Четверг, 1 октября
— Черт возьми, сволочи!
— Ааа! Сволочи!
После объявления результатов Сатоми Коутаро и Юрика обиделись.
— Да разве ваш жалкий театральный кружок способен понять наши с Юрикой шедевры?
— Сатоми-сан прав! Вы точно не смогли бы их понять!
Их рукописи были отсеяны ещё на первом этапе отбора. Недовольные этим, Коутаро и Юрика устроили настоящий скандал.
— Ешь, Юрика! Я уступлю тебе свои любимые стаканчики с лапшой!
— Правда не возражаешь?! Ведь это та самая дорогая лапша, по 300 иен за штуку!
— Ничего страшного! Только ты способна оценить мой шедевр! Давай утешимся едой вместе!
— Сатоми-са-а-а-ан!
И вот они двое уже хрустели лапшой в уголке класса. Лишь после этого в помещении наконец воцарилась тишина.
— И Коу, и Нидзино-тян ведут себя просто невыносимо...
Глядя на них, Мацудайра Кэндзи тяжело вздохнул. Для него было очевидно, что Коутаро не добьётся успеха.
— Не говорите так, Маккензи-кун. Они оба очень старались.
Рукопись Коутаро повествовала о страстных поединках вязальщиц. Из-за крайней узкой тематики и необычайно специфической атмосферы судьи бросили её после прочтения всего лишь двух страниц. Что касается Юрики, то её текст рассказывал о волшебнице, которую никто не понимал, а её труды оставались без внимания. Хотя эпизоды с развитием главной героини признали удачными, сама концепция истории про волшебницу показалась настолько неправдоподобной, что рукопись отвергли уже на нескольких страницах.
— С-солёный вкус так раздражает...
— Не плачь, Юрика! Это поражение лишь закалит нас!
— Да! Сатоми-сааан!
— Юрикааа!
Проведя несколько дней за совместным творчеством и пережив одинаковое разочарование, они стали неразлучны.
— Здесь становится душно...
— Аха-ха-ха!
— Вы были так близки к успеху, Касаги-сан. Говорят, вас чуть не выбрали.
— П-правда? Благодарю вас, Маккензи-кун.
Сидзука подала на конкурс рукопись Санаэ от своего имени. Фактически Санаэ была её соавтором. Возраст Санаэ считался недостатком, однако её текст неожиданно понравился экспертам и прошёл первый этап. К сожалению, в финальный отбор он не попал, но судьи оставили надежду на будущие достижения автора.
— Поздравляю вас, Санаэ-сама.
— Хе-хе-хе!
Благодаря этому Санаэ была в прекрасном расположении духа. А шепот Рут лишь усилил её радость.
— Впрочем, и я, и Касаги-сан провалились. Мне очень стыдно.
Рядом с Сидзукой стояла Кириха, опустив плечи. В школе она изображала образцовую ученицу, а её мягкая улыбка оставалась такой же очаровательной, как всегда.
— Не переживайте, Курано-сан!
— Ага! Я слышала, что театральный кружок Университета Харуказэ взял вашу рукопись!
Одноклассники Кирихи старались её подбодрить. Она пользовалась популярностью среди сверстников обоих полов.
— Но поражение есть поражение. Может, мне тоже присоединиться к Сатоми-сану за стаканчиками с лапшой? Хе-хе...
Рукопись Кирихи получилась просто великолепной. Это была комедия, высмеивающая саму систему следствия; весь драматический кружок без исключения восхищался ею. Однако при попытке использовать её на школьном празднике культуры эта изысканная совершенность обернулась недостатком: для постановки требовался уровень подготовки, значительно превышающий возможности школьного театрального коллектива.
Из-за этого рукопись Кирихи не прошла финальный отбор. Тем не менее, драматический кружок Университета Киссёхаруказэ узнал о ней и намеревался поставить её в своей следующей постановке; они уже даже приступили к подготовительным работам.
— Всё потому, что вы неверно оценили рыночную ситуацию, — торжествующе заявила Тея. — Автомобиль должен быть не только быстрым. Ведь никто же не захочет, чтобы гоночная машина или автомобиль, вышедший из-под контроля, отправились за покупками.
— Заткнись, Тюльпан!
Оскорблённый тем, что Тея назвала его творение «автомобилем, вышедшим из-под контроля», Сатоми Коутаро вспылил, всё ещё держа в руках чашку с лапшой.
— Мне всё равно, но я не позволю тебе так оскорблять Юрику!
— Уууааа! Благодарю вас, Сатоми-сан! Ваши слова дают мне силы держаться!
— О чём ты говоришь, Юрика? Ты ведь моя единственная союзница!
— Охохохо! А вы, неудачники, можете сидеть здесь и оплакивать свои неудачи!
— Не зазнавайся, жалкая принцесса!
— Хохохо!
Несмотря на то, что Сатоми Коутаро кричал и называл её жалкой, Тея нисколько не смутилась. Обычно она тоже отвечала грубостью, но сегодня её уверенная улыбка оставалась непоколебимой. Ведь она прекрасно понимала: Сатоми Коутаро лишь вымещает своё унижение на ней. Выбранная рукопись представляла собой потрясающую любовную историю, написанную как раз самой Теей.
Название её произведения звучало как «Серебряная Принцесса и Голубой Рыцарь». Действие происходило в средневековой Европе, однако сюжет опирался на конфликт между королевскими домами Форторте. В центре повествования находилась Серебряная Принцесса; а Голубой Рыцарь приходил ей на помощь. Это была увлекательная история о любви и сражениях.
Данный сюжет являлся известной легендой в Империи Форторте, но Тея подала его по-своему. На самом деле её восхищение Голубым Рыцарем напрямую повлияло на написание текста; однако режиссёру постановки такой вариант пришёлся по душе. Остальные члены кружка также остались под впечатлением от рукописи. Кроме того, требуемый уровень исполнительского мастерства полностью соответствовал возможностям школьного театрального коллектива. Это было именно то, чего они искали, поэтому пьеса Теи была выбрана для предстоящего праздника культуры.
Получив готовую рукопись, драматический кружок немедленно приступил к подготовке постановки. Праздник культуры в Университете Киссёхаруказэ всегда длился два дня и завершался третьего ноября — в День культуры1. А поскольку сейчас только начинался октябрь, у них оставался всего месяц на подготовку. При таком жёстком дедлайне театральный коллектив трудился в полную силу.
— Благодарю за приход, Теямиллис-сан! Вы нам очень помогаете!
— Не волнуйтесь. Я сама глубоко увлечена этой историей. Я сделаю всё возможное, чтобы постановка стала успешной.
