Четверг, 10 сентября
Мацудайра Кэндзи пребывал в тревоге. И дело было не в его не очень умном лучшем друге. Он беспокоился из-за культурного фестиваля, который должен был состояться через месяц.
— Ладно, пожалуй, я повешу парочку таких объявлений здесь...
Театральный кружок, в котором он состоял, традиционно ставил спектакль на фестивале. В этом году они тоже планировали это сделать, однако пока не определились с постановкой. Причина заключалась в том, что режиссёрша так и не смогла найти подходящую пьесу.
— Если бы только председательница кружка пошла на компромисс...
Председательницей была та самая режиссёрша, но она считала работы школьников недостаточно хорошими и отвергла все представленные варианты.
В итоге театральный кружок разместил объявления с просьбой присылать пьесы. Кэндзи, занимая самую низкую ступень в иерархии, использовал обеденный перерыв, чтобы развешивать эти объявления по всей школе.
— А найдётся ли вообще в этой школе человек, способный написать пьесу? Даже если такой есть... подаст ли он заявку?
Пока Кэндзи рассеянно вешал очередное объявление, мимо прошёл знакомый парень.
— О? Чем это ты занимаешься, Маккензи?
— Коу?
Этим парнем оказался Сатоми Коутаро, державший в руках хлеб и сок. Он возвращался после покупки обеда в столовой.
— Вот чем я занимаюсь, — ответил Кэндзи, указывая на объявление.
— Что это? «Требуются пьесы»?
— Ага. Театральный кружок не может выбрать постановку, поэтому ищет предложения от посторонних.
— Понятно... Но знаешь, Маккензи, если у тебя возникнут трудности, обращайся ко мне за помощью. Не стесняйся.
— Какая от этого польза? Ты вообще знаешь кого-нибудь, способного написать что-то приличное?
Кэндзи сразу исключил Коутаро из числа потенциальных авторов. Однако, несмотря на его скептицизм, Коутаро уверенно ответил:
— Пожалеешь об этом, Маккензи-кун. В прошлом году, может, и было иначе, но теперь я совершенно другой человек. Думаешь, сойдёт с рук такая дерзость в мой адрес?
— Конечно, сойдёт. Где же там хоть что-то, достойное называться талантом писателя?
В итоге Кэндзи так и не поверил в способности Коутаро.
— Дурак ты, Маккензи. В этом году у меня появился могущественный союзник — Сакураба Харуми.
— Т-точно! Я совсем забыл про Сакурабу-сэмпай!
Как только прозвучало имя Сакурабы Харуми, выражение лица Кэндзи изменилось. Он знал, что Харуми обожает читать книги. Если попросить её, возможно, она предложит хорошую пьесу. Хотя он и насмехался над Коутаро, тот оказался прав.
— Я спрошу её, есть ли у неё какие-нибудь идеи.
— Пожалуйста! Сейчас мы готовы на всё, лишь бы заполучить достойную пьесу.
— Впрочем... ты ведёшь себя грубо, знаешь ли?
Столь резкая смена отношения Кэндзи поразила Коутаро.
— Не придирайся к мелочам. Это твоя вина за такое поведение. В любом случае, я рассчитываю на тебя, Коу!
Увидев, как Кэндзи беззаботно смеётся над его претензиями, в душе Коутаро закипела злость. Эта злость постепенно обрела форму, и в конце концов он принял решение.
— Да-да, понял я.
Маккензи, негодяй. Я тебе ещё покажу...
Сатоми Коутаро кивнул Мацудайре Кэндзи, в то время как в его душе зрел коварный план.
Позднее в тот же день Сатоми Коутаро обратился к жильцам комнаты 106 после того, как они закончили ужинать.
— Внимание, дорогие соседи! Позвольте мне, Сатоми Коутаро, попросить вас об одной минуте вашего времени.
Услышав столь официальную речь от Сатоми Коутаро, все присутствующие пришли в изумление.
— Ч-что с тобой, простолюдин?! Ты что, съел что-то не то?! Может, стоит отвезти тебя на медицинскую койку на борту «Голубого Рыцаря»?
— Ваше Высочество, это уже перебор!
— Сатоми-сан, нельзя же подбирать с земли всякую еду!
— Карама, Корама, принесите лекарство от расстройства желудка.
— Поняли! Есть!
— Коутаро, подожди минутку! Есть!
Единственной, кто не удивился происходящему, оказалась Санаэ.
— Всё не так, как вы думаете.
