Хозяин пути положил руку Сун Мину на плечо и оттолкнул парня. По его лицу было понятно, что он доволен. Иначе быть и не могло, ведь он наконец-то сможет заполучить себе землю.
— Что будет дальше?
— Ты о чем?
— Вы… Вы же сделали Эрию частью пути боевой души. Значит Вы тоже будете существовать в этом мире?
— А что? Не хочешь? — усмехнулся хозяин пути.
Сун Мин не отвечал. В итоге Эриа освободилась от судьбы конца, но проблемы на этом не заканчивались.
— Не знаю…
— Не переживай. у меня есть свой мир, где я и живу. Я не собираюсь сюда перебираться, — произнес он с улыбкой. — Эриа теперь моя, но я не собираюсь тут жить. Моя цель — превратить путь боевой души в настоящий мир, и Эриа стала первым шагом. Не знаю, какую веру мне удастся заработать, но, думаю, в это дело стоит вложиться.
— Вложиться?..
— Не усложняй всё. В итоге всё вышло так, как ты того хотел, и Эриа больше не подвержена надвигающемуся концу. Кто знает, может, однажды конец всё же настанет, но он точно не будет предписан судьбой. Но я об этом не знаю.
Хозяин пути посмотрел на наполняющие библиотеку записи.
— О мире фей и мире духов можно не переживать. Все происходящее здесь будет записываться в библиотеке, также тут будут указаны и те, кто вмешиваются в дела Эрии. Тебя что-то не устраивает?
— Нет.
— Правильно. Все это не окажет особого влияния на Эрию. Пока этот мир связан с путем боевой души, вы в безопасности. К тому же, — добавил мужчина, — как я и говорил, я собираюсь лично разобраться с великим магическим миром. Это здорово поможет развитию моего мира.
Наполняющие пространство записи исчезли. Хозяин пути потянулся.
— Проводи проповеди как следует. Если этот мир первая ступень к достижению моей цели, то ты мой первый апостол. Хотя ты не сможешь получить от меня никакой дополнительной силы.
— Потому что Вы не Бог?
— Верно. Не все абсолютные существа Боги. Если собираешься стать Богом, то необходимо иметь свою землю, апостола и веру.
Они понимали друг друга. Сун Мин освободил Эрию от судьбы конца. Он хотел сделать так, чтобы она перестала быть площадкой для экспериментов, и стала настоящим миром. И это стало возможно благодаря хозяину пути.
— Я пошел.
Мужчина развернулся. Все идущие по пути боевой души смотрели на хозяина.
— Если мы еще раз увидимся, то уже на пути. Не приходи слишком быстро. Сделай как можно больше в качестве апостола, создай веру, и только после этого можешь приходить. Появишься раньше и ты труп.
Хозяин пути не стал дожидаться ответа и исчез, как и следующие за ним люди.
— Я кое-что спрошу, — произнес Король Копий.
Всё это время он смотрел на хозяина пути, а теперь перевёл взгляд на Сун Мина.
— Мусин был силен?
— Ну такое.
Король Копий, услышав ответ, цокнул языком и, посмотрев на путь, пробормотал:
— Нужно было попробовать сразиться с Мусином. Кто же знал, что я так рано умру.
Сун Мин горько улыбнулся.
— Передай Чёрному Дракону, чтобы не отлынивал от тренировок, — продолжил Король Копий. — Он должен прийти сюда.
— Он сейчас отношениями занят.
— Что за чушь?
— У них со Святой совпали интересы.
— Задай ему жару, — нисколько не думая ответил Король Копий.
Сун Мин усмехнулся и даже почувствовал себя легче из-за подобной реакции.
— Какие у него там отношения? У них разница в возрасте-то какая? Совсем сдурели! Скажи ему, чтобы не валял дурака. Воину не нужна женщина.
— А что насчет женщины-воина?
Сун Мину было интересно, как ответит Король Копий. Тот нахмурился.
— Без разницы. Ты о чем вообще думаешь?
Парень был растерянности. Король Копий, насвистывая какую-то мелодию себе под нос, развернулся и пошел по пути. Он даже не попрощался. Теперь тут остались только святой и темный дух, Ян Иль Чон и Ходжу.
— Как ты? — бросил учитель.
Сун Мин усмехнулся и посмотрел на него. Он провел пальцами по уголкам глаз и от слез не осталось и следа.
— Долго же Вы над вопросом думали.
— Раз живой, значит всё неплохо. Я отдал свое тело, чтобы ты продолжал жить! — Ян Иль Чон рассмеялся.
Он вспомнил содержание завещания. Сун Мин все еще держал при себе последнее письмо учителя.
— И впредь не хворай.
— Постараюсь.
Сун Мин посмотрел на Иль Чона. Тот слегка улыбнулся и их взгляды встретились.
— А Вы как, учитель?..
— Все хорошо. Тут даже веселее и ничего не надоедает.