«О, вы уже полностью погрузились в свою роль! Превосходно! Давайте вместе сделаем всё как надо, Теямиллис-сан!»
«Можете полностью доверить это мне! Мы создадим самую лучшую постановку во всей истории!»
Режиссёр и Тея прекрасно понимали друг друга, ведь они вместе готовились к спектаклю ещё со вчерашнего дня.
«Маккензи, у ребят, отвечающих за декорации, заканчиваются материалы. Им нужно, чтобы кто-нибудь сходил и купил ещё».
«Конечно. Что именно им требуется?»
«Вот список».
«Хм, если это всё, то девушки вполне справятся. Касаги-сан, у вас найдётся немного времени?»
«Чем могу помочь, Маккензи-кун?»
«Не могли бы вы вместе с Рут-сан сходить и купить всё из этого списка?»
«Я не против. Это срочно?»
«Да, довольно срочно, хозяйка».
«Хорошо. Тогда мы сразу отправимся».
Помогать старалась не только Тея. Сатоми Коутаро, Сидзука и все девушки из комнаты 106 тоже приложили руку. Они решили поддержать коллектив, поскольку у театрального кружка ощущался острый дефицит времени и людских ресурсов.
«Рут-сан! Не могли бы вы помочь мне с покупками?»
«Разумеется! Я тотчас же последую за вами, Сидзука-сама! Могу я оставить это дело вам, Кириха-сама?»
«Без проблем. Я справлюсь. У меня при себе есть ханивы, так что здесь я останусь без труда».
«Благодарю вас. Мы скоро вернёмся. Ну, я пошла».
«До встречи. Карама, Корама, вы можете оставаться невидимыми, так что помогите мне».
«Хо! Принято, хо!»
«Теперь наша очередь сиять, хо!»
Изначально театральный кружок был довольно маленьким — в нём насчитывалось всего восемь участников. Именно поэтому не только Сатоми Коутаро и остальные вызвались на помощь. Даже несколько других небольших объединений, таких как радиоклуб и ансамбль духовых инструментов, собрались, чтобы поддержать их. Благодаря этому в комнате театрального кружка царило оживление. Подбор актёров пока шёл успешно, и часть труппы уже разучивала тексты и выбирала себе костюмы.
«Курано-сан!»
«Да, слушаю вас?»
«Не могли бы вы помочь мне убедить эту девушку? Её роль уже определили, но она продолжает жаловаться...»
«Юрика?»
«Я не хочу играть задницу лошади! Дайте мне хотя бы роль, где будет видно моё лицо! Пожалуйста, пусть я стану деревом!»
Однако, несмотря на общий успех, процесс подбора актёров внезапно застопорился. Они так и не смогли определить, кто сыграет главную героиню — Серебряную Принцессу. Было проведено множество прослушиваний, но подходящей кандидатки так и не нашлось.
«Это серьёзная проблема, Теямиллис-сан».
«Да. В конце концов, Серебряная Принцесса — главная звезда всей постановки».
Наблюдая за ходом остальных приготовлений, председатель кружка, выполняющий обязанности режиссёра, и Тея одновременно вздохнули. Их главной трудностью оставалось отсутствие подходящей исполнительницы главной роли.
«Похоже, нам придётся выбрать Курано-сан».
«Кириха, да? Если уж придётся так поступить, то лучше взять Рут. Она гораздо ближе к моему представлению об этой роли».
«Рут-сан идеально подходит на роль сопровождающей женщины-рыцаря, поэтому я бы не хотела менять её назначение».
«Хм, понимаю. Это действительно затруднительно».
Пока Тея и председатель кружка ломали голову над решением, мимо прошёл Сатоми Коутаро, неся часть театральной декорации.
«Почему у тебя такое обеспокоенное лицо, Тюльпан?»
«Э-э... Нет, то есть Коутаро».
Тея поспешно поправилась. При членах драматического кружка она не могла обращаться к Сатоми Коутаро так, как обычно.
«Я уже говорила об этом раньше, верно? Проблема с выбором героини».
«Ах да, ты упоминала, что решение пока не принято... А в чём дело с девушками из кружка? Они ведь очень милые».
Сатоми Коутаро огляделся по комнате. Все присутствующие девушки были красивы и, казалось, отлично подошли бы на роль принцессы. Однако Тея покачала головой.
«Всё не так просто. Для этой роли требуется особый образ».
Согласно черновику Теи, Серебряная Принцесса обладала хрупким и невесомым обликом. Поскольку ей предстояло сразиться с злодеем, замыслившим захватить страну, такой образ был крайне важен. К сожалению, ни одна из девушек кружка или учениц из 106-го класса не производила подобного впечатления. В лучшую или худшую сторону, все они были очень энергичными особами.
«Образ, значит? Мне в голову никто не приходит».
Сатоми Коутаро совершенно не разбирался в подобных тонкостях. Из-за его увлечения спортом он почти не обращал внимания на такие вещи.
«Раз ты собираешься стать моим вассалом, я хочу, чтобы ты понимал подобные нюансы...»
«Ну, даже если вы так говорите... Эй, погодите! Не пытайтесь просто так сделать меня своим вассалом!»
Как только Сатоми Коутаро повысил голос, Юрика, которая как раз примеряла костюм, прервала их беседу.
«Я! Я хочу эту роль! Я сыграю Серебряную Принцессу!»
Под костюмом задней части лошади Юрика носила коричневые колготки. Однако это не помешало ей поднять руки вверх, махать и звать Сатоми Коутаро с Теей.
«Я ни за что не хочу, чтобы мой единственный выход на сцену свелся лишь к изображению задницы лошади!»
«...»
Сатоми Коутаро молча уставился на Юрику.
«Ч-что?»
Под его пристальным взглядом Юрика вздрогнула, а Сатоми Коутаро отвернулся.
«Тюльпан, теперь я вдруг понял, насколько важен образ».
«Верно? Это действительно критически важно».
Странно, но Сатоми Коутаро решил, что задняя часть лошади гораздо больше подходит Юрике, чем Серебряная Принцесса.
«Что это вообще значит?!»
Однако Юрика никак не могла с этим смириться. Она подошла к ним, чтобы возразить.
«Ты слишком шумишь...»
«Успокойся, Юрика».
«Я не успокоюсь!»
«Роль Серебряной Принцессы тебе явно не по плечу, но я поговорю с Тюльпан, чтобы тебе не пришлось изображать задницу лошади».
«Правда?»
«Да, правда. Верь в своего товарища, Юрика».
Сначала Юрика смотрела на Сатоми Коутаро с недоверием, но после его заверений её лицо прояснилось. После того как они вместе пролили горькие слёзы поражения, между ними установилась некоторая близость.
