Контент удален!

Связь между человеком и ёкаем, связь между смертным и призраком, связь между хозяином и зверем. Абсолютно любые узы в этом мире рождаются именно так.
Имя — это прямое доказательство существования.

Стоит тебе придумать имя, начать звать существо, подарить ему тепло своего сердца — и ваши души непреодолимо, на каком-то подсознательном уровне потянутся друг к другу. Это закон природы.
— И тогда, даже если ты отчаянно захочешь разорвать эту связь и разойтись, вы уже никогда не сможете разделиться.
— Ну и отлично, не будем разделяться, станем жить вместе, — беспечно отмахнулась Иён.
«До чего же она наивна… Истинная внучка своей бабушки».

Сахэ лишь горько цыкнул языком на её слова. Век человека и век ёкая несопоставимы. Не зная этой горькой истины, она так легко бросается фразами о том, что они просто будут вечно жить вместе.
Если бы всё в этом мире было так просто, откуда бы брались несчастные существа? И почему тогда по земле бродят одинокие души, которые раз и навсегда зареклись кому-то верить и предпочли коротать вечность в полном уединении?

— Ладно, поступай как знаешь.

«В конце концов, пока сама лоб не расшибёт — не поймёт. Сколько людям в уши ни вливай, они ни черта не осознают, пока лично через это не пройдут. Это их вечная, неизлечимая болезнь — не поверят, пока сами пальцем не потыкают».
— И всё-таки, аджосси, вы действительно вообще ничего не будете есть?
Хм.

Надо же, стоило сделать ей замечание по поводу вежливой речи, как она тут же всё запомнила и пустила в ход. Сахэ принялся пристально, до мельчайших черточек изучать лицо сидящей напротив Иён. Это было лицо, за которым он тайком наблюдал с самого её младенчества.
Умная, проницательная девочка, так сильно похожая на Сунён.
— А ты…
— Что?
— …хорошо выросла.

Бросив эту фразу, которая со стороны могла прозвучать довольно неожиданно и невпопад, Сахэ снова пододвинул к ней порцию свежего мяса.
— Хватит уже кормить пса, ешь сама. Я же предлагал тебе заказать мраморную говядину, с какого хера ты упёрлась в эти свиные рёбра?
— А я больше всего на свете люблю именно свиные рёбрышки. От них на душе как-то сразу становится тепло и уютно.
— От этого?
— Да.
Иён утвердительно кивнула и отправила в рот очередной сочный кусок.

Свиные рёбра на гриле… В те времена, когда бабушка Сунён была ещё жива, их скромный праздничный ужин на двоих неизменно состоял именно из этого блюда. Картина из её детства — шумный ресторанчик в выходной день, где за каждым столом, тесно прижавшись друг к другу, сидят счастливые семьи — навсегда врезалась в память Иён.
То были чужие люди, совершенно чужие семьи, но Иён почему-то всегда становилось невероятно тепло на сердце, стоило ей просто понаблюдать за этим пейзажем.

— Сейчас это уже не так заметно, но когда я была маленькой, по выходным все местные мясные лавки были забиты людьми до отказа. И мне безумно нравилось смотреть на них, — поделилась Иён, и в её голосе зазвучали мягкие нотки светлой ностальгии. — Наверное, поэтому свиные рёбрышки до сих пор остаются моей самой любимой едой на свете.
— Какая непритязательность, — усмехнулся Сахэ, и Иён тут же наградила его коротким сердитым взглядом.
— Ну откуда это знать аджосси, у которого любимая еда — шаманские колокольчики со старого алтаря.
— Ты что, сейчас серьёзно сравнила священные Семивёздные колокольчики с какой-то свининой?
— Ну, если честно, рёбрышки совершенно точно куда вкуснее.
— Смешно.
«Да что ты вообще понимаешь».

С таким выражением лица Сахэ впервые за весь вечер взял в руки палочки и отправил в рот кусочек свиного ребра.
— Тьфу, приторно-сладкое.
— Так в этом-то весь и смак!
— Да эти латунные палочки и то были бы вкуснее.
— Эй-эй, полегче! Это вообще-то дорогие палочки из настоящей латуни! Если вы их сожрёте, аджосси, это будет чистой воды свинство по отношению к заведению.

Сахэ, который так и замер с латунной палочкой во рту, сокрушённо и с явным сожалением цыкнул языком.
— Учитывая, какой счёт нам здесь выставят за ужин, думаю, я имею полное право прихватить эти палочки в качестве десерта.
— Аджосси, вы же вроде как генеральный директор целого сталелитейного комбината? Вот и жрите металл на своём собственном заводе. Своё родное железо.
— У заводского проката вкус совсем другой, — с явной неохотой проворчал Сахэ, но под строгим взглядом Иён всё же послушно отложил приборы.

Иён больше всего на свете терпеть не могла доставлять неудобства и проблемы посторонним людям. И исчезновение пары латунных палочек из этого ресторана в её понимании было самым настоящим свинством.
— А жаль.

Сахэ шутливо улыбнулся и принялся крутить палочку в руках, словно леденец, собираясь снова засунуть её в рот, но в этот самый миг Тори под рукавом Иён вдруг яростно зашелся лаем.
— Слышь, ты чего? Я что, не имею права даже палочку полизать, обязательно на меня лаять?

