Онлайн чтение книги Этот похожий на собаку дядя The Vile Ajusshi
1 - 9

Если я отдамся этому мужчине, то этот проклятый долг в сотни миллионов исчезнет...

Если вспомнить бордель, предложенный Ким Чжун Сиком, откуда можно выйти только после смерти, то эти условия не идут ни в какое сравнение. Жить, из последних сил цепляясь за соломинку, тоже стало невыносимо.

Да, возможно, это единственный выход.

— Хорошо. Давайте так и сделаем.

Её детская наивность не знала границ.

— Аджосси — кредитор, так что делайте всё, что хотите. Мне всё равно, кто это будет.

Со Хи, подавляя напряжение, сжала дрожащие руки в кулаки.

— Значит, тебе всё равно, кто это будет?

— Ах...

Большая, твердая ладонь, которая до этого лишь дразняще ласкала, заскользила вниз. Мягкая плоть ягодиц оказалась зажата в его руке. Надавив кончиками пальцев, мужчина выдохнул, словно подавляя что-то внутри.

Сказала бы раньше, блядь. Ке Вон Хо усмехнулся. Тогда бы ей не пришлось раздвигать свои белоснежные ножки перед всякими уебками.

Каждый раз, когда он приходил выбивать долг и видел это хрупкое тело, где-то внизу живота закипала первобытная похоть.

Его принципом было не мешать еблю с бизнесом, поэтому изначально у него не было намерений раздевать эту малолетку.

Но кто бы мог подумать, что это крошечное создание, вдвое меньше него, готовое вот-вот рухнуть в обморок, так бесстрашно продает свое тело.

— Раз теперь ты будешь принимать только аджосси, тебе станет легче.

Не в силах вынести незнакомое ощущение сквозь ткань брюк, Со Хи слабо покачала головой, но рука мужчины, наоборот, проникла в ложбинку между ягодицами и начала грубо разминать плоть.

— Это называется «работа на дому»?

Тяжелое дыхание мужчины коснулось её напряженной шеи. Рука, массировавшая ягодицы, переместилась вперед, и Ке Вон Хо вплотную прижался к ней. Сквозь гладкую ткань костюма горячий, стоящий член потерся о живот Со Хи.

— Х-хватит...

Какое тут хватит, если я еще ни разу не попробовал её сиськи. Крепко сжав челюсти, Ке Вон Хо просунул один толстый узловатый палец за ворот вязаного кардигана Со Хи.

— Угх...

Спина Со Хи окаменела от напряжения. Когда сквозь искусанные губы вырвался стон, который она с трудом сдерживала, мужчина замер. Он хищно усмехнулся.

— Ха-а. Наверное, из-за того, что ты такая молоденькая, всё так хорошо чувствуешь.

Подняв лицо, которое до этого было глубоко зарыто в её шею, он расстегнул верхнюю пуговицу одной рукой.

Полы кардигана распахнулись, обнажив светлую кожу, прикрытую тонкой майкой.

Затем остальные пуговицы одна за другой быстро расстегнулись. Под ровными, выразительными ключицами показалась аппетитно сжатая грудь.

— Мм...

Обжигающий взгляд прошелся по груди, тесно зажатой в белом бюстгальтере. Было на что посмотреть: до смешного тесный лифчик с трудом приподнимал грудь, слишком большую для такого хрупкого и тонкого тела.

Со Хи, раздавленная давящей аурой, исходившей от мужчины, прерывисто дышала. Его глаза сузились, когда он уставился на грудь, слегка покачивающуюся в такт её дыханию.

Со Хи едва стояла на ногах, и даже нормально дышать ей было трудно. Горло перехватывало, а незнакомые ощущения въедались прямо в кожу. Погружаясь в слепое оцепенение, Со Хи внезапно пришла в себя и крикнула:

— Н-не надо так, просто...!

Слова вырвались импульсивно, но нужная фраза застряла у нее в горле. От участившегося дыхания грудь сильно вздымалась.

— Просто что.

Тон мужчины вдруг стал обманчиво ласковым и мягким.

— Скажи мне.

Запинаясь и колеблясь, Со Хи выдавила остаток фразы.

— ...Просто сделайте это сразу.

Обдумав слова Со Хи, мужчина холодно рассмеялся.

— Значит, не хочешь, чтобы с тобой обошлись нежно?

— Нет, просто...