«Вот так всё и обстоит. Поэтому, пожалуйста, Тюльпан, не могли бы вы что-нибудь придумать?»
«Похоже, у меня нет выбора. Я подберу для тебя роль, где будет видно твоё лицо».
«П-правда?!»
«Разве это не здорово, Юрика?»
«Да, я постараюсь изо всех сил!»
Юрика радостно улыбнулась. Впрочем, в своём нынешнем костюме она выглядела довольно комично.
«Роль жестокого и ужасного разбойника А пока свободна. Но неужели ты хочешь такую роль, Юрика?»
«Каким образом это лучше с точки зрения образа?» — Хорошо! Я согласна! Я постараюсь быть злодейкой на совесть, чтобы не подвести вас!
— Юрика, тебе тоже стоит позаботиться о своём имидже...
Юрика проявляла необычайное рвение. И вот так самопровозглашённая волшебница любви и доблести взяла на себя роль жестокого и ужасного разбойника А.
— С этим разбойником А разобрались, но остаётся ещё Серебряная Принцесса...
Наблюдая за происходящим, режиссёр задумалась и скрестила руки на груди. Тея поступила так же.
— Итак, Тюльпан, какова роль Серебряной Принцессы?
— Несмотря на её хрупкий и нежный облик, в душе она очень надёжный человек. Пережив множество страданий, она возвращается как императрица во всей своей славе.
— Хрупкая, но надёжная девушка?..
У Коутаро вдруг появилась идея насчёт того, кто мог бы подойти на эту роль.
— Возможно...
— Сатоми-кун, у тебя уже есть какая-то кандидатура?!
Почувствовав, что Коутаро придумал что-то важное, режиссёр загорелась энтузиазмом.
— Да, собственно, я думаю о моей...
Как раз в тот момент, когда Коутаро собирался назвать имя, дверь клубной комнаты открылась, и внутрь заглянула девушка.
— Простите... А, Сатоми-кун! Слава богу, вы здесь!
Девушка с тревожным видом заглядывала внутрь, но, заметив Коутаро, улыбнулась и вошла в комнату.
— У меня появилось свободное время, так что я подумала, не смогу ли помочь... Что случилось, Сатоми-кун?
Коутаро молча и с удивлением смотрел на неё, отчего она немного растерялась.
— Со мной что-то не так?
Смущённо опустив взгляд, она проверила подол юбки и осмотрела свою одежду, пытаясь понять, в чём дело.
— Председательница-сама!
Глаза Коутаро заблестели. Он повернулся к режиссёру, которая утвердительно кивнула ему в ответ.
— Это она! Эта девушка идеально подойдёт! Она полностью соответствует образу!
— Ч-что?! Как это — соответствует образу?!
Девушка, вошедшая в комнату, оказалась именно той, чьё имя собирался назвать Коутаро.
— Эй, вы! Хотите стать принцессой?!
— А?
Это была никто иная, как Сакураба Харуми — хрупкая, но весьма надёжная девушка.
Легенда о Голубом Рыцаре делится на две основные части. В первой рассказывается о том, как Серебряная Принцесса лишается трона в результате государственного переворота и бежит на земли знаменитого рода рыцарей Пардомшиха, а Голубой Рыцарь защищает её. Вторая часть повествует о том, как Принцесса возвращает себе страну. Опираясь на силу Голубого Рыцаря, она формирует новую имперскую армию и поднимает восстание против заговорщиков, чтобы победить главных виновников переворота — придворного мага и кардинала.
Благодаря той близости, которая возникла между Серебряной Принцессой и Голубым Рыцарем во время их совместного бегства в первой части, история приобрела огромную романтическую привлекательность для женщин Форторте. А из-за масштабных военных действий и напряжённой схватки Голубого Рыцаря с драконом было снято множество фильмов, описывающих эпические события второй части.
Рукопись Теи под названием «Серебряная Принцесса и Голубой Рыцарь» основывалась на первой части повествования. Сюжет начинался с встречи Серебряной Принцессы и её младшей сестры, Золотой Принцессы, с Голубым Рыцарем. Пьеса завершалась тем, что территория Пардомшиха уже виднеется вдали, а Голубой Рыцарь отправляется один на битву. Обе эти сцены пользовались огромной популярностью среди женщин Форторте.
«Э-э... „Лайус-сама, вам нельзя идти на битву в одиночку! Вы уже достаточно сражались! Пожалуйста, забудьте о нас и отступите в безопасное место!“»
Голос Харуми разносился по пустынном дворе, залитом вечерним солнцем. Она произносила реплики принцессы из пьесы «Серебряная Принцесса и Голубой Рыцарь», хотя рядом никого не было.
В тот день, когда она пришла в клубную комнату, чтобы помочь Коутаро, Харуми не смогла отказать режиссёру и в итоге получила роль Серебряной Принцессы. Однако это был её первый опыт в актёрском мастерстве. Ощущая тревогу из-за сложившейся ситуации, она последние несколько дней занималась самостоятельными тренировками.
«Хм... Я никак не могу понять, что на самом деле чувствует Алаия, Серебряная Принцесса...»
Однако сколько бы она ни практиковалась в одиночку, ей казалось, будто прогресса нет. Харуми считала этот сценарий прекрасным, но не могла разделить чувства Серебряной Принцессы. Она не была жительницей Форторте, слышавшей эту историю множество раз, и не испытывала такой сильной привязанности к Голубому Рыцарю, как Тея. Ей никогда не угрожала опасность, и она ни разу не провожала кого-то на битву. Харуми просто не понимала тех чувств, которые питала Принцесса к Рыцарю. Она могла лишь смутно их представить, но этого явно недостаточно для убедительной игры.
«Что же мне делать?..»
Голубой Рыцарь Лайус Фатра Велтлион и Серебряная Принцесса Алаия Куа Форторте. В конечном счёте, оба они оставались для Харуми совершенно незнакомыми людьми.
«Хм...»
Когда Харуми закрыла сценарий и нахмурилась, по двору раздался чей-то голос.
«Сэмпай!»
Это был низкий и мощный голос, полная противоположность её собственному. Она тут же поняла, кому он принадлежит.
«Сатоми-кун?!»
Это был Коутаро. Посмотрев в сторону звука, Харуми увидела, как он выскочил из запасного выхода. Взглянув друг на друга, Коутаро улыбнулся и бросился прямо к ней.
«Ха... Ха... Ха... К-Как у вас дела, сэмпай? Ха... Ха...»
Подбегая к Харуми на полной скорости, Коутаро окликнул её, тяжело дыша. Увидев его таким, Харуми почувствовала, как вся её растерянность мгновенно исчезает.
