Онлайн чтение книги У меня мало друзей I Don't Have Many Friends
21 Чёрная ведьма снова благословляет крошечные крылья, что бесстрашно стремятся к свету

— Может, проведём вместе двадцать четвёртое?

Юкимура спросила меня об этом в столовой, ровно за неделю до Рождества.

— Двадцать четвёртого? А как же праздник в школе?

Каждый год в сочельник в нашем спортзале устраивали большую вечеринку. Новый состав школьного совета готовил её вместе со старым, чтобы набраться опыта.

— А, так подготовку почти полностью на новичков повесили. Чтобы вникли с головой.

— Понятно...

Я неуверенно поерзал на стуле.

Сочельник. На Западе его принято проводить в кругу семьи, но в Японии это, считай, официальный праздник для влюблённых. Встретиться вечером, прогуляться по сияющим огнями улицам, съесть вдвоём шикарный ужин, а потом... ну, вы понимаете. Классика. Единственно верный сценарий.

Но...

— Извини, Юкимура. На этот день у меня уже кое-что намечено.

— Намечено?

Лицо Юкимуры вмиг стало бесстрастным. Аж жутковато стало!

— Н-ну, ты же не думала, что я буду сидеть один в сочельник, правда? Вечером в «Соседях» своя вечеринка. Я думал, ты захочешь пойти на праздник в школе, поэтому у тебя всё равно не будет времени...

Я не хотел её обижать, но оправдания сыпались из меня с такой скоростью, будто за мной черти гнались.

Юкимура молча выслушала эту тираду и спросила:

— А отменить нельзя?

— Отменить? Ну... мы уже всё обговорили, и Кобато, и Мария так ждут этого...

Мне было ужасно жаль, но я отказал.

— Тогда проведи сочельник со мной.

— Ч-что?!

Щёки Юкимуры вспыхнули, и она выпалила:

— В этот день будет ровно год, как мы встречаемся.

Она призналась мне именно двадцать четвёртого декабря, в прошлом году. Мы пообещали Химэко подождать годик — и честно держали слово. Каждый раз, когда мы целовались, меня разрывало от желания. А когда смотрели фильмы с откровенными сценами... это была просто пытка. Но в сочельник все запреты снимались.

Значит... мы с Юкимурой наконец... станем одним целым!

Во рту пересохло, сердце заколотилось где-то в горле.

Но следующая фраза Юкимуры оглушила меня похлеще любого шока.

— Если нет — давай расстанемся.

— А?

Я решил, что ослышался.

— Проведи сочельник со мной, а не с клубом. Или мы расстаёмся.

— П-погоди-погоди! Зачем такие крайности? Или Рождество вместе, или разбегаемся? Это же жестоко!

Юкимура грустно улыбнулась, глядя на мою ошалевшую физиономию.

— Я давно об этом думала.

— О чём?!

— В этом году, сэмпай, вы подарили мне столько счастья. А вот я... я не смогла сделать вас по-настоящему счастливым.

— Ч-что? Глупости! Когда я с тобой, я счастлив. Честно. Мне очень хорошо с тобой.

— Но не так, как с клубом «Соседи», правда?

— Я хотела вернуть вам всё, что вы мне дали, и даже больше. Но когда вы с ними, вы радуетесь гораздо сильнее, чем когда вы со мной.

Я не мог этого отрицать.

— Н-но при чём тут расставание? Мы же могли всё оставить как есть. Клуб — это клуб, ты — это ты. Если... ну, если в клубе мне хорошо, то и с тобой мне тоже...

— Время ограничено, сэмпай.

Юкимура перебила меня.

— До сих пор вы всегда находили для меня время. На обедах с Рикой, на занятиях клуба, на учёбе...

— Ну... мы же встречаемся, конечно, я старался!

— Я это очень ценю. Но... времени, которое вам осталось с клубом «Соседи», всего три месяца.

Эти слова ударили меня, как гром среди ясного неба.

Я и сам это прекрасно понимал. Просто старался не думать.

— Если вы будете проводить больше времени со мной, значит, самого счастливого вашего времени станет меньше.

— Ну, вообще-то...

— Вы слишком добрый, сэмпай. Иначе я бы решила, что я для вас просто... ну, способ снять напряжение, когда вам грустно.

— К-конечно, нет!

Щёки предательски запылали.

— Вот поэтому... поэтому я прошу вас выбрать.

— Выбрать?

— Или мы проводим сочельник вместе... по-настоящему вместе. Или расстаёмся. Выбирайте: я или клуб. Если выберете меня — проведите эту ночь со мной. Я обещаю, что сделаю всё, чтобы вы были счастливы. Всю себя отдам. Но если выберете не меня — мы расстанемся. Что бы вы потом ни делали, я не обижусь. Главное для меня — не мешать вашему счастью.

Юкимура смотрела мне прямо в глаза. Так же спокойно и открыто, как тогда, когда признавалась в любви.

Я молчал очень долго, прежде чем смог выдавить из себя:

— Дай мне подумать.

***

Сочельник — праздник для влюблённых.

Провести его с клубом «Соседи» в этом году... это будет последний раз, когда я могу быть с ними вот так, по-праздничному. Хотя, конечно, мы ещё сможем собираться и после.

С Юкимурой мне очень хорошо. Спокойно. То, что она вообще согласилась встречаться с таким, как я, уже делает её самой лучшей девушкой на свете. Она нежная, но сильная. Она искренне заботится обо мне. И пошла на такой отчаянный шаг только потому, что переживает за моё счастье.