Санаэ вздохнула и стала объяснять всё за Сатоми Коутаро. Поскольку она постоянно находилась рядом с ним, то слышала весь их разговор с Мацудайрой Кэндзи.
— Дело в том, что друг Коутаро по имени Очкарик... Маккензи, верно? Так вот, театральный кружок, в котором он состоит, ищет новые сценарии.
— Ага, теперь понятно, почему Сатоми-сан так разыгрывает эту сцену.
— Именно так, дорогие друзья! Я, Сатоми Коутаро, хочу помочь своему лучшему другу Мацудайре Кэндзи в трудную минуту! — продолжил Сатоми Коутаро театральным тоном, активно жестикулируя.
— ...Итак, Санаэ, что же на самом деле пытается сказать этот ужасный актёр?
Кириха с первого взгляда поняла, что Сатоми Коутаро преследует совсем иные цели. В ответ Санаэ показательно опустила плечи и криво улыбнулась.
— Он расстроен из-за того, что ему сказали, будто в нём нет ни капли таланта и от него никто ничего не ждёт.
— Понятно. Теперь я всё понимаю, — кивнула Кириха и сделала глоток чая.
— Итак, друзья! Помогите же мне, Сатоми Коутаро! Давайте вместе спасём театральный кружок от надвигающегося кризиса!
— Он и вправду полный идиот...
— Сатоми-сан такой упрямый...
— И чего ты от нас хочешь, Коутаро?
— Я прошу вас писать сценарии вместе со мной! Если каждый из нас напишет по одному тексту, шансы на то, что кто-то из нас будет выбран, значительно возрастут по сравнению с тем, если бы я писал один! — громко воскликнул Сатоми Коутаро и шлёпнул на стол постер, полученный от Мацудайры Кэндзи.
— На конкурс можно подавать лишь по одному сценарию на человека...
— А крайний срок — конец месяца...
— Разве не слишком сложно за такой короткий срок написать сценарий, рассчитанный на целый час спектакля?
— Для меня это невозможнооо!
— Почему? Разве фэнтези — не твой жанр?
— Это не мой жанр! К тому же времени совершенно не хватает!
Однако, вопреки надеждам Сатоми Коутаро, никто не проявил особого интереса. Слишком сжатый срок и незнакомая форма творчества стали серьёзными препятствиями. Впрочем, Сатоми Коутаро и не рассчитывал, что жильцы комнаты 106 так легко согласятся. Поэтому он подготовил подходящее вознаграждение.
— Я прекрасно понимаю ваше положение, поэтому не стану просить вас помогать без всякой награды. Во-первых, каждый участник получит от меня пять очков за татами. И это ещё не всё! Если ваш сценарий выберут, я добавлю ещё 20 очков!
— Я согласен! Я приму участие!
Как только Сатоми Коутаро заговорил о баллах, Юрика тут же с радостью согласилась участвовать. Уже само участие принесёт ей пять баллов, а победа — ещё двадцать. Возможно, это и есть тот самый шанс, которого она так долго ждала, чтобы изменить свою судьбу.
— В худшем случае, если все четверо примут участие, вы потеряете двадцать баллов, а в случае победы — ещё двадцать. Итого можно лишиться сорока баллов. Это очень рискованный шаг, Коутаро.
Кириха поставила чашку с чаем и улыбнулась. Трудно было понять, радуется она или просто поражена.
— Мне достаточно лишь одержать победу, а расходы для меня составят всего двадцать баллов.
— Ну и дурак же ты... Неужели стоит тратить столько баллов ради подобного дела?
В отличие от Кирихи, чувства Теи легко читались. Она глубоко вздохнула, явно поражённая происходящим. Однако даже она не заметила той тревоги, что скрывалась за её изумлением.
— Принцесса Теямиллис, бывают моменты, когда мужчина просто не может отступить.
— Д-да...
Тея на мгновение замерла, услышав, как Коутаро произнёс её полное имя.
П-принцесса Теямиллис...
Впервые Тея слышала, как Коутаро называет её так. Ей это не неприятно, но внутри она чувствовала какую-то странность. Её эмоции были крайне противоречивыми.
— Коутаро хочет переиграть Очки-куна, используя нас, а не рассчитывать лишь на Сакурабу Харуми, от которой Очки-кун ждёт помощи.
Однако при упоминании имени Харуми выражение лица Теи резко изменилось.
— Сакураба Харуми? Понятно. Значит, если мы не вмешаемся...
Её нерешительность сменилась решимостью.
