Онлайн чтение книги У меня мало друзей I Don't Have Many Friends
17 Король риадзю/от переводчика

Пятница, утро. Прошло уже пять дней с тех пор, как отгремел школьный фестиваль, и все это время Кобато торчала на съемках нашего фильма.

Команды поделили на пять цветов: красный, белый, синий, желтый и зеленый. Моя — зеленая. В нее вошли первый «пятый», второй «пятый» и третий «пятый», так что все свои, с параллели. Мы уже повязали на головы зеленые повязки.

— Мы открываем наш спортивный праздник в этот погожий осенний день, когда в небе ни облачка. Ученики, настал час показать результаты всех трудов, что вы вложили в подготовку!

Красивый голос разнесся над стадионом из динамиков на сцене. Это выступала с речью председатель студсовета.

Если честно, насчет «ни облачка» она загнула. Пара облаков на небе все-таки есть, ветер довольно резкий и совсем не ласковый. Да и большинство учеников вкалывали на подготовку к культурному фестивалю, а не к спортивному. Для многих этот праздник — просто повод официально прогулять уроки. Единственные, кто реально тренировался — те, кто и так торчит в спортзалах каждый день. Так что вряд ли у кого-то есть особые «результаты», которые можно показать. Но, думаю, вслух об этом лучше не распространяться.

Речь была стандартной, но в ней чувствовалась какая-то магия. Её хотелось слушать.

Забавно, но только сейчас до меня дошло, что наш председатель — девушка. Я же перевелся сюда недавно, на вступительную церемонию не ходил, да и вообще никаких особых сборов в этой школе не проводят. Со студсоветом дел не имел, вот и вижу её впервые.

У неё были гладкие, как шелк, черные волосы, часть которых была заплетена в косу и уложена пучком на затылке. Она оказалась потрясающе красивой, с какой-то утонченной, благородной аурой. Но в ней не было ни колючести Ёдзоры, ни ледяной неприступности Сэны. Голос — приятный, чистый, а манера держаться — дружелюбная, сразу располагающая к себе.

Если в двух словах... у неё была внешность, которая нравится всем без исключения: и старикам, и детям, и парням, и девушкам. Честно говоря, я ей ужасно завидовал. Не то чтобы мне нравилось ловить на себе косые взгляды, но я невольно подумал: как же, наверное, легко живется человеку с таким открытым, приветливым лицом.

Кстати, на сцене вместе с ней стояли учителя, организаторы и медперсонал. Среди них я заметил и ту девушку с волчьими глазами, казначея студсовета Аой Юсу, с которой столкнулся несколько дней назад. Юса застыла по стойке смирно, и её напряженное, будто деревянное лицо выглядело даже забавно.

После президента слово взял директор. Обычно его речи тянутся бесконечно, но в этот раз он отстрелялся на удивление быстро. Потом было официальное открытие, дурацкая разминка, и спортивный фестиваль наконец-то стартовал.

null

Я, правда, участвую только в перетягивании каната между классами и в эстафете, так что в ближайший час мне делать абсолютно нечего. Среди учеников царила какая-то сонная атмосфера, пока все готовились к первому забегу на 200 метров. И только группа поддержки изо всех сил пыталась создать настрой, колотя в свои барабаны. Как и говорила Ёдзора, похоже, никто особо не горел желанием тут находиться.

Пробираясь по периметру нашей классной зоны, стараясь быть незаметным, я наткнулся на Ёдзору. Она стояла в тени, у самого края дорожки.

— Йо.

Вместо приветствия я услышал протяжный стон, словно от зомби. Ёдзора выглядела еще более мрачной, чем обычно.

— О, Кодака... А-ах... Может, мне просто пойти домой?

Я кисло улыбнулся, глядя на неё.

— Я, если честно, удивлен, что ты вообще пришла.

Ёдзора надула губы, как обиженный ребенок.

— Но теперь, когда я здесь, жалею, что пришла. Увидеть эту невыносимую женщину с утра — уже пытка.

Переспросил я, и Ёдзору аж передернуло.

— Ту, что выступала с речью.

Ёдзора ведь с ней даже не общалась.

— Я с ней никогда не говорила. Но я её ненавижу.

Ёдзора ответила что-то совершенно нелогичное, и её лицо исказила злоба.

— Хината Хидака, старшекурсница. Ужасно популярна. Уже второй год подряд председатель студсовета. Спортсменка — вечно выступает как запасной игрок за разные клубы. И при этом добрая. Говорят, она почти никогда не отказывает, если её о чем-то просят, даже несмотря на свою занятость. Её, конечно же, обожают и младшие, и одноклассники.

Ёдзора мрачно кивнула.

— Ага. Именно. Хината Хидака... Она — само воплощение настоящего риадзю... Когда я была первокурсницей, я думала, что она и Мясо — два самых отъявленных риадзю в этой школе, и считала их своими врагами. Но, в отличие от Мяса, эту женщину обожают даже девчонки. И теперь, когда я знаю, насколько жалкой на самом деле может быть Мясо, лишь Хината Хидака стоит на вершине мира нормисов... Она истинный Король Лир[1].

