Онлайн чтение книги Этот похожий на собаку дядя The Vile Ajusshi
1 - 3

В толпе тех, кто глазел на Со Хи, когда банда Ким Чжун Сика таскала её за волосы по аудитории, был и Со Жи Хун. Его взгляд — полный любопытства, которое шло впереди жалости, — она, пожалуй, не забудет никогда.

— …Да.

— Тебе очень тяжело, но держись. Я хочу тебе помочь, но это всё, что я могу сказать.

— Нет, что вы. Я всегда благодарна вам, сунбэ, за то, что нашли мне место репетитора для Да Ён. Ладно, я пойду. У меня скоро следующее занятие.

— А, ну да. Давай в следующий раз обязательно поедим вместе. Я напишу.

Со Хи почти выбежала из дома Со Жи Хуна. В каждом месте, где он её мял и растирал, кожа зудела, будто по ней ползали насекомые. И всё же её захлестнуло отвращение к самой себе — за то, что приходится притворяться, будто она не замечает его истинных намерений, лишь бы не лишиться оплаты за уроки.

Вернувшись домой, Со Хи сразу направилась в ванную. Стоило повернуть разболтанную ручку, как изнутри пахнуло застоявшимся холодом. Холод снаружи и холод внутри словно соревновались, кто из них окажется более ледяным.

Скрип, скрип. Ржавый кран издавал странные звуки при каждом повороте. Со Хи безучастно смотрела на свое бледное лицо, отраженное в ряби воды в тазу.

Ке Вон Хо. Когда же этот мужчина придет? А вдруг всё это ложь?

Но если бы это было так, Ким Чжун Сик не сидел бы тише воды, ниже травы. Со Хи знала лучше всех: он не тот человек, который будет смирно ждать дня выплаты. Тишина в комнате на крыше после визита того мужчины казалась непривычной.

Значит, он правда выкупил мой долг…

Ей до сих пор не верилось, что этот подонок Ким от неё отцепился. Ведь всего несколько дней назад директор Ким изводил её, используя долг как предлог.

30 декабря, за день до появления Ке Вон Хо, Ким Чжун Сик поджидал её на крыше. Кха-тьфу. Директор Ким плюнул желтой мокротой прямо в лицо Со Хи, которая только что вернулась с работы.

— А где же мои де-е-еньги?

— Срок выплаты только на следующей неделе.

— В начале года мы тоже должны отдыхать, у нас тут серьезная контора. Если бабки не готовы, сама знаешь, да? Мы же договорились, что ты начнешь приторговывать своей щелью?

— По-подождите… Сегодня, я сегодня же их достану…

— Ты только сейчас решила их доставать? Слышь, ты че, думаешь, мы тут пиздец какие свободные?

— А-ах!

Ким Чжун Сик схватил Со Хи за волосы и потащил по крыше. Его шестерки, пришедшие с ним, покатывались со смеху. Голова, тело, душа, гордость, стыд — всё это билось и стиралось о бетон. Было больно. Так невыносимо больно, что под конец она даже не могла кричать.

— Только проценты мы берем до этого года. Со следующего начнешь возвращать и основной долг, поняла?

— Я верну. Что бы ни случилось, я всё верну…

— Каким же макаром? Бля, если бы у меня еще стоял, я бы взял тебя в наложницы, а так — жаль. Просто иди в бордель и торгуй дыркой, как твоя мамаша, а?

В тот день, когда Ким ушел, Со Хи пролежала в лихорадке двое суток. Она не понимала, то ли правда ранена, то ли это просто психосоматика, но шевельнуться не могла.

Она не пошла на работу, не ела и не спала. Просто лежала в ледяной каморке, как труп, и смотрела в потолок, покрытый пятнами — то ли от дождя, то ли от крысиной мочи.

Может, лучше просто сдохнуть прямо здесь? На то, чтобы повеситься, как отец, смелости не хватит, но если лежать так дальше, дыхание ведь само прервется? Труп обнаружит директор Ким, когда придет за деньгами. Хоронить меня никто не станет, так что я просто сгнию тут.

Она правда хотела умереть. И чувствовала, что действительно умирает. Если бы на следующий день не пришел Ке Вон Хо, она бы точно скончалась.

Парадоксально, но благодаря приходу этого мужчины она выжила — и захотела жить. Потому что осознала: на самом деле она до смерти боится конца.

— Теперь… с Ким Чжун Сиком покончено…

Значит, всё в порядке. Потому что Ке Вон Хо купил её долг.

По крайней мере, худшее позади.

Вынырнув из воспоминаний, Со Хи плеснула на себя ледяной водой и начала яростно оттирать места, которых касались Ким Чжун Сик и Со Жи Хун. Белая кожа покраснела от трения, но она не прекращала это действие, больше похожее на самоистязание.

Рука Со Хи, размазывающая мыльную пену по замерзшему телу, остановилась в одном месте. Чуть ниже живота, там, где начинались нежные волосы.

Ощущение того, как в тот день мужчина надавил сюда углом телефона, до сих пор было отчетливым. Его низкий голос и приятный запах на мгновение промелькнули в памяти.

Что он хочет от меня получить? Ким Чжун Сик наверняка сказал ему, что я едва свожу концы с концами, выплачивая только проценты.

Наверное, да — он, как Ким Чжун Сик и Со Жи Хун, хочет от неё только одного.

Он ведь сам сказал, что даже после смерти продаст её труп, чтобы вернуть деньги.

Со Хи горько усмехнулась, понимая, насколько глупо было думать, будто избавление от Ким Чжун Сика означает, что всё стало хорошо.

