Онлайн чтение книги Этот похожий на собаку дядя The Vile Ajusshi
1 - 14

Голос, не сумевший сдержать эмоции, сильно дрожал. Чувство предательства и тревога слились воедино, разрастаясь, как снежный ком, и раскачивая её и без того нестабильное состояние.

— Эй! Нас же оттуда слушают. Как я тебе отсюда это сделаю? Хватит нести чушь.

Чин Хе Ён, свирепо таращившаяся на Со Хи, внезапно прищурилась.

— А ты, я смотрю, расцвела?

— Что вы...

— В последнее время трубку не берешь. Мужика, что ли, завела?

Поняв смысл её слов, Со Хи покраснела и сама не заметила, как повысила голос:

— Ничего подобного!

Она хотела возмутиться, спросить, откуда у нее вообще на это время, если она даже трубку взять не успевает, но за этими невысказанными словами в её разбитом сердце внезапно всплыло чье-то лицо.

«С кем это ты собралась встречаться в такое время? С любовником?»

Прикрыв рот рукой, Со Хи постаралась успокоиться. Она не хотела показывать свое волнение от этих пустых расспросов. Даже если внутри всё переворачивалось вверх дном.

— Если нет — так нет, зачем так злиться-то?

— Откуда у меня на это время? Сегодня я еле вырвалась только потому, что у меня отменился урок репетиторства.

Женщина, которая всегда замолкала, когда ей было невыгодно, на этот раз отвела взгляд.

— ...Этот Ким Чжун Сик всё еще бесится? — со вздохом спросила Чин Хе Ён, откинувшись на спинку стула, словно ей всё это до смерти надоело.

Ким Чжун Сик славился своей жестокостью даже среди самых отъявленных ростовщиков.

Хоть она и вынуждена была пойти к нему за деньгами, Чин Хе Ён прекрасно понимала, что Со Хи тоже достается от него сполна. Ведь именно она вписала имя мертвого мужа и единственного ребенка, когда брала в долг, так что не могла этого не знать.

Но она думала, что Со Хи, в отличие от нее, молодая, крепкая и выносливая, так что сможет немного потерпеть. В конце концов, её собственная убогая, до чертиков паршивая жизнь скоро наладится, нужно только продержаться, и тогда всё закончится.

— Директор Ким больше не приходит. Долг перешел к другому человеку...

— Что? Кому Ким Чжун Сик продал долг? — удивленно переспросила Чин Хе Ён, которая явно что-то прикидывала в уме.

Со Хи медленно кивнула.

— Да. Я его уже давно не видела.

— Этого не может быть... Ты знаешь этого человека?

Чин Хе Ён сунула палец в рот. Она нервно грызла ноготь и даже трясла правой ногой. В глазах Со Хи, знавшей, что это её привычка при нервном напряжении, промелькнул вопрос.

— Я его тоже не знаю. Его зовут Ке Вон Хо...

В этот момент Чин Хе Ён вскочила. Стул, который она оттолкнула ногой, с грохотом отлетел назад и упал на пол.

— Ке Вон Хо? Ке Вон Хо?!

Испугавшись внезапной реакции, Со Хи тоже вскочила с места. Широко расширенные зрачки Чин Хе Ён дрожали.

Поскольку такое поведение могло повлечь за собой предупреждение, Со Хи с тревогой посмотрела на наглухо закрытую железную дверь.

— Мама. Что с вами?

В это время прозвенел звонок, оповещающий об окончании времени свидания.

— Ким Чжун Сик продал долг...

Несмотря на неоднократные оповещения, Чин Хе Ён продолжала стоять на месте, пока охранник не вошел внутрь и не схватил её за руку.

— Время свидания истекло. Прошу на выход.

Со Хи тоже пришлось сдвинуться с места, подчиняясь приказу другого охранника. Мать, которую уводил охранник, выглядела так, словно находилась в состоянии глубокого шока — она была сама не своя и что-то бормотала. Точно так же, как в тот день, когда под проливным дождем сунула ей ту вещь и исчезла.

Со Хи вышла из комнаты для свиданий с совершенно сбитым с толку выражением лица. Последний образ матери никак не стирался из памяти.

Каким бы ненавистным ни был человек, видеть, как его в тюремной робе уводит охранник, не могло быть легко на душе.

Почему она так отреагировала? Если ей было что еще сказать, она бы позвонила, но шок и вопросы не покидали голову Со Хи.

— Я же говорил, лицо какое-то знакомое.

Не успела Со Хи сделать и нескольких шагов из приемной, как кто-то преградил ей путь и присвистнул. Это был тот самый мужчина, с которым она столкнулась ранее.

— Ну что, слезное воссоединение с мамочкой прошло успешно?

Услышав из его уст слово «мамочка», Со Хи догадалась, кто этот мужчина. Ку Мён Чхоль. Давний партнер по изменам и любовник матери.

Хоть она и видела его вживую впервые, не узнать его было невозможно. Ведь его имя пьяная мать упоминала чаще, чем саму Со Хи или отца.

Это имя она также часто слышала от Ким Чжун Сика, который насмехался над тем, что мать подтирает задницу молодому любовнику, продавая жизнь собственной дочери.