У Сун Мина были его воспоминания, поэтому он мог посочувствовать и согласиться со всем, что он говорит. Жизнь Ян Иль Чона преимущественно была очень скучной. При жизни он не испытывал практически никаких чувств. Во всех предыдущих мирах он всегда кончал жизнь самоубийством, да и этот раз ничем особо не отличался.
— Я немного тоскую, — Ян Иль Чон посмотрел на путь. — А ещё я порой задумываюсь о том, что я был самым сильным в этом мире…
— Нет, я был сильнее, — выдал Ходжу, который до этого просто слушал их.
Иль Чон даже не обратил на него внимания.
— Но не там. Поэтому мне нравится там.
— А тоскуете по чему?
— По тому времени, когда был человеком.
Такие слова Иль Чона служили доказательством тому, что теперь он не человек.
— Хотя… даже когда я был человеком, я не был на него похож, и всё же я скучаю по спокойным денькам в Лесу фей. На самом деле жить там было совсем не весело, но мне нравилось спокойствие. На пути боевой души о спокойствии можно и не мечтать. Мы всегда сражаемся и двигаемся дальше.
Несмотря на грустную речь Ян Иль Чона, уныния от него не чувствовалось. Будь он слабаком, он не смог бы не то, что идти по пути, он бы даже не попал туда.
Иль Чон протянул руку и похлопал Сун Мина по плечу.
— Ты мой единственный ученик. Хотя вокруг было полно куда более талантливых людей.
— Опять Вы за свое…
— Но как бы там ни было, ты стал моим учеником, и я рад этому. Я никогда не выращивал собаку, но думаю, что хозяева испытывают нечто подобное.
— Не всё же так плохо!
Его только что обозвали собакой. Сун Мин недовольно нахмурился и возразил учителю. Он имел его воспоминания, знал о его настоящих чувствах, и точно мог сказать, что Ян Иль Чон испытывал к нему не те же чувства, что и хозяин по отношению к собаке.
— У меня есть Ваши воспоминания, не врите.
Ян Иль Чон рассмеялся.
— Я рад, что смог помочь тебе. Рад, что ты мой ученик, а я твой учитель. Рад, что нам удалось вот так вот встретиться.
Сун Мин выслушал его и опустил голову. Слова Ян Иль Чона смешались с его воспоминаниями. Учитель передал Сун Мину свои чувства, и тот закрыл глаза.
— Ступай, — Иль Чон начал блекнуть. — Мне предстоит долгий путь. Ступив на него однажды, вернуться обратно или выйти из него сложно, пусть и ненадолго. Это возможно, но тогда пути обратно уже не будет.
— Знаю.
— Приходи только тогда, когда у тебя не останется сожалений. У меня вот они остались. Поэтому… иногда мне тоскливо.
Эти слова давали понять, что Ян Иль Чон все же был человеком. Сун Мин поднял голову, посмотрел на блекнущую фигуру мужчины и произнес:
— Я рад тому, что Вы были мои учителем.
— Передавай привет Осле и Ехва, — сказал он с улыбкой.
После этого Ян Иот Чре пропал. В душе Сун Мина смешались разные чувства: грусть, сожаление, тоска. Чувства учителя пропали, и на их месте появились его собственные.
— Ну… — оставшийся Ходжу почесал затылок и посмотрел на Сун Мина. — Мы встретились слишком рано, поэтому даже не знаю, что мне сказать.
Сун Мин рассмеялся. Ходжу, находившийся всегда рядом, покинул его, и с этого момента не прошло даже недели.
— Не плакал по мне?
— Плакал, — Сун Мин не стал врать и ответил честно.
Ходжу моргнул и громко рассмеялся.
— Ну ты даешь.
— Я даже сдержал обещание.
— Какое?
— Побывал в сортире.
Услышав это, Ходжу рассмеялся еще громче. Он схватился за живот, и спросил:
— И как тебе?
— Ужасно.
— Хорошо, что ты познал это. Нужно было раньше заставить тебя это сделать. Теперь ты понимаешь, насколько тяжело мне было?
— Только вот ты тогда лгал.
— Я вставил несколько фраз в шутку, но это не меняет того, что ты поступил как настоящая сволочь, — Ходжу, сквозь смех, щелкнул языком. — Думай об этом как о хорошем опыте. Когда тебе еще выпадет шанс поваляться в говне?
— Никогда.
— Ха-ха-ха! Вот уж не думал, что ты сдержишь обещание. Я ведь об этом в шутку сказал. Значит, ты прислушиваешься ко мне, и беспокоиться мне не о чем.
Ходжу протянул руку, положил её на голову Сун Мина и, улыбнувшись, потрепал его волосы.
— Ты один, — сказал он, — но рядом с тобой всегда кто-то будет. Хоть и жаль, конечно, что это не я, — Ходжу широко улыбнулся. — Как я уже говорил, мне было весело с тобой. Там тоже весело, но… как сказал Иль Чон, иногда накатывает тоска.