Спросил я, и Ёдзора кивнула, а затем невозмутимо пояснила:

— Одна из четырех великих трагедий Шекспира. История о старом короле, которого предали те, кого он любил, и который скитался изгоем, придя в итоге к печальному концу после множества трагедий. Кроме Лира, там умирают почти все.

Боже мой... Это просто... печально. Мне даже плакать захотелось, глядя на то, во что превратилась моя пацанка-подруга детства. Хотя, если подумать, в последнее время ей становится только хуже... У неё всегда были странные привычки, например, разговаривать с воображаемой подругой, но сейчас она даже не пытается это скрывать. Когда я только перевелся, она, по крайней мере, выглядела идеально. Ну, знаете, такая холодная красавица, умная и неприступная... а теперь... Странно это всё... Когда она успела превратиться в законченную затворницу?...

— Аргх, только подумаю о ней — меня уже тошнит, живот крутит и вырвать хочется. Пойду прилягу в медпункт.

Ёдзора, которая и правда побледнела, поплелась прочь.

— Насколько же ты ненавидишь риадзю...

Потрясенный её состоянием, я решил пойти куда-нибудь и направился к нашему классному шатру. Но тут краем глаза заметил что-то белое, развевающееся на крыше школьного здания.

Это был лабораторный халат. Точнее, девушка в лабораторном халате.

— Что она там делает?

Обычно во время спортивного фестиваля ученикам запрещено заходить в школу, но я без проблем проскользнул внутрь, потому что рядом ошивалась сестра Кейт. «Пожалуйста, только не воруй женское белье и форму, не надевай их, не надевай на голову и не пачкай всё вокруг, Они-тян», — выдала она мне идиотское предупреждение. Я проигнорировал его, сделав вид, что не слышал, и быстро прошел через холл к лестнице на крышу.

Как только я открыл дверь, сильный порыв ветра ударил мне в лицо, заставив рефлекторно зажмуриться. Здесь, наверху, было гораздо ветренее и холоднее. Я вышел и закрыл за собой дверь. Ветер с силой захлопнул её — БАМ!

— И-и-и?!

Девушка в халате, которая смотрела вниз на беговую дорожку, опершись на ограждение — Рика Сигума — вскрикнула и резко обернулась.

null

— Хах... Сэмпай? Ты что тут делаешь?

Рика виновато улыбнулась:

— Ну~ Я просто хотела немного постоять здесь, на ветру.

Тут я присмотрелся к тому, во что она одета, и нахмурился.

— Что это на тебе надето?

Снизу этого не было видно, но под халатом на Рике была спортивная форма. Только вместо положенных черных велосипедок на ней были черные шорты. Очков не было, а волосы собраны в хвост, как в день нашей первой встречи. Забавно, я, кажется, впервые за долгое время вижу Рику в её халате.

Рика смущенно улыбнулась, на щеках появился легкий румянец.

— Рика тоже решила надеть спортивную форму, раз уж спортивный фестиваль и всё такое. Мне идет?

Честно говоря, ей очень шло. И я даже хотел сказать, чтобы она сняла халат, но вместо этого спросил:

— Ты бы могла взять запасную форму в медпункте. Спустилась бы лучше вниз, присоединилась к празднику. Могла бы даже заявиться на какие-нибудь соревнования.

Но Рика покачала головой.

— Нет, всё в порядке. У меня еще есть дела. Да и без них я бы не пошла.

Мы только вчера закончили снимать фильм. Всё редактирование мы оставили на Рику и разошлись, но...

— Ты что, вчера не ночевала дома? Совсем не спала?

Я заметил темные круги у неё под глазами.

— А, уже заметно? Наверное, надо было надеть поддельные очки или что-то вроде того.

Рика неловко усмехнулась.

— Знаешь... Эм...

Я хотел сказать: «Прости, что заставили тебя делать всю работу», но, вспомнив её недавние слова, решил выбрать другие. В итоге я сказал:

— Спасибо тебе, Рика. За то, что так много для нас сделала.

На лице Рики на мгновение отразилось удивление. А в следующую секунду она покраснела как рак.

— Ай-яй-яй~! Ну ты и жук~! Я же просила не кидаться такими внезапными мячами!

Рика, будто пытаясь как можно быстрее сменить тему, сказала:

— А, смотри, следующий забег начинается!

Она достала из кармана халата бинокль и снова уставилась на дорожку. В тот же момент я услышал далекий хлопок стартового пистолета. Кажется, спринт на 200 метров только что начался.

— А, Сэна-сэмпай вышла на старт, — сказала Рика, глядя в бинокль.

Услышав это, я тоже посмотрел вниз. И правда, там бежала Сэна. Её светлые волосы было легко узнать даже отсюда — они развевались на ветру, и казалось, что от них исходят искры золотистых частиц.

— Ого~ Они и правда так и подпрыгивают, да~... Тьфу, — прокомментировала Рика с легкой завистью в голосе.

