Онлайн чтение книги Этот похожий на собаку дядя The Vile Ajusshi
1 - 19

— Не могли бы вы сказать, если мне нужно что-то исправить? Если дадите мне отзыв, я учту это и исправлюсь. Оценки Сон Мина ведь сильно улучшились, и он очень старался успевать за программой.

Отчаянно пытаясь спасти положение, Со Хи попыталась переубедить мать Сон Мина. Найти новую подработку было сложно: многие родители беспокоились из-за того, что она не слышит на правое ухо.

Эти занятия были её единственной стабильной работой, где родители признавали её способности, и группа держалась без потерь.

— Дело не в этом... Ох, мне даже неловко такое говорить.

— Мама Сон Мина. Я правда пойму, так что говорите прямо.

— Понимаете, мне кажется, вы слишком... стимулируете мальчика в период полового созревания. Конечно, вашей вины в этом нет. Но в таком возрасте он должен быть сосредоточен на учебе, а не отвлекаться на что-то другое.

— Что вы имеете в виду...

Мать Сон Мина махнула рукой, давая понять, что больше объяснять не собирается. На её смущенном лице мелькнуло что-то похожее на неприязнь. В этот момент Со Хи вспомнила некоторые её недавние поступки.

Во время занятий она постоянно заходила в комнату под предлогом принести закуски или настаивала на том, чтобы дверь оставалась открытой для проветривания.

Именно она предложила перевести Сон Мина с индивидуальных занятий на групповые, приведя двух его друзей, заявив, что так будет лучше.

Только теперь Со Хи поняла, чего именно опасалась мать Сон Мина. Если причина в этом, то Со Хи никак не могла изменить её решение.

— В общем, извините. Мне нужно было с самого начала нанять преподавателя-мужчину, но ваша ставка была такой низкой... В таком случае, давайте закончим в этом месяце. Я переведу оплату.

Так и не сумев переубедить мать Сон Мина, Со Хи вышла из жилого комплекса с тяжелым сердцем. Потеряв групповые занятия, которые приносили ей значительную часть дохода, она оказалась в тупике.

Ей нужна была каждая копейка, будь то на проценты или на основной долг. Теперь ей во что бы то ни стало нужно было успешно пройти собеседование на подработку в круглосуточном магазине.

***

В комнате для свиданий царила холодная атмосфера. Главной проблемой было то, что Ку Мён Чхоль всё реже навещал её.

— Завел кого-то? — раздраженно бросила Чин Хе Ён с ходу, а Ку Мён Чхоль лишь натянуто улыбнулся.

Даже за решеткой её стервозный характер никуда не делся. Он бы давно послал её к черту, если бы не чувствовал, что с нее еще можно что-то поиметь.

— Да что ты опять начинаешь. Я тут из кожи вон лезу, навещаю тебя как примерный мужик. Что за паранойя?

От нее за версту разило припрятанными деньгами, но никаких улик у него не было. Прикинув так и сяк, он решил, что пока не стоит сбрасывать её со счетов.

— Если всё так, то почему ты так редко приходишь? У тебя же даже работы нормальной нет.

Ку Мён Чхоль невольно сжал и разжал кулак. На самом деле, если бы не «тот разговор», он бы давно залег на дно. Это было в самом начале, когда Чин Хе Ён только посадили.

Оказавшись в тюрьме впервые в жизни, Чин Хе Ён на первом же свидании выглядела ужасно нервной.

Она умоляла его приходить почаще, а увидев вялую реакцию Ку Мён Чхоля, проболталась, что скоро появятся огромные деньги, так что ему нужно просто дождаться её освобождения.

Мол, с этими деньгами они до конца жизни будут жить ни в чем не нуждаясь.

Когда он спросил об этих деньгах несколько дней спустя, она прикинулась дурочкой, заявив, что несла бред из-за ломки и ничего не помнит, но интуиция подсказывала ему, что это были не пустые слова. Что-то определенно было.

— Эй, детка. Обижаешь. Я же говорил, что занят, помогаю Чон Сопу, моему младшему братану, с его бизнесом.

— Чем ты ему помогаешь? У тебя же ни гроша. Только не говори, что ты забрал залог за нашу виллу.

Как наркота выветрилась, так сразу провидицей стала, Чин Хе Ён. Залог за квартиру он уже давно спустил в казино. Чувствуя за собой вину, Ку Мён Чхоль специально повысил голос:

— Если бы я это сделал, я был бы куском дерьма, а не человеком!

— Как будто ты не вел себя как дерьмо до этого. Ку Мён Чхоль. Не забывай, что я оказалась здесь только из-за того, что прикрывала твою задницу.

Сама на шею повесилась, а теперь строит из себя жертву. Ку Мён Чхоль мысленно рассмеялся.

Он познакомился с Чин Хе Ён в хост-клубе, когда еще работал там. Его планом было развести какую-нибудь богатенькую мадам на деньги и на старости лет жить в свое удовольствие, называясь «боссом».

Но по иронии судьбы он попался на крючок нищей Чин Хе Ён. У нее была симпатичная мордашка, и он думал просто развлечься за её счет, вытягивая карманные деньги, но она вдруг решила заделаться его хозяйкой, бросила мужа, дочку и начала решать все его проблемы.

Она заставила его бросить работу в хост-клубе, заявив, что сама его обеспечит. После этого он расслабился, набрал долгов у ростовщиков и вложился в несколько бизнесов, но все они прогорели.

