Онлайн чтение книги Этот похожий на собаку дядя The Vile Ajusshi
1 - 18

Она так упорно твердила, что никогда не станет заниматься тем же, чем мать или Хэ Ми, а теперь идет по тому же самому пути. Ведь она согласилась отдавать свое тело мужчине за деньги.

То, что одно одолженное имя раздуло недоразумение, как лесной пожар, в конечном счете тоже произошло по её вине. Кого тут винить и где искать причины? Всё это бессмысленно.

— Чего вытаращилась? Я сказала, не буду больше это использовать, не буду! Эй, ты тоже ешь. Если будешь так стоять, я всё сама сожру.

— Я не хочу.

Глядя, как клубника одна за другой исчезает из пенопластовой коробки, Со Хи подумала, что так, наверное, даже лучше. Её чувства были настолько ничтожны, что не стоило их даже передавать.

Пока Со Хи доставала фартук, Хэ Ми налила в стакан воды из кулера и проглотила маленькую таблетку. Вспомнив, как Хэ Ми жаловалась на цены на лекарства, даже когда болела простудой, Со Хи обеспокоенно спросила:

— Вам это в больнице прописали? Мазью не обойтись?

Проглотив воду, Хэ Ми повернула голову и широко раскрыла глаза, а затем её глаза превратились в полумесяцы от смеха.

— Ты с ума сошла? Зачем мне из-за каких-то синяков в больницу тащиться.

— Тогда что это за таблетки?

— Противозачаточные. Я могу не доверять никаким другим лекарствам, но в этом я уверена на все сто. Если бы не они, кто знает, не таскалась бы я сейчас с прицепом без отца. Ах, пиздец как жутко от одной мысли. Скажи же?

— А...

Возможно, мне тоже это понадобится. Она об этом даже не подумала. Со Хи решила, что в ближайшее время ей нужно зайти в аптеку и купить противозачаточные таблетки.

На самом деле ей нужно было покупать не какую-то там клубнику, а именно их.

***

Ке Вон Хо, прислонившийся спиной к зарешеченному окну и читавший газету, поднял голову. Напротив него мэр Чхве Чжон Пхиль холодным взглядом смотрел на лежащего в постели Чхве Чжун Сока. Хотя это было закрытое психиатрическое отделение, работающее в строжайшей тайне, мэр Чхве лично приехал сюда впервые.

[...Каковы дальнейшие планы мэра Чхве Чжон Пхиля? Глубокое интервью]

Взгляд Ке Вон Хо, скользнувший по статье о мэре, занимавшей целую полосу, перевелся на больничную койку Чхве Чжун Сока, с которым он провел несколько десятков лет. Чхве Чжун Сок, связанный в смирительной рубашке, демонстрировал типичные симптомы наркотической зависимости. Даже в бессознательном состоянии его конечности сводило судорогой, а впалые скулы и темные, провалившиеся круги под глазами старили его лет на десять.

— Тск.

Прищелкнув языком, мэр Чхве Чжон Пхиль безжалостно отвернулся, словно ему было противно на это смотреть.

— Эта вещь придет в норму к следующему году?

Эта вещь. Услышав, как тот говорит о человеке, как о предмете, Ке Вон Хо подавил насмешку. Мэр Чхве уже давно не считал Чхве Чжун Сока своим сыном. Он лишь вынужденно тащил его на себе, как бомбу замедленного действия, боясь, что тот причинит ему вред.

Для Ке Вон Хо полное разрушение отношений между отцом и сыном было только на руку.

Поздний ребенок Чхве Чжун Сок, рожденный законной женой, которая была на десять лет младше мэра Чхве, когда тому было уже за сорок, был его единственным кровным родственником и одновременно играл роль фатального риска.

В отличие от Чхве Со Ён, которую удочерили ради показухи и всё это время обучали в Корее, Чхве Чжун Сока в восьмилетнем возрасте отправили на учебу в США. Однако там он вел разгульный образ жизни и в итоге подсел на наркотики.

После этого он покатился по наклонной и был полностью разрушен.

Кое-как купив ему диплом за огромные деньги, его привезли обратно в Корею для лечения в преддверии предстоящих в следующем году президентских выборов.

Если бы жена мэра Чхве не вывезла Чхве Чжун Сока тайком в храм, чтобы лечить его там, по крайней мере «того инцидента» не произошло бы.

Сбежав из храма, Чхве Чжун Сок забрел в дешевый бордель в подворотне, накачался низкосортной дрянью и совершил непоправимую ошибку.

Опасность была настолько велика, что мэр Чхве пытался уладить всё сам, даже не сообщив об этом Ке Вон Хо.

Однако из-за вмешательства одной мелкой сошки ему в итоге, как всегда, пришлось обратиться за помощью к Ке Вон Хо. Вполне логично, что грязную работу поручили собаке, которую мэр Чхве вырастил своими руками.

Благодаря этому Ке Вон Хо получил новую козырную карту и нашел неожиданную вещь.

Сложив газету и положив её на подоконник, Ке Вон Хо подошел к кровати Чхве Чжун Сока.

— Если мадам больше не будет тайком вывозить Чжун Сока, как в прошлый раз, предвыборной кампании ничто не помешает.

Мастерски изобразив на лице сочувствие, Ке Вон Хо вспомнил те времена, когда Чхве Чжун Сок называл его хёном и относился к нему с нежностью, и ласково погладил его впалую щеку. Кожа, которую уже нельзя было назвать человеческой, была жесткой и совершенно лишенной упругости.