Сатоми-кун словно ребёнок...
Вместо этого смущение сменилось радостью, и на её губах появилась яркая улыбка, когда она ответила ему:
«Хе-хе. На самом деле мне немного трудно. Я просто не могу представить, что чувствовала Серебряная Принцесса...»
«Я как раз об этом беспокоился».
Отдышавшись, Коутаро кивнул в ответ на её слова.
«Правда? Что вы имеете в виду?»
«На самом деле председатель театрального кружка сказал, что у вас возникли трудности с вхождением в роль, поэтому я пришёл помочь», — произнёс Сатоми Коутаро, показывая ей сценарий в своих руках.
«Председатель так сказал? Понятно...»
Поскольку Харуми не удавалось вжиться в образ, она несколько раз обращалась к председателю за помощью. Тот передал её просьбу Сатоми Коутаро, и вот почему он сейчас пришёл к Харуми.
Сатоми-кун пришёл помочь мне, узнав о моих трудностях...
Поняв, что произошло, Харуми испытала радость. Ей было приятно, что Сатоми Коутаро поспешил на помощь в такой сложный момент.
«Сэмпай, в конечном итоге всё решает практика! Раньше у меня тоже возникали проблемы с правильной техникой удара по мячу, поэтому я просто продолжал бить до тех пор, пока не добился результата. Прошу прощения за сравнение с бейсболом, но вам тоже нужно упорно тренироваться, пока это не станет привычным навыком!»
«Сатоми-кун...»
Взглянув в глаза Сатоми Коутаро, полные желания помочь, Харуми почувствовала уверенность в успехе. Все её тревоги мгновенно исчезли.
«Благодарю вас, Сатоми-кун. Итак, не хотите ли потренироваться вместе?»
«Разумеется, можете рассчитывать на меня».
Как странно... Сатоми-кун пришёл сюда исключительно помочь мне, но...
Харуми удивилась своим новым чувствам, однако не могла сдержать улыбку.
«Итак, какая же роль вам досталась, Сатоми-кун?»
«Я исполняю роль Солдата А. В пьесе есть сцена, где я разговариваю с Серебряной Принцессой, так что начнём именно с неё».
«Хорошо».
Сатоми Коутаро и Харуми встали друг напротив друга и стали листать свои сценарии. Вечернее солнце медленно опускалось за горизонт, отбрасывая на пол длинные тени.
В пьесе обмен репликами между Солдатом А и Серебряной Принцессой происходит в тот момент, когда последняя вместе со своей свитой под видом простых путников пытается пройти через контрольно-пропускной пункт. На самом деле Солдат А был одним из самых популярных персонажей во всём Форторте. Несмотря на то, что его имя ничего не говорило об этом, жители города обожали его за преданность и честность.
«Дайте-ка посмотреть... Вот оно. „Эй, ты! Девушка там! Никому не разрешается проходить сюда без специального разрешения!“»
Сатоми Коутаро уже неоднократно репетировал эти строки, однако сейчас у него возникли трудности при их произнесении. Хотя он и утверждал, что хочет помочь Харуми в подготовке, на самом деле ему самому требовалась практика.
«Давайте просто прочитаем текст отсюда до конца сцены. Пока не обязательно разыгрывать её полностью».
«Хорошо».
Сатоми Коутаро и Харуми кивнули друг другу и приступили к чтению сценария. Они поочерёдно произносили реплики, сверяясь с указаниями режиссёра, и постепенно продвигались вперёд по тексту.
«Эй, ты! Девушка там! Никому не разрешается проходить сюда без специального разрешения!»
Сцена начиналась с этих слов Солдата А, когда Серебряная Принцесса и её спутники пытались скрыться от войск мятежников. Пытаясь пройти через пост охраны, Принцесса столкнулась с Солдатом А, который заподозрил её в подозрительных намерениях.
«В этой сумке у меня имеется разрешение. Пожалуйста, взгляните на него».
Однако после побега, оставив позади всё своё имущество, Серебряная Принцесса не имела при себе никаких документов. Тем не менее она уже была готова к любым последствиям.
«Покажите мне. Хм? Прекратите шутить! В этой сумке ничего нет!»
«...Пожалуйста, позвольте мне пройти...»
«Вы никуда не пойдёте! Вы задержаны... Нет, постойте, это же герб!..»
Наконец-то Солдат А разглядел на сумке Серебряной Принцессы королевский герб.
«...»
«Понятно. Вот оно как...»
Осознав всю ситуацию, Солдат А решает пропустить Серебряную Принцессу, понимая, какие последствия его ждут.
«Прошу прощения, юная леди. Я ошибся. У вас определённо имеется разрешение».
«Нет, это я должна извиняться...»
«А теперь поспешите. За вами уже ждут люди».
«Благодарю вас... очень-очень...»
Сцена завершается тем, что Серебряная Принцесса и её спутники благополучно проходят сквозь кордон. Существует множество версий о том, что стало с Солдатом А после этого, однако история об этом храбром и преданном воине продолжает передаваться из уст в уста. Когда Сатоми Коутаро и Харуми дочитали эту часть, Коутаро рассмеялся.
«Аха-ха-ха! Я совершенно не справился с ролью».
Коутаро запинался на каждой фразе.
«Хе-хе, в самом начале так бывает у всех».
«По сравнению со мной вы отлично справились, Сэмпай».
Благодаря особому тону Харуми её реплики звучали очень приятно, и она вкладывала в них всю душу. Видя такую игру, Коутаро не заметил у неё никаких трудностей с перевоплощением.
«Теперь, когда вы это упомянули... действительно, всё прошло довольно гладко».
Странно. Ещё минуту назад я совершенно не понимала чувств эмоций Серебряной Принцессы...
Харуми была в замешательстве. Однако как только она снова начала репетировать, слова Принцессы стали даваться ей легко и естественно. Ничего не изменилось, но теперь она наконец-то понимала её персонажа.
Теперь, пожалуй, я смогу сыграть сцену с Голубым Рыцарем лучше, чем раньше...
Как и ожидалось, главной проблемой Харуми были диалоги с Голубым Рыцарем.
«Сатоми-кун, можно нам разыграть ещё одну сцену, пока я в таком настроении?»
«Конечно. Какую именно?»
«Она находится в конце сценария... э-э, там, где Голубой Рыцарь отправляется сражаться в одиночку...»
Харуми уже отметила нужную страницу и быстро нашла её, а Коутаро поспешно перелистывал страницы в поисках этой части.
«Вот, нашёл».
