она стояла одна, вглядываясь в воду.

Чёрная футболка с коротким рукавом, чёрные спортивные штаны. Тёмные волосы средней длины слегка развевались на морском ветру.

— Ёдзора, — окликнул я, подходя ближе.

Ёдзора медленно повернула голову.

— Кодака? Ты чего так рано?

— Сам удивляюсь. Просто рано лёг. В этот раз мы не травили страшилки, так что никто не будил посреди ночи. Выспался отлично.

Ёдзора криво усмехнулась.

— А, та история про Ямико... Это, кстати, правда была, — вдруг сказала она.

Ямико — призрак из той страшилки, которой Ёдзора в прошлом году довела нас до мурашек. История о девушке по имени Y, которую лучшая подруга, девушка А, довела до самоубийства жестокой травлей. А после смерти Y превратилась в того самого призрака Ямико, вселяясь в предавших её друзей и убивая их.

— Ага, — я подумал, она шутит, и просто отмахнулся, но лицо Ёдзоры оставалось серьёзным. Она продолжила:

— В средней школе у меня была подруга. Настоящая.

— Когда ты так настаиваешь, это звучит как ложь... Но я тебе верю.

— Ладно. Тогда всё нормально.

Ёдзора вернулась к рассказу:

— Мы с той подругой учились в параллельных классах. Впервые заговорили, когда она застала меня в магазине комиксов за чтением сёнэн-манги. Удивилась и говорит: «Микадзуки-сан, ты тоже такое читаешь?» Она была из компании самых популярных девчонок на нашем курсе. Чтобы отвязалась, я притворилась, что просто помешана на сёнэне и аниме, давая понять: мы из разных миров. А она в ответ радостно заявила, что тоже обожает сёнэн-мангу. С тех пор мы часто болтали после уроков, встречались на каникулах, вместе ходили по магазинам. Мы отлично ладили. В отличие от Мяса, она была классной собеседницей и умела слушать. Честно говоря, я была так счастлива... Мы даже сделали парные адреса электронной почты.

Адрес Ёдзоры был «вечная-дружба2». Мне всегда было интересно, почему в конце стоит «2»... Оказывается, это была часть пары. Единица, наверное, была у той подруги.

До этого момента история походила на счастливую сказку о дружбе. Но ей суждено было превратиться в кошмар.

Ёдзора продолжила рассказ с несчастным видом:

— Мы дружили несколько месяцев... И тут мои одноклассники начали меня травить. По классике: игнорировали, прятали вещи, не передавали важную информацию. Та подруга знала об этом. Когда мы были вместе, она говорила: «Если будет совсем тяжело, скажи мне», «Я всегда на твоей стороне». Уже от этих слов мне становилось легче. Я не хотела впутывать её в это, поэтому в школе старалась к ней не подходить. Травля становилась всё жестче, но я держалась, зная, что у меня есть она — моя опора. Но я не хотела, чтобы она за меня волновалась, поэтому решила разобраться сама.

— Разобраться сама?..

— Короче, я подкараулила обидчиков по одному, затащила в безлюдные места и заставила сказать, зачем они это делают. Поодиночке они были просто жалкими слизняками... Хватило пары ударов в живот, чтобы они раскололись. Так я узнала, кто был настоящим зачинщиком. И ты прав — это была она. Я не могла простить ей предательства. Ненавидишь меня — скажи в лицо. Я, любительница сёнэна и всего такого, не могла простить ей такой подлости. И я решила отомстить. Сделала вид, что не знаю правды, и начала потихоньку сводить её с ума. Она больше всего боялась всякой чертовщины. Я выключала свет, когда она была в туалете, дышала ей в затылок, дёргала за волосы, писала проклятия на стекле её парты и в тетрадях — всё под видом полтергейста. А ещё пустила слух про «Ямико, призрака, что убивает предавших друзей».

— П-погоди! — перебил я.

— Что такое, Кодака?

— Ты хочешь сказать, что прообразом Ямико... была ты сама?

— Я же сказала — это реальная история.

Ёдзора выглядела даже немного гордой.

Я хотел сказать, что история про Ямико всегда казалась мне жутко реалистичной, и, оказывается, не зря... Эта ненормальная просто описала свои собственные проделки.

— В конце концов она сдалась. Пришла ко мне извиняться и во всём призналась. Причина, по которой она натравила на меня одноклассников, была в том, что парень, который нравился ей, любил меня. Простая ревность. Травить подругу из-за любви... Это настолько тупо, что тошно. Меня бесило, что я считала такое ничтожество подругой. А-а-ах, как же я была глупа... — Ёдзора глубоко вздохнула. — Хотя я сама поступила не лучше...

Она вдруг посмотрела на меня с неожиданной нежностью и улыбнулась моему растерянному лицу.

— Знаешь, сейчас я, кажется, понимаю её чувства.

Ёдзора развернулась и пошла в сторону моря.