— Поэтому прошу вас всех поддержать меня, Сатоми Коутаро! Благодаря вашей помощи мы сможем нанести сокрушительный удар по нашему врагу — Маккензи!
В итоге Коутаро говорил скорее как политик, а не как актёр. И, конечно же, первой откликнулась Юрика.
— Я согласна! Позвольте мне помочь! Если меня выберут, я получу двадцать пять баллов! Целых двадцать пять! А даже если не получится — всё равно достанется пять! Я готова на всё, лишь бы вернуть хоть немного баллов!
Для Юрики баллы были главным стимулом. При удачном исходе она могла получить двадцать пять баллов, а даже в случае неудачи — пять. Этого ей было достаточно, чтобы решиться на участие и таким образом вернуть себе былую позицию.
— Х-хорошо, простолюдин. Я тебе обязана за то, что ты столько дней работал на меня. Вполне естественно, что я помогу тебе. Не хочу, чтобы ты подумал, будто Форторте забывает о своих долгах.
Тея тоже быстро согласилась, хотя её мотивы отличались от мотивов Юрики. Баллы для неё не имели особого значения. Подобно тому, как Коутаро служил на борту «Голубого Рыцаря», обмен баллами между ними не имел для неё никакого смысла. Её больше волновало то, что её вассал бежит за помощью к Харуми.
Этот простолюдин — мой вассал. Уж точно я не позволю Сакурабе Харуми поступать с ним по своему усмотрению!
— Однако на самом деле Тею сейчас вдохновляли не столько узы господина и слуги. Купание на пляже в купальнике, который ей подарил Коутаро, совместные забеги на спортивном празднике, игры в комнате номер 106... Тея пока этого не осознавала, но именно такие счастливые и насыщенные дни рядом с Коутаро ей и были нужны.
— Хм, выходит, Юрика и Тея тоже решили участвовать?
— Санаэ-сан, а вы тоже собираетесь принять участие?
— Конечно. Между мной и Коутаро заключено перемирие, так что для меня лучший исход — победа. Кроме того, мне хочется немного помочь Коутаро.
Санаэ кивнула и радостно улыбнулась, теребя подвеску на шее. В отличие от Теи, она не скрывала своих чувств. Она следовала зову сердца и желала помочь Коутаро. Пока эта подвеска висит у нее на шее, у нее есть веская причина так поступать.
— В таком случае я тоже не могу остаться в стороне.
Наконец, последней согласилась Кириха.
— Кириха-сан, значит вы тоже участвуете?
— Именно так.
Она улыбнулась и поставила свою чашку на журнальный столик.
— Если я не приму участия, Тея-доно автоматически вернет себе первое место. Я не настолько добра, чтобы позволить этому случиться.
В данный момент Кириха возглавляла таблицу по количеству очков, однако отрыв составлял всего три балла. Отказ от участия означал бы передачу лидерства Тее.
— Это очень разумное решение.
— Однако, честно говоря, мне самой участвовать очень интересно.
— В вашем случае это действительно так.
Как обычно, Кириха выглядела довольной происходящим.
— Я искренне благодарен вам за поддержку. Для меня, Сатоми Коутаро, большая честь получить такую возможность.
После того как все участники согласились помочь, Коутаро тоже пришел в прекрасное расположение духа. Обычно он бывает очень строг с ними, но сейчас он улыбался каждому из них по-дружески.
— Хе-хе-хе. Подожди лишь, Маккензи! Я покажу тебе парочку трюков!
Лишь произнеся имя Кэндзи, Коутаро вдруг нахмурился и его лицо исказилось от гнева.
— Похоже, это соревнование превратилось в осенний литературный конкурс.
Рут наблюдала за всеми, как развивались события. Она не любила сражений, поэтому была очень довольна тем, что все объединились ради общей цели.
— Хе-хе... Удачи вам всем!
Рут улыбнулась и налила чай в пустые чашки на столе.
Когда пробило девять часов вечера, все участники разошлись по своим комнатам. Обычно они задерживались в комнате номер 106 подольше, но теперь этот вечерний час они решили посвятить написанию рассказов. В итоге в комнате остались лишь Коутаро, Санаэ и Юрика, однако Юрика уже забралась в шкаф. Таким образом, внутренней комнате теперь находились только Коутаро и Санаэ.
— О чем вы собираетесь писать, Коутаро?
— Я еще думаю об этом. Вероятно, это будет история о страстном литературном кружке и его участниках.
Коутаро уже некоторое время стоял, скрестив руки на груди, и размышлял над темой, но пока у него не было четкого замысла. Из-за этого лист бумаги перед ним оставался совершенно чистым.