На кульминации пьесы, когда герои приближаются к границам Пардомшихи, Серебряную Принцессу и её спутников окружают войска мятежников. В той сцене, о которой говорила Харуми, Голубой Рыцарь собирается с духом и решает в одиночку пойти в бой ради защиты принцесс.
«Я уже некоторое время репетирую эту часть, но ничего не получается. Хотелось бы попробовать с вашей помощью, Сатоми-кун».
«Разумеется. Я готов помочь».
Хотя Коутаро мало разбирался в любовных отношениях, он понимал, что эта сцена крайне важна. Если Голубой Рыцарь является главным героем следующей части, то здесь безусловной звездой остаётся Серебряная Принцесса.
«Не могли бы вы произнести реплики Голубого Рыцаря, Сатоми-кун?»
«Реплики Голубого Рыцаря?»
Я просто повторю то, как это делал Маккензи во время репетиций.
Коутаро вспомнил, как Мацудайра Кэндзи отрабатывал эту роль. Именно он получил роль Голубого Рыцаря. Осознав образ этого персонажа, Коутаро кивнул Харуми в знак согласия.
«Понял. Тогда приступим немедленно. В тренировках важна именно частота повторений».
«Да».
Оба кивнули и посмотрели друг на друга, держа в руках сценарии. Красноватый свет вечернего солнца осветил Сатоми Коутаро, словно он сам был охвачен пламенем.
Ах...
Харуми не сводила глаз с Коутаро.
«...Принцесса Алаия, похоже, я больше ничего не смогу для вас сделать».
«Лайус-сама!»
Наверняка всё происходило именно так...
Голубой Рыцарь из сценария также обращался к Серебряной Принцессе под лучами вечернего солнца. На Коутаро была школьная форма, а не доспехи, и вместо меча он держал сценарий, однако это выглядело совершенно иначе, чем когда Харуми тренировалась самостоятельно. Теперь она наконец-то начала понимать, что чувствовала в тот момент Серебряная Принцесса.
И её влечение к этому человеку...
В данный момент повествования Серебряная Принцесса уже начинала испытывать симпатию к Голубому Рыцарю. Если бы не государственный переворот, она никогда бы не встретила местного рыцаря. Это было настоящее чудо, ставшее возможным лишь благодаря тяжелым испытаниям.
«Ваше Высочество, пожалуйста, убегайте вместе с сестренкой. Я же задержу как можно больше врагов. Воспользуйтесь этим шансом и уходите как можно дальше».
«Нет, я не могу оставить вас одного, Лайус-сама! Именно благодаря вам мы сумели добраться сюда!»
Теперь, когда я об этом думаю, можно сказать, что и я познакомилась с Коутаро в трудный период...
Кружок вязания находился на грани распада. Не было новых желающих присоединиться, а единственным кандидатом был мальчик, который просто хотел встречаться с Харуми. Именно Коутаро пришёл на помощь Харуми, когда тот парень стал её домогаться. После этого он записался в кружок и даже начал всерьёз заниматься его делами. Для Харуми встреча с Коутаро тоже стала настоящим чудом в тяжелое время.
Чувства Серебряной Принцессы, наверное, не так уж и отличаются от моих...
Когда Харуми задумалась об этом, её собственный образ начал сливаться с образом Серебряной Принцессы, подобно тому как образ Коутаро слился с образом Голубого Рыцаря.
«Всё это стало возможным лишь благодаря простым гражданам этой страны. Без их помощи мы бы никогда не добрались сюда».
«Это не так, Лайус-сама!»
Даже будучи принцессой, она думала точно так же, как и обычные люди вроде нас. Она полюбила кого-то и хотела, чтобы этот человек ответил ей взаимностью. Однако высказать это вслух она не могла...
Теперь Харуми стала воспринимать себя как Серебряную Принцессу. Подобно ей, она тоже любила кого-то, но не могла признаться в этом. Она была хрупкой и робкой принцессой.
— Все они поступили так из-за своей любви к вам, Ваше Высочество. Поэтому, ради народа и ради себя самой, пожалуйста, бегите прочь, принцесса Алаия.
— Подождите, Лайус-сама!
Это неправда, Лайус-сама! Именно вы поддерживали меня! Все потому, что вы всегда были рядом со мной!
Со временем чувства Харуми начали сливаться с чувствами Серебряной Принцессы. Она не понимала, как раньше этого не замечала. Теперь же она отчетливо осознавала, что должна была испытывать та принцесса из пьесы.
— Лайус-сама, вам нельзя одному идти на битву! Вы уже достаточно сражались! Пожалуйста, забудьте о нас и укройтесь в безопасном месте!
Сатоми-кун уходит... Он покидает меня!..
Вдруг на глазах Харуми выступили слезы. Из-за них она не могла разобрать текст пьесы, лежащей в руках. Однако она ни разу не ошиблась в репликах. В этот момент ей и не требовался сценарий.
Харуми всегда относилась к делу очень серьезно: она неоднократно перечитывала пьесу, повторяя свои реплики. Теперь она знала их наизусть. Единственным, чего ей не хватало, было то самое чувство, которое испытывала Серебряная Принцесса. А теперь, обретя его, Харуми произносила слова так, словно они принадлежали ей самой.
— Я хочу, чтобы вы остались в живых!
В этот момент Харуми уже не могла понять, кто находится перед ней и чьи это чувства переполняют её сердце. Тем не менее она излила всю душу перед Коутаро.
— Это было потрясающе, Сакураба-сэмпай...
Даже после окончания репетиции Коутаро продолжал пребывать в восхищении. Тон голоса Харуми, её отчаянные эмоции и слезы полностью его покорили. От этого ему стало неловко даже за то, что он просто читал свои реплики по сценарию.
— С-спасибо вам, Сатоми-кун...
Сама Харуми тоже была поражена собой. Она смущенно вытирала слезы, так и не поняв, что же с ней произошло.
— Я сама немного удивлена. Еще мгновение назад я совершенно не понимала чувств принцессы. Интересно, почему это вдруг случилось...
Харуми не могла признаться Коутаро, что её эмоции переплелись с чувствами Алаии. Это было бы равносильно признанию в любви. Поэтому она лишь покраснела и дала ему неопределенный ответ.
— Сакураба-сэмпай, возможно, у вас просто талант к этому делу.
— Э-Это не так, Сатоми-кун! Даже сейчас мне хочется убежать и спрятаться!
Харуми была застенчивой и чувствовала себя неловко в присутствии многих людей. Её робость обернулась против нее, когда председатель кружка настоял на том, чтобы она взяла эту роль. Сама Харуми даже не мечтала выступать на сцене.
— Не стоит так скромничать, Сакураба-сан.