Сахэ недовольно обратился к щенку, но стоило ему уловить исходившую от Тори странную, чужеродную энергетику, как его лицо в одно мгновение ока окаменело.
— Тори-я, тсс! Тихо, тихо!

Иён, пытавшаяся утихомирить щенка, внезапно замерла. Она увидела, как сияние, исходящее от тела Сахэ, стремительно сменило цвет на леденящий, потусторонний синий, и испуганно уставилась на него.
— Что… Что случилось?
— Кажется, ужин придётся прервать.
— Почему?
— Кто-то очень настойчиво ищет тебя.

Сахэ медленно поднялся со своего места.
— Вставай. И приготовься хорошенько удивиться.

Имуги-подвенечник Син Сонби

— Ох, ну это уже вообще… Эпический провал...
— Т-то… то самое…

Иён и сама понимала, что выражается сейчас прямо как подросток. Но другими словами описать то, что она сейчас чувствовала, было попросту невозможно.

На её заикания Сахэ лишь слегка приподнял уголок губ. Надо же, а он-то думал, что эта девчонка вообще ничего на свете не боится. Оказывается, всё-таки есть исключения.

— Ты что, не знаешь сказку про Змея-подвенечника? Это же знаменитый ёкай, про него даже в школьных учебниках пишут.
— Но чтобы вот так?!

Ей и в голову никогда не приходило, что старая сказка может оказаться правдой. Да и кто бы, скажите на милость, до такого додумался?

На пне прямо посреди двора, свернувшись плотным кольцом, восседал огромный жёлтый имуги. Его туловище в толщину было едва ли не с талию самой Иён. Выпрямив массивную шею, огромный гад не мигая уставился на Иён и Сахэ.

От этого зрелища Иён невольно попятилась и в конце концов полностью спряталась за широкую спину Сахэ.

— Аджосси, аджосси…

Парадоксально, но от этого испуганного, дрожащего голоса Сахэ лишь довольно усмехнулся.

— Что, змей боишься?
— Да кто их вообще любит?!
— Мужчина-имуги глубоко оскорблён вашими словами, барышня.

Стоило Иён в сердцах крикнуть на Сахэ, как из пасти огромного змея внезапно раздался густой мужской голос.

Сводящий с ума длинный красный язык, то и дело мелькающий наружу, прилагался в комплекте.

— А-а-ах!

Иён так и отшатнулась, кубарем полетев на землю и больно приземлившись на пятую точку.

— Ну надо же.

«Одно к одному» — с таким выражением лица Сахэ лишь хмыкнул, глядя на распластавшуюся на полу Иён, а затем перевёл леденящий, пронзительный взгляд на замершего перед ними имуги.

— Ты какого хрена пугаешь ребёнка? Нашёл время паясничать.
— Ребёнка? Ты уверен?

Огромные круглые глаза имуги уставились на Иён. Сахэ, не переставая сверлить гада тяжёлым взглядом, резко шагнул вперёд и подхватил Иён на руки. Он поднял её так легко, словно она была четырёхлетней малышкой. Девушка тут же по-детски уткнулась лицом в его плечо.

Сейчас, когда перед ней то и дело мелькал змеиный язык, Сахэ оставался единственной опорой, на которую она могла положиться.

— Пульгасари, а почему твоё тело вдруг так ярко вспыхнуло багрянцем?
— Меньше знаешь — крепче спишь.

С того самого момента, как Сахэ взял Иён на руки, сияние, исходившее от его тела, начало медленно менять цвет, перетекая в мягкий, едва заметный розовый оттенок. Сахэ процедил сквозь зубы резкие слова в адрес шипящего гостя.

Честно говоря, современные ёкаи поголовно превратились в каких-то дешёвых искателей внимания, и это становилось настоящей проблемой. Что этот придурок, что тот — всем обязательно нужно устроить шоу.

Ведь этот имуги вполне мог явиться в человеческом обличии. Но раз припёрся в таком виде, значит, преследовал единственную цель — демонстративно показать Иён, кто он такой. Будто если бы он пришёл как нормальный человек и вежливо попросил о помощи, его бы тут же живьём сожрали. Нет же, обязательно нужно до полусмерти напугать девчонку.

— Всё хорошо.
— Ничего не хорошо!

Сейчас до неё плохо доходили слова как Сахэ, так и самого имуги. Тот факт, что прямо перед её носом высится чудовищная рептилия величиной с дом, поверг её в состояние абсолютной паники.

— Зачем… зачем он вообще пришёл?

Сахэ продолжал легонько похлопывать по спине Иён, которая, уткнувшись в его плечо, дрожала мелкой дрожью, точно испуганный ребёнок. Девушка из-за своего страха даже не заметила, какими мягкими и бережными были эти прикосновения. Ей было не до того — змей перед ней оказался слишком уж огромным.

— Мы её до смерти доведём раньше, чем она исполнит твоё желание.
— До смерти?
— Смени облик. Разве не видишь, наш ребёнок в ужасе?
— Так это дитя — твоя плоть и кровь?
— Слышь, хавальник прикрой.

Голос змея, если судить объективно, звучал по-человечески и даже довольно приятно. Но сама мысль о том, что эти слова произносит чешуйчатая рептилия, делала его зловещим и заставляла Иён буквально каменеть от страха. Больше всего её пугал этот красный змеиный язык, от одного вида которого по спине пробегала ледяная дрожь.