Если я проведу с ней сочельник — мы будем вместе всегда. Если нет — расстанемся.

Любой скажет, какой выбор правильный. Даже если отбросить мораль, если честно... мне ужасно хочется заняться с Юкимурой всякими... интимными вещами. Очень хочется.

Отменить вечеринку в клубе и провести ночь с Юкимурой.

Это же единственно верное решение.

Даже такой ничтожный социофоб, как я, не мог ошибиться в таком простом вопросе.

Это просто невозможно.

Но.

Время ограничено, сэмпай.

Времени, которое осталось у вас с клубом «Соседи», всего три месяца.

Слова Юкимуры эхом отдавались в голове.

***

И вот наступил сочельник.

— С Рождество-о-ом!

Все заорали хором, но хлопушки сработали вразнобой: «хлоп... хлоп-хлоп... хлоп...». Зрелище было жалкое.

Посреди комнаты клуба высилась огромная искусственная ёлка, чуть ли не под самый потолок. Гирлянду намотали раз сто, не меньше. Ветки украшали вата, шишки и прочая рождественская мишура. А ещё там висели фигурки теру-теру-бозу, куча анимэ- и манга-персонажей, пластиковые модели роботов, пустые пачки от чипсов, очки, диски с эроге и прочий хлам. На макушке, куда обычно звезду крепят, красовался парик — все нормальные звёзды в магазине уже раскупили. Ёлка ли это вообще после такого — вопрос риторический.

Стены пестрели украшениями и кучей носков. Но не теми здоровенными, куда Санта подарки кладёт, а обычными — гольфами и, почему-то, колготками.

На столе громоздились чипсы, печенье покки, куриные наггетсы и паэлья. В центре возвышалась зажаренная целиком курица... чёрная, как головешка. Я готовил её впервые и, поскольку мысли мои были далеко, это был мой самый провальный кулинарный эксперимент за последнее время.

Был вечер двадцать четвёртого декабря, семь часов.

Я торчал в комнате клуба «Соседи».

Ёдзора накинула на плечи чёрную мантию, нахлобучила остроконечную шляпу и накрасилась так, что стала похожа на настоящую ведьму. Сэна оделась Сантой, но в мини-юбке. Рика нацепила огромный парик в виде звезды. Кобато была в красном готическом платье, а Мария — в костюме оленя. Ну а я нарядился Дедом Морозом.

Хотите смейтесь, хотите плачьте.

Отказаться от возможности провести время с потрясающе милой девушкой и торчать здесь, на этой убогой самодельной вечеринке — для этого надо быть последним идиотом.

Мы ели всякую всячину, горланили караоке на PS3, рубились в настольную игру про поезда и дарили подарки.

Ничего особенного. Такая же картина, наверное, была по всей стране. Живая, шумная, обычная рождественская вечеринка.

— А вот и нет! У меня для вас есть кое-что ещё! — неожиданно заявила Ёдзора, когда с подарками было покончено.

— Какие ещё подарки? У тебя что, запасной?

Ёдзора хитро улыбнулась растерянным членам клуба, подлетела к шкафу в углу и с победным криком распахнула дверцу:

— У нас пополнение!

Из шкафа, не спеша, вышла бесстрастная девушка в форме горничной. Кусуноки Юкимура.

— Ю-Юкимура?!

При виде такого сюрприза мой голос сорвался на фальцет.

Юкимура слабо улыбнулась мне и поклонилась таким же ошарашенным, как и я, членам клуба.

— Ваша скромная слуга имеет наглость вернуться.

Ёдзора хлопнула Юкимуру по плечу и сказала с нескрываемым злорадством:

— Эту девушку, Кусуноки Юкимуру, её парень бросил аж за три дня до Рождества! Ахаха, ну можно ли быть такой никчёмной? Таких неудачниц днём с огнём не сыщешь! Она ещё более жалкая, чем мы! Ахахаха-к-вашим-услугам-да!

— У-ууу...

Плечи Юкимуры мелко задрожали под градом безжалостных насмешек Ёдзоры. Потом Ёдзора повернулась к остальным:

— С такими-то задатками неудачницы она, без сомнения, наша! Я права?

— Эм, ну... если бы со мной такое случилось, я бы тоже, наверное, плакала.

Сэна искренне ей посочувствовала.

— Хе-хе-хе...

Лицо Кобато выражало сложную гамму чувств, и она нервно хихикнула.

— Ахаха, Юкимура, ты такая жалкая!

Мария, кажется, вообще ничего не понимала, но ей было весело.

Рика молчала, но смотрела на Юкимуру с такой теплотой и лёгкой улыбкой, что у Юкимуры аж щека дёрнулась. Но в конце концов она улыбнулась в ответ.

— Отлично! А теперь давайте поприветствуем Кусуноки Юкимуру бурными аплодисментами!

Все захлопали.

Всё ещё не веря до конца, я поймал взгляд Юкимуры. Мы неловко улыбнулись друг другу. Я так переживал все эти дни, и когда сказал ей свой ответ, то думал, что больше никогда её не увижу...

— А теперь, Юкимура, скажи пару слов в качестве вступительной речи!

Ёдзора сунула ей под нос микрофон. Юкимура глубоко вздохнула и...

— Смерть счастливчикам!!!

В этот святой рождественский вечер

Кусуноки Юкимура издала крик души, эхом разнесшийся по всей церкви.