— Хм, это очень в духе вас.
— А вы что собираетесь описать, Санаэ-сан? — спросил Коутаро, решив сменить тему разговора.
— Я? Я собиралась написать о том, как мои папа с мамой сбежали вместе.
Санаэ уже четко представляла себе сюжет своего произведения. В отличие от Коутаро, она выглядела очень довольной.
— Хм, значит, это будет документальная проза... Погодите, ваши родители сбежали?!
— Ага. — Санаэ невозмутимо поведала нечто весьма удивительное. — Оказывается, мама была единственной дочерью очень богатой семьи, и прежде чем стать для них политическим инструментом, она сбежала вместе с моим папой, своим другом детства.
— Понятно. Вот почему вы так привязаны к этой комнате.
— Да. Мама с папой очень бы беспокоились, если бы не застали меня здесь по возвращении.
— Понимаю...
Впервые Санаэ рассказала Коутаро о своей ситуации. А сделала это лишь из-за амулета, свисавшего у нее на шее.
Значит, вот в чем дело с Санаэ... В таком случае, пожалуй, стоит позволить ей оставаться здесь сколько угодно долго...
Коутаро поверил рассказу Санаэ, хотя полгода назад даже не стал бы ее слушать. Однако причина была у них одинаковой. Как говорила Харуми во время летних каникул, за это время их чувства стали глубже.
— Коутаро, если вы пока не решили, о чем писать, могу я начать первой?
— А? Что вы имеете в виду?
Санаэ была призраком, но обладала способностью поднимать ручку силой мысли. Коутаро никак не мог понять, зачем она просит у него разрешения.
— Я могу поднимать ручку вот так, но...
Санаэ взмыла с ручкой в воздух и начала вращать ее перед Коутаро.
— Это ваша способность полтергейста, верно?
— Да. Но выполнять сложные движения крайне трудно. Почерк получается ужасным, да и сил это отнимает много.
Санаэ на мгновение прекратила вращение ручки, после чего попыталась писать прямо в воздухе. Движения вышли крайне неуклюжими. Как она и говорила, ее сила была грубой и неотточенной. Впрочем, изначально она предназначалась лишь для создания беспорядка.
— Поэтому я подумала, что проще будет вселиться в вас.
— А, понятно. Я слышал о таком. Это и есть так называемое написание текста призраком, верно?
— Да. Похоже, это то самое.
Санаэ говорила об особой форме автоматического письма, называемой психографией, а не о простом написании текста призраком. Однако поскольку в комнате находились только Коутаро и Санаэ, никто не мог их поправить.
— Что ж, если так, то согласен.
— Правда?! Тогда... После того как закончу, я разомну вам плечи!
— Отлично. Договорились, Санаэ.
— Да!
Санаэ радостно кивнула и обошла Коутаро сзади.
— Что? Опять как всегда?
— Ага! Йях!
Санаэ с милым возгласом запрыгнула ему на спину.
— О?
— Хе-хе-хе...
Санаэ обняла Коутаро за шею и положила подбородок на его правое плечо. Ей, похоже, это доставляло огромное удовольствие — выражение ее лица стало еще счастливее.
— О-Ого, моя правая рука сама движется!
— Это и есть сила написания текста призраком!
Коутаро ничего не делал, но его рука вдруг пришла в движение. Правая рука подняла лежавшую на столике ручку и начала быстро писать на листе бумаги.
«...Странно как-то ощущать, что правая рука движется сама по себе».
«Хе-хе. Это ведь здорово, правда?»
Сатоми Коутаро с недоумением наблюдал, как буквы заполняют лист бумаги.
«Это действительно здорово, но почерк получается лучше моего собственного, отчего мне немного не по себе».
«Тогда попробуй запомнить, как именно твоя рука сейчас движется».
«Пожалуй, так и сделаю».
Как только Коутаро кивнул, его правая рука замерла.
«...»
Санаэ безмолвно смотрела на профиль Коутаро.
Э-э?
Озадаченный, Коутаро взглянул на лежащий перед ним лист. Последней строкой на нем было короткое предложение.
«Ага, ага. Ну уж...»
Прочитав его, Коутаро тихо вздохнул и положил левую руку на голову Санаэ.
«Хорошая девочка», — произнес он, пока она начала гладить свою голову.
«Хе-хе-хе!»
Написанная ею фраза была простой: «Хвали меня чаще, придурок!» Однако поскольку Санаэ в тот момент управляла телом Коутаро, он не мог понять: гладит ли он её саму или это делает она.