Именно в этот момент неожиданно появилась председательница драматического кружка.
— Вы здесь, Председательница-сама?
Когда Коутаро обратился к ней, та довольно улыбнулась и подошла к ним обоим.
— Да. Сакураба-сан сказала, что ей трудно вжиться в роль, поэтому я пришла проверить, как у неё дела. Однако, похоже, беспокоиться было не о чем. Это была просто потрясающая репетиция. Создавалось впечатление, будто она вовсе не играла.
Председательница драматического кружка была счастлива обнаружить в Харуми настоящий талант. Она радостно схватила обе её руки.
— Продолжайте в том же духе, Сакураба-сан! Если вы будете играть так во всех сценах, наш спектакль непременно станет огромным успехом!
— Н-нет, это не так. Мне ещё предстоит много работать...
Получив столь неожиданные похвалы, Харуми покраснела и опустила взгляд.
— Я же говорила! Вы действительно невероятно талантливы, Сакураба-сэмпай. Ведь вы настоящая аристократка!
— С-Сатоми-кун!
Харуми не привыкла к открытым комплиментам, а похвала за её актёрское мастерство показалась ей равносильной признанию в чувствах к Коутаро. Это вызвало у неё сильнейшее смущение, и она так и не решилась поднять глаза.
— Сатоми-кун, я рассчитываю на то, что вы и впредь будете помогать Сакурабе-сан.
— Будьте спокойны! Я, Сатоми Коутаро, сделаю из неё настоящую принцессу!
— С-Сатоми-кун...
В итоге именно Коутаро с гордостью произнёс эти слова вместо Харуми.
Из кухни вышла Кириха, держа в руках тарелку с нарезанными огурцами. Войдя во внутреннюю комнату, она огляделась по сторонам. Убедившись, что Рут там нет, она позвала Юрику.
— Юрика, после завтрака у меня остались огурцы. Тебе нужны?
— О да! Это любимое лакомство для Геркулес-чан!
Вскоре все стали использовать прозвище, придуманное Юрикой для жука-оленя: Геркулес-чан.
Юрика взяла тарелку у Кирихи, подошла к гардеробу и открыла дверцу. Внутри в пластиковом контейнере находился Геркулес. Поскольку безрассудная ненависть Рут к жукам так и не прошла, его по-прежнему прятали от глаз.
— Вот тебе еда, Геркулес-чан.
Как только Юрика положила огурцы в контейнер, жук зашевелился и начал двигаться. Поняв, что ему подкинули пищу, он медленно, но уверенно пополз к ней.
— Кстати, Юрика, у тебя хватает еды для Геркулес-чан?
— Всё в порядке, Санаэ-чан.
— Если понадобится, я могу купить ещё по дороге с работы.
— Я приобрела её вчера, так что пока достаточно.
— Ах, ну тогда ладно...
— Благодарю вас, Сатоми-сан и Санаэ-чан.
Коутаро, обожавший жуков, и Санаэ, любившая всё живое, всегда охотно помогали с Геркулесом. После того как жук забрал у Юрики гардероб, она стала спать во внутренней комнате. Теперь, когда они трое жили вместе, отношения между ними постепенно улучшались. Не заметив как, Юрика почувствовала, что её жизнь становится лучше.
— Ваша куртка, Коутаро.
— Да, спасибо, Кириха-сан.
Кириха помогла Коутаро надеть куртку. С наступлением сезонных перемен по вечерам становилось всё холоднее, когда он возвращался с работы.
— Вы двое выглядите как супружеская пара...
С завистью наблюдая за тем, как Кириха помогает Коутаро, Юрика вздохнула.
«Его сердце полностью захвачено. Сатоми Коутаро — настоящий идиот! Ему следует доверять только мне!»
В отличие от Юрики, Санаэ была раздражена. Ей не нравилось, что Коутаро так сблизился с Кирихой, однако она беспокоилась за него больше, чем завидовала им. Теперь они настолько подружились, что Санаэ могла открыто высказывать свои чувства.
«Если я ничего не предприму, Коутаро из-за какой-нибудь глупости поддастся на уговоры Кирихи или Теи!»
«Санаэ-чан?»
Набравшись решимости, Санаэ оставила Юрику позади и направилась к телефону Коутаро, заряжавшемуся у розетки на стене. Применив свою способность призрака, она заставила аппарат парить в воздухе и подлететь к нему.
«Коутаро! Ты забыл свой телефон!»
Затем Санаэ, как обычно, обвила руками спину Коутаро; еще мгновение назад она была расстроена, а теперь радостно улыбалась.
«Ах, спасибо, Санаэ».
«Да не за что!»
Коутаро взял парящий перед ним телефон, убрал его в карман и поблагодарил Санаэ. Именно тогда он заметил ее счастливую улыбку.
«Хвали меня еще больше, придурок!»
Именно это, казалось, говорила ему эта улыбка. Коутаро протянул руку к ней.
«Хе-хе...»
«Молодец, молодец».
Погладив Санаэ по голове, Коутаро увидел, как ее улыбка стала еще шире, а объятия вокруг его шеи — крепче.
«Санаэ-чан говорила о каком-то захвате и победах... но на самом деле ей просто хочется, чтобы Сатоми-сан уделял ей внимание».
По крайней мере, именно так показалось Юрике.
Добравшись до подножия холма, где располагалась школа Киссёхаруказэ, они увидели множество учеников в форме, хотя был воскресный день. Многие кружки продолжали заниматься и по выходным.
«Доброе утро, Сатоми-кун!»
«Эй, первоклассник, как закончишь свои дела, обязательно заходи!»
Среди собравшихся оказались и члены театрального кружка. Поздоровавшись с Коутаро, они поспешили вверх по склону к школе.
«Доброе утро! Я заскочу по пути домой!»
Однако члены кружка даже не обернулись, чтобы услышать ответ Коутаро; они лишь продолжили бежать вверх по холму и скрылись за поворотом. Проводив их взглядом, Коутаро и Санаэ рассмеялись.
«Похоже, они опаздывают на собрание».
«Верно. Тюльпан и Рут-сан сегодня утром ушли очень рано».
С тех пор как Тея и Рут договорились сотрудничать с театральным кружком, они почти не появлялись в комнате 106. Обычно Коутаро и остальные присоединялись к ним лишь после того, как заканчивали свои дела. Однако Тея, написавшая пьесу, с энтузиазмом участвовала в работе кружка на постоянной основе; Рут, разумеется, не отставала от нее.
«Наверняка Тея их отчитает».
«Скорее всего».