— Точно. Я ведь так и не сказала это прямо.

— А?

— Я хочу сказать тебе одну вещь. Запомни её крепко-накрепко.

Она отошла от меня, сделала глубокий вдох и закричала что есть силы:

— Кода-а-ака-а-а-а!

Её голос, казалось, мог долететь до другого берега. Это было отчаянное, безнадёжное признание в любви.

Когда Ёдзора прокричалась до полной потери дыхания, она несколько секунд тяжело дышала, а потом с невозмутимым лицом повернулась ко мне.

— Поэтому встречайся со мной.

Почему все девчонки вокруг меня такие крутые? Думая об этом, я не сбежал, не сделал вид, что не слышал, не стал прикидываться дурачком или делать вид, что она просто кричала в сторону моря. Я посмотрел ей прямо в глаза и обычным тоном, самыми простыми словами ответил отказом:

— Извини.

Похоже, Ёдзора ожидала такого ответа. Она не выглядела расстроенной, только обиженно надула губы.

— Как всегда... Знала, чем кончится, но всё равно... Это слишком обычно. Мог бы выдать хоть какую-то смешную реакцию.

— Ну ты и скажешь...

— И ответил ты сразу... Не мог хоть немного помедлить?

— Э-э... даже если я помедлю, ответ не изменится...

— Почему? У тебя уже кто-то есть? Или ты кого-то другого любишь?

— Нет, — я медленно покачал головой. — Я никогда не думал о тебе в романтическом смысле.

— Вот как...

Возможно, это прозвучало грубо, но для меня эти слова были предельно честными. Мне казалось, что никто другой, кроме самой Ёдзоры, не поймёт их истинный смысл.

Ёдзора нахмурилась так, будто её обидели, и с досадой сказала:

— Ну да... раз так, то ничего не поделаешь...

Она села прямо на песок.

— Что я могу сказать... Прости.

— Не извиняйся... Я привыкла к тому, что ничего нельзя изменить.

Уголки её губ дрогнули в горькой усмешке. Она зачерпнула горсть песка и бросила его в сторону моря.

— Ха-а... И ведь как старалась, как готовилась... Томо-тян, меня отвергли.

Я не смог сдержать улыбку, услышав, как она снова заговорила со своей воображаемой подругой, которую я давно не видел.

— Томо-тян всё ещё с тобой.

— Конечно. Томо-тян всегда будет моим другом.

Ёдзора вдруг снова горько усмехнулась.

— Кстати, Томо-тян тоже родилась из той истории с Ямико.

— Да?

— Когда та девчонка со слезами просила у меня прощения, это было так жалко, что я решила её немного проучить. При ней сделала вид, что разговариваю с «невидимой подругой». Всего на минуту, но она так перепугалась, что убежала в слезах.

— Могу себе представить.

С актёрскими способностями Ёдзоры... Для обычной школьницы, да ещё и боявшейся паранольмальщины, зрелище того, как кто-то внезапно начинает беседовать с пустотой, было бы по-настоящему жутким.

— После этого она даже близко ко мне не подходила. Так что единственной моей подругой осталась Томо-тян.

— Эй, не смотри на меня с такой жалостью. Я же всегда говорила: завести воображаемого друга — отличный вариант. Хочешь, научу?

— Не надо. У меня есть друзья.

— Понятно. Жаль.

Я криво усмехнулся в ответ, и Ёдзора тоже выдавила из себя грустную улыбку.

— Слушай, Кодака.

— М?

— Кто мы друг другу?

Это не любовь. И не дружба. Можно назвать нас друзьями детства, но мы провели вместе слишком мало времени, и наши сердца никогда не были по-настоящему связаны. И всё же мы слишком много значим друг для друга. Это не то, что у меня с Рикой. Не то, что с Юкимурой или Сэной. Не то, что у Ёдзоры с Сэной или Рикой. Не то, что у Сэны с Юкимурой. Отношения между Микадзуки Ёдзорой и Хасэгавой Кодакой — это что-то совсем другое.

— Родственные души? — предположил я.

Мы оба носим в себе шрамы из прошлого. Мы оба сражались со своими демонами в одно и то же время. Пусть наше детство было разным, пусть дорогие нам люди были разными, но этот факт — неизменен.

Услышав мой ответ, лицо Ёдзоры стало таким, будто она вот-вот расплачется.

— Родственные души... Хм, звучит неплохо.

— Правда?

Если бы меня спросили, идеально ли слово «родственные души» описывает наши с Ёдзорой отношения, я бы ответил — совсем нет. Мы оба прекрасно знали, что словами наши отношения не описать. Но нам всё равно пришлось мучительно подбирать это имя, чтобы поставить точку.

Я подавил внезапно нахлынувшее острое чувство одиночества и упрямо улыбнулся.

Вставало солнце. Наступил рассвет.

Занавес в этой глупой детской истории Соры и Таки окончательно опустился.