Губы Со Хи судорожно задрожали. Ей было страшно оттого, что даже дыхание больше не подчинялось ей. Её пугали эти незнакомые действия, ввергающие тело в жар. Поэтому она хотела, чтобы всё это просто прекратилось.

— Другие... клиенты... делали это сразу.

Полный тишины взгляд обратился к Со Хи. Потемневшие глаза впились в задыхающееся лицо в его объятиях. На розовых щеках, свежих, как смоченные росой цветы персика, встал дыбом легкий пушок.

Тихое, сиплое дыхание срывалось с красных губ, а ясные глаза, полные страха, бессмысленно блуждали в пространстве.

В её взгляде читалась растерянность; несмотря на очевидное возбуждение, она явно не понимала, что с ней происходит.

— Завязывай, блядь, твердить про других клиентов.

Грубая рука резко стянула бюстгальтер под грудь.

Белоснежные полушария, не притворяясь скромными, в отличие от своей хозяйки, тут же выскользнули наружу. На вершинах молочной плоти напряженно торчали нежно-розовые соски. Ке Вон Хо сразу же принялся теребить аккуратный сосок кончиками толстых пальцев.

— Ах!

Невыносимая ломота, которую не удавалось сдержать, даже прикусив губу, дурманила голову. В конце концов, Со Хи издала стон, похожий на вскрик. Она попыталась в панике оттолкнуть мужчину, но его твердые плечи даже не шелохнулись. Наоборот, он, словно напоказ, начал растирать бледную ареолу.

Никогда прежде не испытанное чувство пронзило всё её тело. От этого накатывающего с пугающей силой ощущения Со Хи захныкала и снова ударила его по плечу.

— М-мне это не нравится. Другие клиенты...!

На мгновение повисла тишина. Пальцы, теребившие сосок, замерли.

Искривив губы, мужчина свирепо нахмурился, и его холодное выражение лица стало еще более мрачным.

— Опять эти гребаные другие клиенты, другие клиенты.

Все действия и атмосфера рухнули в одно мгновение.

— Как-то ты хреново работаешь.

Холодный и бесстрастный голос упал ей на макушку.

— Аджосси...?

Выпрямившись, Ке Вон Хо с бесстрастным лицом поправил пальто.

— Смотреть больше не на что. Настроение пропало.

Полный насмешки взгляд окинул Со Хи снизу вверх.

— Да и малышка так пахнет молоком, что совсем не возбуждает.

Ке Вон Хо, смотревший на Со Хи острыми, как лезвия, глазами, плотно сжал губы. Плотность тишины возросла, и воздух вокруг стал таким же ледяным, как его взгляд.

Лишь тяжелое дыхание Со Хи хаотично рассеивалось между ними.

Долго и молча глядя на нее сверху вниз, Ке Вон Хо развернулся и пошел к двери. Каждый раз, когда тяжелые каблуки туфель ударялись о пол, резкий звук разрезал воздух.

Со Хи застыла на месте, словно окаменевшая. Из-за внезапного поворота событий она ничего не могла поделать. Всё, что ей оставалось, это смотреть растерянным взглядом в удаляющуюся спину мужчины.

Бах. Звук захлопнувшейся двери грозно разнесся по комнате. Пространство, в котором остался только густой аромат парфюма, погрузилось в тишину, словно поглотившую даже звуки её дыхания.

Издав искаженный стон, Со Хи прижала ладони к груди. Острая боль пронзила место под ребрами. Перед глазами словно опустилась тонкая пелена, и зрение затуманилось.

Когда рассудок постепенно вернулся к ней, всё, что только что произошло, стало всплывать в памяти. Его ледяное лицо и пренебрежительный тон...

Глядя расфокусированным взглядом на то место, где скрылась спина мужчины, повернувшегося к ней так решительно, словно он никогда больше не оглянется, Со Хи подавила отчаянный вздох.

Всё это произошло из-за её собственной необдуманной выходки. И теперь уже ничего нельзя было вернуть.

Может, это и к лучшему. Я хотя бы не предстала перед ним в еще более жалком виде.

— Что я вообще натворила...

Со Хи закрыла горящее лицо ладонями. Хаотично перемешанные чувства в одно мгновение рухнули. В опустевшем пространстве их заменили лишь стыд и отчаяние.

— Как же жалко...

Тело Со Хи, едва сдерживающей слезы, мелко дрожало. Запоздалое раскаяние бередило испуганную и напряженную душу. Сердце колотилось так сильно, словно кто-то переворошил всё у нее в груди.