Коутаро медленно поднимался по склону. Ему предстояло отправиться на подработку — раскопки древних руин, но в отличие от членов театрального кружка он не торопился, так как времени у него было предостаточно.
«Становится всё холоднее», — заметила Санаэ.
«Приближается культурный фестиваль, а значит, и ноябрь», — ответил Коутаро.
Культурный фестиваль должен был состояться второго и третьего ноября, в день культуры. Поскольку сейчас был середина октября, по утрам становилось всё холоднее.
— Хм... Теперь, когда я об этом подумал, Санаэ, ты чувствуешь этот холод?
Упоминание температуры Санаэ сбило Коутаро с толку.
— Не совсем, но я ощущаю его через тебя.
— А, понятно.
Подобно тому, как Санаэ «поглощала» энергию, она чувствовала жар и холод, когда обнимала Коутаро. За долгое время такой практики она научилась замечать даже смену сезонов.
— Кроме того, в последнее время ты стал добрее, поэтому я тоже улавливаю твои эмоции.
— Что это значит?
— Раньше, даже обнимая тебя, я не чувствовала запаха воздуха. А теперь — да. Наверное, потому что ты теперь открываешься мне.
Коутаро тоже считал, что дело именно в этом. С того лета он перестал воспринимать Санаэ как обузу. Теперь она казалась ему подругой или даже младшей сестрой.
Но...
— Может, это просто потому, что ты чаще вселяешься в меня?
Коутаро не обладал достаточной зрелостью, чтобы признать перемену в своих чувствах. Стыдясь того, что Санаэ всё понимает, он упорно пытался скрыть свои эмоции.
— Почему ты не можешь просто честно сказать: «Я люблю тебя, Санаэ-тян»?!
— Ух!
Разгневанная Санаэ начала душить Коутаро. Поскольку её руки уже обвивали его шею, он не мог сопротивляться.
— Если любишь — признайся! Прошепчи «люблю» нежным голосом! Обними меня ласково!
— Б-больно...
Санаэ применила приём, достойный профессионального рестлера, и Коутаро вот-вот должен был потерять сознание.
— ...А?
Однако прямо перед обмороком Санаэ ослабила хватку.
— Уф! Ах... Хе-хе...
Как только давление исчезло, Коутаро наконец смог вдохнуть. Он жадно глотал воздух, а затем Санаэ прошептала ему на ухо:
— Коутаро, впереди играют в бейсбол.
— А?
Отдышавшись, Коутаро поднял взгляд и услышал знакомый звук. Это был удар биты по мячу. Кроме того, доносились крики болельщиков и топот ног. Всё было так, как сказала Санаэ — там действительно играли в бейсбол.
— Бейсбольный клуб сейчас участвует в крупном турнире, поэтому тренируется в свободное время.
— Понятно...
Коутаро снова начал подниматься на холм, всё ещё неся на плечах успокоившуюся Санаэ. Вскоре он добрался до места, где ряд деревьев сменился каменными стенами и оградами. За ними раскинулся школьный двор Харуказэ, где ученики в бейсбольной форме суетились вовсю.
— Действительно, это бейсбольный клуб.
— Сейчас для них настоящее время славы...
Коутаро наблюдал за ними, проходя мимо. Он замедлил шаг, погрузившись в раздумья.
Бейсбол, а?
— Сейчас для них настоящее время славы...
Сатоми Коутаро наблюдал за ними, проходя мимо. Он замедлил шаг, погрузившись в раздумья.
Бейсбол, а?
У Сатоми Коутаро не возникало никаких проблем с кружком вязания. Занятия там доставляли ему удовольствие, и он прекрасно ладил с Харуми, однако бейсбол по-прежнему оставался его любимым занятием. В средней школе он всерьёз увлекался этим видом спорта, обожая физические нагрузки и активность. Сейчас ему не хватало этого, и он до сих пор сожалел, что в старшей школе так и не вступил в бейсбольный клуб.
— Эй, Коутаро.
Пройдя половину школьного двора и потеряв из виду членов бейсбольного клуба, Санаэ тихо обратилась к Сатоми Коутаро.
— А?
Коутаро повернул голову в сторону Санаэ. Его совершенно не интересовал футбольный клуб, занимавшийся тренировками.
— Давай займёмся бейсболом! Поначалу ты, конечно, будешь лишь рядовым игроком, но лучше всегда делать то, чего действительно хочется!
— Санаэ...
Слова Санаэ застали Коутаро врасплох, однако она продолжала его уговаривать.
— Я возьму на себя большую часть домашних дел! Так ты точно сможешь играть в бейсбол!
— ...Спасибо, Санаэ.
Добрые слова Санаэ согрели сердце Коутаро, и он ласково погладил её по голове. Её поддержка действительно принесла ему радость.
— Однако всё в порядке. Я не собираюсь играть в бейсбол, так что тебе не стоит об этом беспокоиться, — заявил Коутаро, покачав головой и ещё раз погладив Санаэ.
— Почему?! Ведь ты же любишь бейсбол, верно?!
— Да.
— Тогда просто играй!
— Для занятий бейсболом требуются деньги. Нелегко совмещать подработку с серьёзными тренировками. Это командный вид спорта, поэтому нельзя просто так играть в своём собственном темпе, как при вязании.
— Коутаро...
— Всё равно спасибо, Санаэ. Мне очень приятно, что ты так думаешь.
Коутаро продолжал улыбаться и гладить Санаэ по голове.
— Но...
Несмотря на его улыбку, Санаэ выглядела подавленной. Она расстроенно прикусила губу.
Если бы я не была призраком... Я могла бы работать или заниматься чем-то ещё... И тогда...
С тех пор как Санаэ познакомилась с Коутаро, впервые она пожалела о том, что является призраком.
— О? — Вдруг Коутаро замер и указал вперёд. — Разве это не Тюльпан?
— А?
Санаэ посмотрела в указанном направлении и увидела золотистые волосы. Похоже, девушка упала прямо у школьных ворот. Однако странно то, что над тем местом, где должно было находиться её тело, лежала огромная сумка. Из-за этого видна была лишь её голова.
— Что она там делает?..
— П-Понятия не имею!
Увидев Тею в такой нелепой ситуации, Санаэ на время полностью позабыла о своих сложных чувствах.
— Эй, Тюльпан, что ты там делаешь?
Коутаро окликнул Тею и поспешил к ней. Санаэ всё ещё цеплялась за него, поэтому её тоже потащило за собой.
— ...А?
Услышав голос Коутаро, Тея повернула голову и подняла взгляд на него.
— Это что, какая-то новая игра?
— Н-Нет, конечно! Быстрее помоги мне!
Похоже, с ней всё в порядке...