«Коутаро, мог бы ты быть и помягче».
Однако в тот миг Коутаро было всё равно. Теперь он осознал, что нежность, которую она проявляла к нему, была тем же самым чувством, какое она испытывала к своим родителям.
В этот момент раздвижная дверь позади Сатоми Коутаро открылась.
— С-Сатоми-сан!
Когда Коутаро и Санаэ обернулись, то увидели Юрику, выпрыгнувшую из шкафа. Почему-то у неё были слёзы на глазах, а в руках — пластиковая клетка с жуком.
— Аааааа! Пожалуйста, помогите мне, Сатоми-сан!
Едва коснувшись пола, Юрика разрыдалась.
— Ч-Что случилось, Юрика?
— Почему ты плачешь?
Переглянувшись и спросив Юрику, в чём дело, они увидели, как та подползла к Коутаро и Санаэ, крепко прижимая к себе пластиковую коробку.
— Д-Дело в том, что я пыталась заснуть, но Геркулес-чан никак не перестаёт шуметь!
— Кого волнует такая ерунда?!
— Ты действительно беспокоишься о самых глупых вещах...
Поняв, что дело не так уж серьёзно, Коутаро разозлился, а Санаэ остолбенела. Однако Юрика продолжала умолять их о помощи.
— Э-Это совсем не глупость! Если Геркулес-чан хоть немного пошевелится, это звучит точно так же, как когда в шкаф залез таракан!
Хотя Коутаро и Санаэ оставались равнодушными, для Юрики это имело большое значение. После одного неприятного столкновения с тараканом она не могла сомкнуть глаз из-за малейших звуков, издаваемых жуком.
— Мне так страшно спать рядом с Геркулес-чаном!
— Тогда просто вынеси эту коробку из шкафа.
— А если её найдёт Рут-сан, это будет конец!
— Думаю, раньше этого Коутаро во сне раздавит её в лепёшку.
— Санаэ, я позволяю тебе использовать меня для написания текстов, так не могла бы ты хоть немного по-доброму ко мне отнестись?
— Хм... Да, тогда я тоже склоняюсь к версии, что её найдёт Рут.
— Оба варианта не подходят!
Юрика подползла ещё ближе к Коутаро и Санаэ, всё так же сжимая коробку. Подойдя с потоком слёз на лице, она заставила обоих инстинктивно поморщиться.
— Пожалуйста, сделайте что-нибудь, Сатоми-сан!
— А что именно я должен сделать?
— Можешь просто сдаться и выпустить Геркулес-чана на свободу.
— Я не могу этого сделать! Младший брат вице-президента расплачется!
Видимо почувствовав угрозу от взволнованной Юрики, жук Геркулес задвигал своими огромными рогами. При столкновении рогов с опилками внутри коробки раздался звук, очень похожий на шорох таракана.
— Помогите мне, Сатоми-сан!
— Хорошо, хорошо. Просто успокойся, ладно?
— Правда? Вы не будете издеваться надо мной, как обычно?
— Не буду.
Коутаро искренне хотел помочь Юрике. Он не желал действовать бездумно и рисковать тем, что Рут придёт в ярость. После летнего происшествия с жуком он прекрасно понимал, насколько страшной может быть Рут.
— Но что же ты собираешься делать, Коутаро? Если Юрика и Геркулес-чан не могут быть вместе, им больше негде находиться.
— Хм...
— Пожалуйста! Я очень рассчитываю на вас, Сатоми-сан!
— Прекрати плакать и помоги придумать решение, Юрика!
— Аааа! Сатоми-сан разозлился! Всё кончено! Не Геркулес-чан! Как вы можете быть такими жестокими, Сатоми-сан?!
Юрика посмотрела на пластиковую клетку, стоявшую на журнальном столике, и слёзы продолжали катиться по её щекам.
— Это ужасно! Просто жестоко! Раньше я считала вас плохим человеком, но не думала, что вы настолько злы!
— Успокойся, Юрика!
— Всё конченооо! Геркулес-чааан!
— Ааааа, ну сколько можно?!
— Успокойся, Юрика!
— Всё конченооо! Геркулес-тян!
— Ааааа, ну сколько можно?!
«Р-Раз уж дошло до этого, мне не остаётся ничего другого, кроме как покинуть эту комнату! Н-Нет, но я всё равно должна защитить её! Ах, Геркулес-тян, что же мне делать?!»
Юрика продолжала плакать и ныть, но в этот момент у Сатоми Коутаро родилась отличная идея.