Чтобы выплачивать его долги, Чин Хе Ён по молодости торговала телом, а как постарела — начала толкать наркоту. В итоге она и сама подсела на них, а затем загремела в тюрьму.

Ку Мён Чхоль, заискивающе глядя на Чин Хе Ён, заговорил жалобным тоном. Лицо сводило судорогой от фальшивой улыбки.

— Конечно, помню. Поэтому и бегу к тебе со всех ног, стирая подошвы.

— Ну да, бывший хост, только языком и умеешь чесать.

Посмотрев на оставшееся время свидания, Чин Хе Ён понизила голос и перешла на заговорщицкий тон.

— Послушай, Ку Мён Чхоль. Узнай для меня кое-что.

— Что именно?

Опять какую-то хрень повесить хочет. Вяло спросил Ку Мён Чхоль.

— Говорят, Ким Чжун Сик продал долг.

— Серьезно?

На этот раз Ку Мён Чхоль тоже не смог скрыть удивления. Ким Чжун Сик славился своей грязной и мелочной натурой даже в тех кругах. Он выжимал людей до капли и продавал всё, что только можно было продать.

Он не просто выбивал деньги — он был извращенцем, который получал удовольствие от издевательств над должниками. Он бы ни за что не продал долг.

— И кому он его продал?

— Я не знаю. Поэтому я и прошу тебя разузнать. Кажется, здесь кроется какой-то подвох. Не в стиле Ким Чжун Сика отдавать кому-то долг.

— Отказаться от таких огромных бабок, которые можно было бы срубить, продав Юн Со Хи напрямую? Действительно странно.

Ку Мён Чхоль вспомнил дочь Чин Хе Ён, Юн Со Хи, с которой столкнулся в тюрьме. Она была точной копией своей матери, у которой тоже не было ничего, кроме смазливого личика. Но она была не просто хорошенькой — от нее исходила такая сексуальная аура, что мертвого бы подняла.

Будь она товаром, это был бы высший сорт. Чин Хе Ён как-то говорила, что Ким Чжун Сик будет доить с нее проценты, а потом продаст в бордель за бешеные деньги. А сама она собиралась вытрясти из него утешительную выплату за это.

Тогда ему стало противно от матери, готовой продать собственную дочь, но увидев Со Хи вживую, он изменил свое мнение. Оставлять такое лицо и фигуру пропадать зря было бы настоящим преступлением.

Из-за того, что она унаследовала упрямство матери и огрызалась, он не смог наложить на нее руки, но сожаление никуда не делось.

Представив себе Со Хи, которая выглядела точь-в-точь как Чин Хе Ён в двадцать лет, Ку Мён Чхоль облизнулся. Полностью в его вкусе: молоденькая и с большими сиськами.

— Вот именно. Но если ты скажешь девчонке об этом, она сбежит. Так что постарайся всё разузнать незаметно, не выдавая себя.

— Понял. Тогда скажи пароль от дома твоей дочки. Чтобы я мог проследить.

— Это старая халупа, там нет электронного замка, только обычный ключ. Но я спрятала там запасной... Слушай внимательно, где он...

Если повезет, я не только получу спрятанные бабки Чин Хе Ён, но и дочку заберу себе. В глазах Ку Мён Чхоля зажегся алчный блеск.

— Запомнил? Смотри, чтобы тебя не засекли, понял?

— Хе Ён, ты что, не веришь своему оппе?

— Тоже мне, оппа, блядь.

Быстро прикинув в уме все выгоды, Ку Мён Чхоль мерзко ухмыльнулся.

***

Круглосуточный магазин на оживленной улице, где Со Хи предстояло пройти собеседование, был очень большим, и уже снаружи было видно, что внутри полно покупателей.

Подавив волнение, она зашла внутрь, и её встретила громкая музыка из колонок.

П-и-и-и.

В ушах привычно зазвенело. Со Хи на секунду прижала ладонь к левому уху, затем отпустила и подошла к кассе. Женщина средних лет, по-видимому, хозяйка магазина, была в наушниках и даже не заметила её присутствия, пока Со Хи не поздоровалась.

— Здравствуйте. Я Юн Со Хи, мы договаривались о собеседовании на сегодня.

Хозяйка, вытащив один наушник, окинула Со Хи оценивающим взглядом. От её неприязненного взгляда Со Хи съежилась.

Тон женщины был не слишком дружелюбным еще по телефону, но вживую она выглядела еще более суровой.

— А-а, та студентка в академе. Рано пришла.

Больное ухо не могло четко расслышать голос, тонущий в громкой музыке. Как назло, хозяйка была в маске, так что прочитать по губам было невозможно.

— Ты говорила, что у тебя есть опыт работы в магазине. Но к нам поступает очень много товара. Ты такая тощая, сможешь вообще коробки таскать?

— Э-э, понимаете...

Как бы Со Хи ни прислушивалась левым ухом, слова хозяйки долетали до нее лишь обрывками. От растерянности её бледные щеки покраснели.

— Простите, я плохо слышу. Не могли бы вы снять маску?

— Что?

— Одно ухо у меня плохо слышит. Извините.

Хозяйка с раздраженным лицом резко покрутила ручку громкости. Музыка стихла, и в наступившей тишине её недовольный голос разнесся по всему магазину.

— Бляха-муха, мне что, глухая на работу приперлась?