Судя по тону Теи, Коутаро понял, что с ней ничего страшного. Поначалу он немного встревожился, увидев её в таком положении, но теперь успокоился.
— ...Черепаха?
— Тюльпан, как же ты вообще оказалась в таком положении?
Наконец добравшись до Теи, Коутаро и Санаэ уставились на неё. Она лежала лицом вниз, а на спине у неё находилась огромная сумка. Одной этой сумки хватало, чтобы полностью скрыть миниатюрное тело Теи; из-под неё торчали лишь её голова и конечности. Она действительно напоминала какую-то черепаху.
— Это неважно! Просто поторопитесь помочь мне!
— Ни за что. Я помогу лишь в том случае, если вы объясните, каким образом вы оказались в такой забавной позе.
Коутаро был очарован и с восторгом смотрел на Тею.
— Ни за что! Разве принцесса Форторте стала бы специально унижать себя подобным образом!
Разумеется, Тея не дала Коутаро того ответа, которого он ждал. Её лицо покраснело, и она отвернулась от него. Увидев это, Коутаро повернулся к Тее спиной.
— Тогда подождите, пока мимо не пройдёт кто-нибудь ещё, Тюльпан.
— Нет, подождите! Я предпочту рассказать вам правду, чем позволить постороннему увидеть меня в таком позорном положении!
В панике позвав Коутаро, Тея увидела, как он с улыбкой обернулся и присел перед ней на корточки.
— В таком случае тебе следовало поступить именно так с самого начала.
— Ты всё равно собирался ей помочь, так почему бы не сделать это сразу?
— Разве тебе не интересно узнать, что случилось с Тюльпан?
— Ну да, это верно.
— Итак, что произошло, Тюльпан? — с ухмылкой спросил Коутаро.
Заметив это, девушка отвернулась и ответила:
— Я помогала переносить реквизит для спектакля... Внутри ведь только ткань, поэтому я подумала, что смогу справиться сама. Но, как видите, я упала! Вот и всё!
Сначала Тея говорила шёпотом, но постепенно её голос стал громче; в конце концов она уже кричала.
— Смейтесь сколько угодно! Я знаю, что вы...
Однако не успела она договорить, как обернулась к Коутаро и поняла, что его уже нет рядом.
— Э-э? Простолюдин?..
Поразившись внезапному исчезновению Коутаро, Тея огляделась. Вскоре она заметила, что он обошёл её сбоку и теперь трогает большую сумку на её спине.
— Санаэ, помоги мне.
— Хорошо, мне просто надавить вот здесь?
— Да, пожалуйста.
— Простолюдин?.. Ч-что вы делаете?..
Тея никак не могла понять намерений Коутаро. Она лишь безмолвно смотрела на него.
— В каком смысле? Я же помогаю вам, разумеется, — с недоумением ответил Коутаро.
— Н-нет, я понимаю, но разве вы не собирались посмеяться надо мной?
Именно это и сбивало Тею с толку. Судя по их разговору, она была уверена, что Коутаро лишь ждёт повода, чтобы посмеяться. Однако он даже не улыбнулся — напротив, старательно помогал ей.
— Изначально я действительно так планировал, но после вашего рассказа передумал.
Коутаро вздохнул. Ему стало неловко за то, что он собирался подшутить над ней.
— Я думал, вы опять затеяли какую-то глупость, а на деле вы просто хотели всем помочь. Над чем тут смеяться?
Признав это, Коутаро почесал затылок и смущённо отвернулся от Теи.
— А, э-э... да...
Тею это совершенно не смущало. Более того, его слова поразили её до глубины души.
Простолюдин вовсе не смеётся над моей неудачей?..
Она была уверена, что Коутаро обязательно посмеётся, и потому так удивилась его поведению.
— Санаэ, давайте сделаем это.
— Хорошо, поняла.
— Надавливайте!
— Ай!
В полном замешательстве Теи Коутаро и Санаэ вдвоём сняли тяжёлую сумку с её спины. Освободившись, девушка попыталась подняться, опираясь на руки. Однако вместо этого она просто села на бетон, оставаясь неподвижной с пустым взглядом.
Пока она так сидела, кто-то протянул ей руку. Тея посмотрела в сторону руки и увидела перед собой лицо Коутаро. Встретившись с ним взглядом, она замерла, а он улыбнулся.
— Вы не пострадали, Ваше Высочество?
Это была одна из реплик Голубого Рыцаря из рукописи Теи. После многократных тренировок с Харуми Коутаро знал большинство фраз этого персонажа.
— Н-нет... со мной всё в порядке...
— Услышав, как Коутаро повторяет реплику Голубого Рыцаря, Тея не могла отвести взгляд от его лица. Глядя на него, она с нерешительностью взяла его за руку. В ответ он крепко сжал её ладонь и помог ей подняться.
— Прошу простить мою невежливость, принцесса Теямиллис.
— Лучше бы ты честно извинился за то, что дразнил её...
Санаэ была поражена поступком Коутаро; она громко вздохнула и легонько пнула его ногой.
— Дурак! Да как я могу позволить себе такое унижение!
— Ты ведь совсем не умеешь быть откровенным, а? Ну и ну...
Коутаро хотел извиниться перед Теей, но стеснялся говорить об этом самостоятельно, поэтому воспользовался словами Голубого Рыцаря. Так он пытался скрыть свою смущённость. Однако этот трюк привёл к неожиданным последствиям: эта банальная фраза произвела на Тею огромное впечатление.
— С-Голубой Рыцарь-сама...
— А? Что случилось, Тюльпан? У тебя такое странное выражение лица.
Тея всё ещё стояла, глядя на Коутаро снизу вверх. Он, не понимая причины, посмотрел на неё сверху вниз.
— А-а! Я... я в порядке, Синий... то есть, я в полном порядке, п-простолюдин!
— Ты ведёшь себя очень странно. Не ударилась ли ты головой?
Подозревая, что с Теей произошёл несчастный случай, Коутаро пристально посмотрел на неё.
— Я... я в самом деле в порядке!
Затем Тея повернулась к Коутаро спиной; её лицо полностью покраснело.
— Ты уверена? Не перенапрягайся. Ведь на тебе лежало что-то довольно тяжёлое...
— Я же говорю, со мной всё хорошо! — крикнула Тея в ответ, так и не обернувшись к Коутаро.
«Успокойся, Теямиллис. Это вовсе не Голубой Рыцарь-сама. Это Коутаро... то есть простолюдин! Почему ты так взволнована?! Ничего страшного не произошло! Совершенно ничего!»
Однако её крики, похоже, предназначались скорее для самой себя, а не для Коутаро.