«Покинуть комнату?.. Вот оно! Эй, Юрика!»
«Х-хмм... Ч-Что такое? Каким ещё способом ты собираешься издеваться надо мной?»
Когда Коутаро встряхнул Юрику за плечи, она повернулась к нему. Из её глаз всё ещё текли слёзы, оставляя на лице мокрые следы.
«Ты совершенно не угадала. У меня появился отличный план, как защитить Геркулеса».
«А?! Что это за план?!»
Однако, услышав от Коутаро, что у него есть хороший план, она тут же перестала плакать, а её лицо озарилось радостной улыбкой.
«Сатоми-сан, я ведь сразу поняла, что вы добрый человек!»
«Я всё время об этом думал: такая эгоистичность и резкие перепады настроения... Юрика, ты действительно необыкновенная личность».
Несмотря на изумление Санаэ, Юрика с надеждой посмотрела на Коутаро. Если бы она не держала в руках коробку с жуком, то, наверное, пожала бы ему руку.
Юрика... Неужели тебе удаётся нормально жить в таком состоянии?
Коутаро и Санаэ придерживались похожего мнения по этому поводу, но пока решили промолчать и продолжили разговор.
«Для начала мы поместим Геркулеса в шкаф».
«Хорошо, а что мне делать потом?»
«А потом ты без колебаний уйдёшь из комнаты».
«Неееееет! Скажите, что вы шутите!»
«Не усугубляй ситуацию, Санаэ».
«Н-Но, Коутаро...»
«Я прекрасно понимаю твои чувства».
Сам Коутаро тоже хотел выгнать Юрику, но она была лучшей подругой Харуми. Он не мог просто так её прогнать. Однако у него имелась ещё одна причина, по которой он этого не делал...
«Просто помолчи пока, Санаэ».
«Х-Хорошо...»
Санаэ послушалась Коутаро, так как не хотела доставлять ему лишних хлопот.
«Молодец, Санаэ».
«Хе...»
Коутаро улыбнулся и погладил её по голове.
Коутаро — это...
Затем Коутаро отвернулся от Санаэ, но та так и осталась неподвижной. Она лишь приложила руку к только что поглаженной макушке и с восхищением смотрела ему в спину.
Хе-хе-хе, он назвал меня хорошей девочкой!
Санаэ наполнилась тёплыми и приятными чувствами. Они очень напоминали те эмоции, которые она испытывала, когда Коутаро спас её от охотников на призраков. Поэтому она второй рукой сжала свой амулет и продолжала улыбаться Коутаро.
«Юрика, просто помести Геркулеса в шкаф. А сама пока можешь остаться в комнате».
«...А?»
Услышав это, Юрика замерла и робко подняла взгляд на Коутаро.
«Э-Это действительно допустимо?!»
«Да. Хотя у тебя всего лишь половина очков от других, ты всё равно имеешь право пользоваться частью этой комнаты».
«С-Спасибо вам!!»
Юрика поклонилась Коутаро в благодарность, а затем снова посмотрела на пластиковый контейнер.
«Разве это не здорово, Геркулес-тян?! Нам обеим больше не придётся уходить!»
После этого она весело заговорила с Геркулесом, находящимся в своём домике. У Коутаро имелась ещё одна причина, по которой он не выгонял Юрику. И это был именно этот жук-олень.
«Теперь ты сможешь безопасно вернуться к младшему брату вице-президента, когда придёт время, Геркулес-тян!»
Волшебница любви и отваги, да? Как она доказала в тот раз, когда Санаэ попалась в беду: у неё вполне хватает и любви, и смелости...
Ради Геркулеса, а также ради мальчика, которому он изначально принадлежал, Сатоми Коутаро решил помочь Юрике — ведь она не сдалась и не бросила это несчастное существо.
Помимо обычных мелких происшествий, дни проходили без каких-либо происшествий вплоть до конца месяца. Сатоми Коутаро, Санаэ и Юрика в комнате 106, Тея на борту «Голубого Рыцаря», а также Кириха в своём тайном подземелье завершили работу над своими рукописями. Готовые тексты были переданы литературному кружку через Мацудайру Кэндзи. А поскольку Санаэ являлась призраком, Сидзука вписала своё имя в её рукопись.
На тот момент казалось, что наибольшие шансы на победу имеют Юрика, чьи произведения выглядели весьма фэнтезийными, и Кириха, способная на всё. Однако в итоге была выбрана рукопись, написанная совершенно неожиданным человеком.