Разрушить всё своими же руками. И почему ей было так обидно и горько, что она решила показать свой гонор?

Ведь это она сама, возомнив невесть что, обрадовалась тому, что этот мужчина выкупил её долг, и ошибочно решила, что он не такой, как Ким Чжун Сик.

Его последний взгляд, полный презрения, словно выжгли на сетчатке её глаз, и он никак не исчезал. Для него она — всего лишь дешевая девка, торгующая телом.

Какой же жалкой соплячкой она, должно быть, выглядела в глазах взрослого мужчины. Значит, теперь он не придет за деньгами сам. Может, решит, что так даже лучше, и просто продаст её куда-нибудь. Тогда он с лихвой окупит те деньги, за которые выкупил её долг.

Отчаяние раздавило её. В тот момент, когда казалось, что всё кончено, она почему-то вспомнила его необычайно широкую грудь. В её жалкой жизни не было никого, кто мог бы тепло обнять её, и, возможно, из-за этого мимолетного тепла она на секунду забыла, что он — плохой человек.

Как дура, как идиотка...

В глазах защипало. Но Со Хи, по привычке проглатывая слезы, с силой надавила пальцами на горящие веки.

Обессиленно закрыв и открыв тяжелые веки, Со Хи едва держалась на ногах, цепляясь за стену.

БАХ! С оглушительным грохотом дверь распахнулась, и Ке Вон Хо уверенным шагом вошел в комнату. Не успела она испугаться, как тень приблизившегося вплотную мужчины накрыла её.

— Аджос... си...

В тот миг, когда их взгляды пересеклись, огромная рука обхватила затылок Со Хи.

— Пиздец, до чего же красивая.

И её тут же поглотили его горячие губы.

— Ммп...!

Её тело, увлекаемое жестокой силой, впечаталось в стену. Сквозь глубоко сомкнутые губы вторгся его язык. Влажные звуки слюны и дыхание смешались воедино.

— А, ммх...

Ке Вон Хо свирепо схватил за подбородок Со Хи, попытавшуюся отвернуть голову, и высосал её язык. Вкус был настолько сладким, что вызывал нервный смешок. Вкус, который мог оправдать его безумный поступок — когда он ушел, подавив кипящую похоть, но всё равно вернулся.

Ему не нужно было терпеть — он собирался попробовать всё.

— Ха-а.

Притянув её за тонкую талию, Ке Вон Хо грубо схватил Со Хи за грудь.

— Ах!

Из-за вырвавшегося подавленного стона жар разлился по низу её живота. Мужчина втиснул твердое бедро между ног Со Хи, отчего роскошная ткань его костюма туго натянулась. Не дав ей опомниться, жадные руки стянули с неё пальто. Вскоре оно с глухим стуком упало на пол.

Слегка оторвавшись от её губ, мужчина выдохнул жаркое дыхание прямо в лицо Со Хи. Тонкая серебристая ниточка слюны, натянувшаяся между их губами, порвалась.

— Сколько раз ты так соблазняла клиентов?

Ке Вон Хо настойчиво искал её взгляд. Его до жестокости откровенный взор жарко преследовал её глаза, растерянно блуждающие в непонимании.

Глядя на её губы, блестящие от его слюны и красные, словно налитые кровью, Ке Вон Хо почувствовал кипящую похоть.

Значит, другие ублюдки попробовали её первыми. Кусали и сосали этот маленький язычок, лапали сиськи и совали член в её дырку. Блядство.

— И так ты доводишь клиентов до безумия на своей работе?

Зажатая между огромным телом и стеной, Со Хи, сжав плечи, отчаянно пыталась читать по его губам. Совершенно не осознавая, что с её собственных губ срывается сиплое дыхание.

— Ха-а... Этот ебаный запах молока.

Ке Вон Хо, чье дыхание хрипло сорвалось, схватил Со Хи за затылок и с силой впился в её раскрасневшиеся губы.

— ...Ммп!

Со Хи поспешно вцепилась в рубашку мужчины. Она пыталась оттолкнуть навалившуюся на неё огромную тушу, но всё было тщетно. Чем больше она сопротивлялась, тем упорнее Ке Вон Хо прижимался к ней.

Когда задыхающаяся Со Хи попыталась отстраниться, мужчина на секунду оторвался от её губ, а затем крепко схватил её за щеки. И тут же вонзил зубы в её пухлую нижнюю губу, больно укусив.

— А-ах...!