Не прошло и минуты, как Сэна пришла к финишу, намного опередив остальных. Затем, будто демонстрируя всем свою безоговорочную победу, она обеими руками откинула волосы назад и взяла флаг победителя у одного из мальчишек-помощников, словно так и должно было быть. В каждом её движении чувствовалась какая-то величественная грация.

— А-ах~ Сэна-сэмпай и правда невероятна, да~

Рика убрала бинокль, отвернулась от дорожки и облокотилась на ограждение.

— Ага, — согласился я, продолжая смотреть вниз.

Но тут, совершенно неожиданно:

— Кстати, Кодака-сэмпай, а что ты чувствуешь к Сэне-сэмпай?

Рика задала этот вопрос как ни в чем не бывало, словно бросила камешек мне прямо в лоб.

— Ч-что значит «чувствую»? Она просто член клуба.

Лицо Рики приняло задумчивое выражение.

— Но, похоже, Сэна-сэмпай так не считает.

Спросил я, и вдруг Рика посмотрела на меня. Взгляд её был насмешливым, колючим и ледяным. Она подняла глаза к небу и прошептала безжизненным голосом, словно разговаривая сама с собой:

— «Всегда одиноко, но боишься, что кто-то проявит искреннюю заботу».

— А, ты про Кобато? Да, ты права, она иногда так себя ведет... Она ужасно стеснительная. Похоже на неё, судя по тому, что мы видели пару дней назад.

Сказал я Рике, криво усмехнувшись, прекрасно понимая, что она имела в виду вовсе не Кобато.

Она, то ли услышав меня, то ли нет, перевела взгляд с неба на бетонный пол под ногами. На её лице появилось странное выражение — будто она одновременно плакала и смеялась. И затем она произнесла, не столько осуждая меня, сколько успокаивая, мягким, полным нежности голосом:

— «Хватит нести эту чушь про "о чем ты"», д-дурак...

Губы Рики изогнулись в улыбке, но её темные, пустые глаза были холодны, словно космос. Она сбросила маску «чудаковатой первокурсницы, вечно полной энергии и несущей всякую чушь». Рика, стоящая передо мной сейчас, была той, кого я никогда раньше не видел.

Рика продолжила, слегка усмехнувшись, будто посмеиваясь над чем-то.

— Если ты этого хочешь, Кодака-сэмпай, то Рика и дальше будет притворяться. Не то чтобы мне не нравились яой, меха и всякие непристойности. Да и болтать с тобой откровенно тоже весело, по-своему. Но знаешь, Кодака-сэмпай...

Я сам не заметил, как выкрикнул это. Я просто не мог позволить ей закончить. Если она это сделает, мне... нам... придется двигаться дальше. А двигаться дальше... это значит меняться. А меняться — страшно. Это пугает до дрожи, как будто из теплой светлой комнаты шагнуть в мир кромешной тьмы, где ничего не видно.

И дело не только во мне. Я уверен, для Ёдзоры, Сэны, Юкимуры и Рики это тоже так. Эти слова могли бы принести необратимые перемены, которые потрясут сам Клуб Соседей. Перемены, которые действительно нельзя будет отменить... по сравнению с которыми такие мелочи, как воспоминания десятилетней давности или договорной брак, покажутся просто пустяками.

— Фу-ух.

Рика коротко выдохнула и замолчала. Я тоже тихо вздохнул и сказал: «Я, пожалуй, пойду», направляясь к двери. Я отходил от Рики... и когда моя рука уже коснулась дверной ручки...

— Ведь мы все...

Рика прошептала что-то у меня за спиной. Её голос дрожал... как будто она плакала. Меня самого затрясло от страха. Но в то же мгновение...

К счастью... или к несчастью, не знаю... порыв ветра, намного сильнее прежнего, пронесся по крыше, унося слова Рики. И я, как последний трус, с облегчением выдохнул. Я лишь слегка повернул голову в её сторону.

— А? Что ты сказала?

Спросил я, снова притворяясь дурачком. Но это был не вопрос. Это был мой ответ.

А она, самая проницательная в Клубе Соседей, та, кто понимает, что у людей на душе — хочет она того или нет — лишь грустно улыбнулась и ничего не ответила. Я открыл дверь и покинул крышу. Твердя себе, что сделал правильный выбор.

Но я знал, что это были за слова, унесенные ветром. Я знал это уже очень давно.

Конец.

Привет, любитель ранобэ!

Наверняка ты не раз сталкивался с ситуацией, когда интересный проект внезапно бросают переводчики, и он навсегда застывает на одной главе. Жалко, правда? А что, если дать таким историям второй шанс?

Мы формируем новую команду, чья цель —

Что мы предлагаем:

Что нужно от тебя:

Мы верим, что даже без опыта можно принести много пользы: помочь с вычиткой, поиском терминов, оформлением постов или просто быть активным участником обсуждения.

Если тебе близка идея «спасательной операции» для забытых ранобэ и ты хочешь быть частью команды — откликнись!

Напиши нам

Давайте вместе оживлять недочитанные истории!

null