Даже если думаешь, что перед смертью сожалений не осталось, то это не может быть правдой на все сто процентов. Так или иначе все умирают с некоторыми сожалениями.
— И мое сожаление — это ты, — рука Ходжа, трепавшая голову Сун Мина, замерла. — Ты слишком глупый и о тебе приходится постоянно переживать. И все же я верил в тебя. Верил, что ты не отчаешься и не умрешь.
Именно благодаря вере в Сун Мина он смог уйти.
— Ты же говорил, что никогда не был счастлив, — он убрал руку с головы Сун Мина. — Теперь будь счастлив. Ужасное время закончилось. Не знаю, что будет дальше, но уж точно не хуже. В итоге все вышло так, как ты того хотел. Ты спас мир от конца.
На Сун Мина нахлынули разные чувства. Он вспомнил тех, кого встречал до этого, и с кем расставался.
Сумасшедший Дьявол не знал о конце, но путешествовал вместе с Сун Мином. Он испытывал свою судьбу и, не дойдя до предела, умер.
Авель посвятил свою жизнь тому, чтобы остановить конец, отправил Ким Джон Хёна в другое пространство, из которого ему не выбраться, но в итоге, истратив всю свою жизненную силу, умер.
Ком Сон потерял драгоценного ученика Чон Мёна и пытался остановить Джениэллу из чувства мести.
Помимо них были и другие люди, которые шли бок об бок с Сун Мином.
— Можешь выдохнуть с облегчением, — сказал Ходжу. — Ты настрадался. Так что теперь… можешь делать то, что тебе хочется. Раз ты не был счастлив до этого, стань счастливым теперь. Если хочешь веселиться — веселись. Сделай так, чтобы у тебя не осталось сожалений.
— Хорошо…
— Моим сожалением был ты, — Ходжу посмотрел на путь. — Если ты будешь хорошо жить, то и у меня не останется сожалений.
— Стой…
Сун Мин почувствовал, как образ Ходжу гаснет. Он быстро потянулся к нему. Довольный последним разговором Ходжу нахмурился.
— Что такое? Я же такую атмосферу для прощания создал!
— А Яне ничего сказать не хочешь?
От этих слов Ходжу стал выглядеть так, будто его ударили молотком по затылку. Сун Мин вздохнул. Он вспомнил, как Яна плакала на горе темного духа.
— А, кхм…
— Зараза…
Ходжу совсем не думал о Яне. Сун Мин посмотрел на него недовольно и тот закрыл глаза.
— Передай ей, что я сожалею.
— А ещё?
— М-м… пускай живет счастливо.
— А ещё?
— Пускай забудет такого придурка, как я, и… встретит хорошего нелюдя или человека и родит ребенка…
— Серьезно?
— А что ты от меня хочешь услышать? — спросил Ходжу, поморщившись. — Мне жаль, что я не смог ответить на её чувства, и я желаю ей хорошей жизни. Всё, конец. Мне больше нечего сказать.
— А не собираешься сказать, что вы ещё встретитесь?
— Я, знаешь ли, не на курорт поехал, ресторанов тут нет, на свидание позвать некуда, — пробормотал Ходжу. — Если сможем увидеться, то увидимся.
— Хорошо.
Сун Мин довольно кивнул и на его душе стало спокойнее. Теперь ему есть что сказать Яне при встрече.
— Вот же надоеда…
— Ну, а кто, если не я. Если бы в прошлый раз, прежде чем уходить, ты бы сказал ей хотя бы пару слов, то я бы тебя не доставал.
— А у меня было время об этом думать? — резко отреагировал Ходжу. — В общем, я всё сказал. Вот, из-за тебя мы расстаемся теперь не на такой прекрасной ноте!
— Спасибо, — с улыбкой сказал Сун Мин. — Я и тогда это говорил, и скажу сейчас: спасибо. За всё.
— Какие у тебя прекрасные манеры, — рассмеялся Ходжу и исчез.
Путь боевой души все еще был соединен с библиотекой, но он больше никого не видел. Где-то там, в конце пути, куда Сун Мин уже не мог заглянуть, находился хозяин пути, и остальные мчались за ним.
— Ух…
Сун Мин еще раз взглянул на путь и у него возникло желание прямо сейчас пойти по нему. Если он побежит сейчас, то сможет догнать Ходжу, Ян Иль Чона и Короля Копий. Он представил, что целью его жизни станет бег вперед ради достижения цели, и внезапно стало как-то страшно.
«Нет».
Пока что рано. Сун Мин неспешно развернулся.
— Ну что же…
Темный дух с несколько взволнованным выражением лица смотрел на Сун Мина. Тот посмотрел на него в ответ и улыбнулся.
— Что теперь будем делать?
Сидевший на полу святой дух задрожал как осиновый лист.