Ке Вон Хо не испытывал ни малейшего чувства вины за то, что Чхве Чжун Сок оказался в таком состоянии. Он просто медленно и долго приручал его, а то, что Чхве Чжун Сок сам без страха полез в это болото — исключительно его собственная вина.

Как мэр Чхве когда-то пытался приручить Ке Вон Хо, так и Ке Вон Хо поступил с его родным сыном. Разница между Чхве Чжун Соком и Ке Вон Хо заключалась лишь в том, притворяешься ли ты, что тебя используют, или тебя используют на самом деле.

— Что сын, что жена, все как один так и норовят встать у меня на пути. Приставь еще одного человека, чтобы он ни на шаг отсюда не вышел.

— Понял.

Цель, к которой мэр Чхве стремился всю жизнь, была совсем близко. Как только закончатся предстоящие президентские выборы, Чхве Чжун Сок будет брошен собственным отцом и сгниет здесь до конца своих дней. Даже если это родной сын, если он становится помехой, для мэра Чхве он превращается в мусор, который нельзя сжечь, а можно только спрятать подальше.

В конце концов, что такого в кровных узах?

В отличие от Пэк Му Гёна, который вырос в том же приюте и был одержим отсутствием кровных родственников, Ке Вон Хо был вполне доволен своим безродным происхождением.

У него не было никого, кого нужно было бы защищать, никого, кто мог бы стать обузой, а значит, у врагов не было его слабостей. Для гангстера, чьей жизни угрожают со всех сторон, это было невероятно удобно.

Именно поэтому Ке Вон Хо добровольно играл роль послушного пса, намереваясь в итоге забрать всё.

И когда директор приюта Мун продал его мэру Чхве, и когда мэр Чхве продал его как приемного сына председателю корпорации «Тэган» Ке Мён О, чтобы держать под контролем эту мафиозную группировку, он ни разу не воспротивился и позволил им играть роль хозяев.

К счастью, они не понимали, что когда хозяин опьянен игрой с послушным псом, им самим легче всего управлять.

— А что с Со Ён? Как продвигается организация свидания с сыном профессора Кима?

— Я уговариваю её. Как вы знаете, Со Ён это не интересует.

— Она тебя слушается, так что постарайся убедить её.

Мэр Чхве, который поднялся до своих высот, опираясь на криминальную структуру Ке Мён О, теперь намеревался отбелить свой имидж, породнившись с уважаемым в социальных кругах профессором Кимом, и тем самым укрепить свою базу, переманив на свою сторону его сторонников.

Поскольку использовать сына-наркомана для политического брака было уже невозможно, он решил пустить в ход приемную дочь.

— Конечно.

Мэр Чхве с недовольством посмотрел на Ке Вон Хо, чья непроницаемая улыбка не позволяла прочесть его истинные намерения, и задал осторожный вопрос:

— А почему до сих пор нет вестей об этом?

Хотя подлежащего не прозвучало, Ке Вон Хо без колебаний плавно ответил:

— Я в процессе поиска вещи.

Почему мой взгляд всё время возвращается к её печальным, полным несчастья глазам? Ке Вон Хо и сам хотел это знать.

— Разве не ты говорил, что её нет нужды искать?

Вот поэтому он сейчас и искал причину своего поведения.

— Есть один момент, который меня беспокоит, поэтому мне потребуется еще немного времени.

Как только он ответил, его телефон завибрировал. Это было сообщение от Хан Гон Хи. Ознакомившись с содержанием, Ке Вон Хо, что случалось крайне редко, напрягся и замолчал. Мэр Чхве выразил явное недовольство.

— В чем дело?

Ке Вон Хо невозмутимо сунул телефон в пиджак.

— Сообщили, что какая-то уличная кошка поцарапала мою машину. Какая наглость.

— И ты сейчас отвлекаешься на такую чушь?

Чем больше времени уходило, тем больше удовольствия получал именно Ке Вон Хо. И от мэра Чхве, у которого кровь стыла в жилах, и от Юн Со Хи, которая так мило покупала себе противозачаточные таблетки.

Прикрыв рот свободной рукой, Ке Вон Хо нащупал в кармане пиджака мягкую ткань. Нежный материал обволакивал его жесткие кончики пальцев.

— Кто знает. Может быть, из-за одной такой чуши пойдет прахом всё дело.

***

— Извините, учитель. Можете задержаться на минуту?

Мать Сон Мина окликнула Со Хи, которая выходила после окончания урока репетиторства.

— Да, мама Сон Мина. Что случилось?

Мать Сон Мина, мельком взглянув на комнату, из которой вышла Со Хи, и закрыв дверь, понизила голос. Увидев её неловкое выражение лица, напряжение Со Хи усилилось. Это был плохой знак.

— Извините, но, похоже, в этом месяце нам придется закончить занятия с Сон Мином.

Предчувствия её не обманули. В ситуации, когда ей нужно было набирать как можно больше уроков, это было слишком внезапное уведомление. Растерявшись, но стараясь сохранять спокойствие, Со Хи попыталась вспомнить, не было ли каких-то проблем на её занятиях.

С тех пор как она начала с ним заниматься, его оценки улучшились, а благодаря его покладистому характеру у них не возникало никаких проблем. Сон Мин всегда послушно следовал её указаниям. Пару месяцев назад к ним присоединились двое его друзей, и они начали групповые занятия.