Выйдя из ванной, Со Хи изо всех сил выжала мокрые волосы полотенцем. Из-за того, что она отдала все деньги, включая заначку на коммуналку, Ким Чжун Сику, электричество отключили, и воспользоваться феном было невозможно.

Ей пришлось взять аванс в ночном клубе, чтобы срочно найти хоть какие-то деньги, так что этот месяц придется терпеть неудобства. Даже проценты, которые нужно выплатить сегодня, она с трудом собрала благодаря одной из родительниц, которая заранее перевела оплату за два месяца репетиторства.

Отогрев покрасневшие от ледяной воды пальцы о грелку, Со Хи взяла белье, которое постирала вручную во время душа, и вышла на крышу, чтобы развесить его.

— …Ох.

У перил крыши, прислонившись к ним, стоял высокий мужчина. Широкие плечи, мощное тело, пальто такого же густого черного цвета, как и его волосы. Мужчина обернулся.

Его бесстрастный взгляд остановился на Со Хи. Между его губ, сжимающих сигарету, рассеивался серый дым.

На мгновение воцарилась гулкая тишина.

Шевельнув указательным пальцем, Ке Вон Хо стряхнул пепел и коротко усмехнулся. Его щеки ввалились, когда он сделал еще одну глубокую затяжку.

Медленно окинув взглядом лицо Со Хи сквозь струю выпущенного дыма, он затушил окурок о заснеженные перила и скинул его вниз.

— При свете дня ты еще красивее. На прошлой неделе было слишком темно, и это, сука, бесило. Верно?

Со Хи, пристально смотревшая на его четко очерченные губы, сглотнула и поставила корзину с бельем у двери. Сердце бешено заколотилось.

— Вы сказали, что предупредите перед приходом, поэтому я ждала.

Зачем она сказала именно это? Вдруг он воспримет это как упрек? Со Хи запоздало испугалась и начала тревожно следить за его реакцией.

Выражение лица мужчины не изменилось. Нерешительный взгляд Со Хи снова переместился на его губы. Из-за приличного расстояния голос было слышно плохо, поэтому ей приходилось следить за формой рта.

— Ждала, потому что соскучилась по аджосси?

Ке Вон Хо, сказав это с игривой интонацией, провел большим пальцем по своим губам. От центра губ, где он только что держал фильтр, до самых уголков его крупный, твердый на вид палец чертил ленивую траекторию по красной коже.

— Просто… хотела узнать, когда вы придете…

Пальцы Со Хи, замерзшие на зимнем ветру, медленно переплелись.

— Я же пошутил, а ты и правда соскучилась.

— ……

— Но я ведь подгадал и пришел, когда малышка дома. Оперативно, а?

Ке Вон Хо насмешливо улыбнулся и надавил большим пальцем на ямочку у уголка рта. Со Хи, глядя на это расслабленное, полное уверенности движение, слегка затрепетала веками.

— Но сейчас вроде еще не время спать.

Мужчина зашагал к ней, переставляя длинные ноги. Горьковатый аромат табака, принесенный полами его пальто, защекотал нос. За ним последовал запах парфюма, так сильно врезавшийся в память. Подойдя вплотную, он слегка прищурился.

— С кем это ты собралась встречаться в такое время? С любовником?

Со Хи сглотнула слюну, пытаясь угадать смысл вопроса. Только сейчас она поняла, что её невысохшие волосы совсем мокрые.

— Нет…

Слово «любовник» было настолько чуждым, что она запнулась с ответом и опустила глаза. Она увидела качественные кожаные туфли, которые совершенно не сочетались с обшарпанным полом крыши, выкрашенным зеленой краской.

Раз он сам такой огромный, то и ноги у него большие.

Со Хи поспешно оборвала эту невольную мысль и произнесла едва слышным голосом:

— …У меня нет никого.

Тот самый большой палец, который только что ласкал губы мужчины, теперь приподнял подбородок Со Хи. Прямой, пристальный взгляд столкнулся с её взором, и в поле зрения, насильно поднятом вверх, оказалось только его лицо.

Тени у глаз, зрачки чернее ночи, высокая переносица. Под волевой челюстью и резкими линиями лица отчетливо проступали мощные мышцы шеи. Когда её взгляд коснулся кадыка, выделяющегося среди черных татуировок на его горле, по позвоночнику пробежала острая дрожь.

— Нет? Не верю, чтобы кобели оставили такую конфетку без внимания.

Большой палец, державший её подбородок, теперь сильно надавил на нижнюю губу Со Хи. Твердая подушечка пальца, погружающаяся в пухлую губу, была горячей, будто несла в себе пламя.

— Ах…

Между приоткрытых губ вырвался тихий стон. От непрекращающегося давления было больно, а бледные щеки пощипывало от холодного ветра.

По телу прошла непонятная волна трепета, Со Хи мелко задрожала и только тогда вспомнила, зачем мужчина пришел к ней.

— Я…

Она хотела сказать, что сейчас вынесет деньги, но осеклась. Ке Вон Хо, слегка повернув голову, пристально рассматривал её шею под мокрыми прядями волос.

Его откровенный взгляд прилип к белой прямой шее, а затем медленно проследовал за каплей воды, стекающей по тонкой линии кожи.

Со Хи проследила за движением его глаз и похолодела. Под белой футболкой, прилипшей к телу, отчетливо проступали напряженные соски и бледные ареолы.

Ке Вон Хо, не отрывая взгляда от её высокой груди без бюстгальтера, провел языком во рту.

— Вроде малышка, а сиськи-то почему такие здоровенные.