— Кто-то успел первым забронировать это единственное жалкое свидание за день, я уж думал, зря приперся. Тебя Со Хи зовут, да? Ты просто копия Чин Хе Ён в молодости. И лицо, и фигура... хотя нет, фигура у дочки на пару уровней выше, а?

Она почувствовала на себе взгляд, сканирующий её грудь, видневшуюся в вырезе пальто. Со Хи отвернулась и застегнула пуговицу.

— Чего молчишь с самого начала? Говорили, что папаша так её пиздил, что она оглохла, так ты вообще ничего не слышишь? Вроде Хе Ён говорила, что она инвалид только на одно ухо. Странно.

Было до слез обидно оттого, что мать рассказывала этому мужчине даже о таком. Знает ли мать, что то правое ухо, которым она хоть немного, но слышала, теперь окончательно оглохло из-за побоев Ким Чжун Сика?

Наверное, она так никогда и не узнает, в каких муках Со Хи тогда плакала. От родителей, давших ей жизнь, Со Хи научилась тому, что даже обида со временем превращается в смирение.

— Нам о многом надо поговорить. Садись ко мне в машину. Поедем вместе в Сеул.

Как и сказал Ку Мён Чхоль, Со Хи, словно ничего не слыша, с трудом сдерживая готовое вот-вот расплакаться лицо, развернулась и пошла прочь.

— Эй, эй! Погоди-ка. Я же говорю, довезу до куда надо! Вот сука. Эй, а ну стой!

Со Хи молча шла, игнорируя крики за спиной. То ли из-за того, что это тюрьма, то ли потому, что он не хотел привлекать внимание, но Ку Мён Чхоль больше за ней не пошел.

Жалеть о том, что она вообще сюда приехала, было уже поздно. Со Хи безостановочно шагала по заснеженной дороге, утопая по щиколотку. В горле, саднившем так, будто она проглотила раскаленное железо, кипело горячее дыхание.

***

На покрытый мягкой травой фервей ложился белый снег. Когда Ке Вон Хо, сжимая в руках клюшку для гольфа, принял стойку, облегающий костюм для гольфа натянулся, обнажив рельефные контуры его мышц.

Твак! Со звонким звуком удара мяч, посланный драйвером, точно приземлился в намеченную точку.

— Отличный удар.

Отдав клюшку подошедшему кедди, который выкрикивал бодрые комментарии несмотря на плохую погоду, Ке Вон Хо снял перчатку из овечьей кожи. Его огромная рука, испещренная глубокими и мелкими шрамами, стряхнула снег с плеча.

— Как можно так хорошо играть даже в снег? Наш исполнительный директор Ке может смело переходить в профессионалы!

Пэк Му Гён, перекатывая конфету во рту, громко хлопал в ладоши; с каждым хлопком красно-синяя татуировка, покрывающая всю тыльную сторону его ладони, отчетливо выделялась.

— Мм. Давно не играл, руки еще не размялись.

Глаза Пэк Му Гёна сузились, когда он посмотрел на Ке Вон Хо, небрежно приподнявшего уголок губ.

— Если это «не размялись», то почему бы тебе не заявиться на турнир PGA? Там призовой фонд сто миллионов долларов. Если выиграешь — половину мне. А?

Не ответив на эту дурацкую шутку, Ке Вон Хо окинул взглядом широкое поле; его внимание привлекли гольф-кары, которые прерывали игру и возвращались к зданию клуба. Из-за усилившегося снегопада команды одна за другой, видимо, сворачивали игру.

— Исполнительный директор, мне нужно вам кое-что доложить.

Хан Гон Хи, незаметно, словно тень, прикрепившийся к ним, отвел Ке Вон Хо на несколько шагов от Пэк Му Гёна. Несмотря на расстояние, его приглушенный тон и поза, в которой он что-то докладывал, выглядели подозрительно. Лицо Ке Вон Хо, слушающего отчет, оставалось бесстрастным, но его взгляд, устремленный вдаль, был острым.

— Ого. Это еще что.

Взгляд Пэк Му Гёна, наблюдавшего за ними с небольшого расстояния, блеснул. Хотя они и не были связаны кровью, Пэк Му Гён и Ке Вон Хо разделяли абсолютное доверие, выходящее за рамки братства или дружбы.

Приют «Надежда». Они выживали и держались вместе десятки лет под гнетом директора Муна, дельца по усыновлениям, носившего маску ангела.

Между ними не было тайн, которые нужно было бы скрывать. Так что то, что они секретничают в стороне от Пэк Му Гёна, означало, что происходит нечто весьма интересное.

Он знал, что недавно Ке Вон Хо взял одно дельце от мэра Чхве. Это была сущая мелочь, с которой легко бы разобрались подчиненные.

Но Ке Вон Хо почему-то вел это дело лично. Это было совсем на него не похоже.

— Пиздец как подозрительно.

Пэк Му Гёну было забавно наблюдать за Ке Вон Хо, который вел себя так непривычно. Судя по тому, что он то и дело слышал от Гон Хи слова вроде «председатель» и тому подобное, его догадки подтверждались.

Кажется, девчонку зовут Юн Со Хи? Говорят, она совсем малявка, только-только из несовершеннолетних вылезла.

 ✨P.S. Переходи на наш сайт! Больше глав уже готово к прочтению!  ➡️ Fableweaver