Онлайн чтение книги Главная героиня романа про обратный гарем сбежала? The female lead in the reverse harem novel ran away?
1 - 22

Причем ее внешность оставалась такой же. Похитить и заменить ее, пока он не видел, точно никто не мог. Словно внутри этой девушки исчезла прежняя Флодия и появилась новая.

«Могла ли произойти подмена души?»

Возможно, если обратиться к Имперским архивам, то удастся найти что-то, связанное с этой загадкой. Многие скажут, что подобное в принципе невозможно, но если покопаться глубже, то такой вариант не исключен.

«Так, что же мне теперь делать? Если душа Флодии и вправду сменилась, нужно ли отправиться на поиски той, что изначально жила в ее теле?»

Подумав еще немного, Кейран решил, что в этом нет большой необходимости. Какая разница, кто находится в ее теле, если она дает ему то, что он хочет? Ни статус, ни внешность Флодии никак не изменились. Единственное, что стало другим — ее душа.

Принц заметил, что глаза девушки, прежде апатичные, теперь были словно наполнены эмоциями. В голове вновь пронеслась мысль о том, что надо бы поскорее увидеть ее снова.

В любом случае оболочка под именем Флодии Дебюсси принадлежит ему. Поэтому оставим все душевные терзания за нарушенное обещание той, что находится внутри.

«Кто ты такая? Кто та девушка, которая заняла пустое тело и теперь смотрит на всех так, словно знает их истинную природу?» — внезапный мысленный вопрос оставил волнение в груди.

Что, если она смотрела на него также? Что, если взгляд, который следил за каждым его движением, не был иллюзией? Тогда он хотел бы сделать каждый вздох этой девушки своим. Закрыть ее и держать как куклу в клетке.

Он не смог скрыть своего волнения, когда остановил ее экипаж. Не смог спрятать чувство собственничества. Ее тело давно принадлежит ему. И другие мужчины, которые могли находиться рядом с Флодией, вызывали неимоверное раздражение.

Столкнувшись с ней лицом к лицу, Кейран понял, что наконец-то получил то, что он так отчаянно желал. Для него это было словно откровение. Осознание, что он должен немедленно схватить Флодию и заставить ее преклониться перед ним.

Однако в тот момент, Бог был не на его стороне. Кейран увидел как Флодия рыдает в объятиях другого. С ним же она себя вела как с кем-то малозначимым и даже сама вытолкнула из кареты.

И все же ее глаза продолжали завораживать Кейрана. Они выражали ее эмоции: страх и в то же время желание дотянуться до него. От нынешней Флодии он вполне мог получить то, что ему нужно. Возможно даже что-то реальное, а не просто пустую оболочку.

Флодия. Флодия. Флодия. Флодия. Флодия. Флодия. Флодия. Флодия.

— Она моя… Должна быть моей.

Кейран хотел немедленно утащить ее, связать ей запястья и лодыжки, а потом запереть. Он хотел, чтобы эти золотые глаза смотрели только на него. Однако, если он возьмет ее силой, даже с использованием контрацепции, то ее глаза наполнятся презрением. Не такой он желал ее видеть. Ему отчаянно хотелось тепла и искренности.

— Она сказала, что мы снова встретимся. Нужно подготовиться заранее. Пригласить ее туда, где этот раб не сможет находиться. Я уже предвкушаю ее волнение, когда она останется без какой-либо поддержки и будет полагаться только на меня. Задыхаться только подо мной, принимая мой член.

Его каштановые волосы теперь сияли золотом. Алые глаза, горящие от экстаза, были наполнены безумием.

«До встречи, Эрен. И не вздумай приходить ко мне сегодня: я тебя точно не приму».

Раз она так сказала, то, к сожалению, на сегодня он ее отпустит. В ней и правда что-то изменилось.

— Только на сегодня, Флодия. Но если ты продолжишь вести себя в том же духе, то в следующий я обязательно получу то, что мне нужно.

Однако, если он потерпит неудачу, то… Что ж, она сама показала ему способ, о котором раньше он не задумывался. Так и поступим.

— Я убью тебя и вселю в твое тело другую душу. И так будет, пока я не заберу то, что мне так желанно.

Леденящее душу признание прозвучало так, что никто не мог его услышать.

***

С помощью Пербальта я наспех закуталась в плащ и надела нижнее белье, по которому уже успела соскучиться. Только тогда ко мне пришло некое облегчение.

Выглянув в окно я поняла, что мы приближаемся к храму.

— Пербальт. Когда я выйду из кареты, не следуй за мной. Просто сиди здесь и охраняй. Я пойду в молитвенную комнату.

— Да, госпожа.

В оригинальной истории молитвенная комната являлась уединенным местом, предназначенным только для одного посетителя, поэтому оборотень не пошел за мной. Вскоре раздался скрежет — карета остановилась. Мысль о том, что момент расставания уже близок, как-то странно во мне отзывалась, поэтому я нарочно решила поговорить с Пербальтом.

— Пербальт… Знаешь, ты достоин лучшей хозяйки, чем я.

Мне бы хотелось, чтобы ты встретил кого-то, кто затмил бы твое темное прошлое светлым настоящим. А не того, от которого ты бы скулил и боялся остаться в одиночестве.

 — Что ж, я пойду.

Уже на выходе из кареты, оборотень нежно взял меня за руку.

— Моя госпожа никогда не смотрела на рабов свысока и не была жестокой в наказаниях. Редко можно найти того, что уважает их и даже делит с ними свое тело, вместо того, чтобы просто использовать их как игрушки для постели. — не отрывая от меня взгляд, произнес он.

 Все, о чем говорил Пербальт, было изначально заложено в сюжете книги. В истории, созданной мной. Я своей рукой прописала правила, которые для некоторых оказались жестокой реальностью.

— Вот почему для меня не существует другой хозяйки. — добавил волк.

Я не знала, посмеяться мне над его искренними словами или же спрятаться от стыда. Только одно мне было известно наверняка: Пербальт никогда меня не бросит. Это столь бесполезная для меня информация сейчас, но я сама виновата, что заговорила первой.

С помощью оборотня я выбралась из кареты, и увидела, что священники уже ожидали меня. На их лицах было написано удивление, поскольку моя одежда сегодня сильно отличалась от обычной.

— Вы плохо себя чувствуете? — участливо спросил один из них.

— Да, сегодня вы кажетесь бледнее, чем обычно. — подметил второй. — Почему вы надели темный плащ?

— О, Боже, вы пришли сюда в таком плохом состоянии.

 Я не стала оправдываться. Казалось, они сами смогли сделать выводы и даже поверить в них. Мне нужно во что бы то ни стало скрыть факт, что я совсем недавно занималась любовными утехами в карете.

Заметив помрачневшие лица вокруг, я изобразила жалобную улыбку и спросила:

— Простите, можно ли мне пройти в молитвенную комнату? Я неважно себя чувствую, поэтому мне бы хотелось как можно скорее помолиться, кхе-кхе.

Для пущей убедительности я несколько раз покашляла, и священники тут же отошли в сторону. Однако, мой путь все еще был несвободен: вдалеке я заметила высокую фигуру Эфаэля, который шел в мою сторону.

«Сегодня я встретила всех главных героев».

Похоже, полоса неудач все еще преследует меня.

— Леди Флодия. Я услышал ваш кашель издалека.

Какой у него хороший слух. Мой взгляд невольно скользнул вниз по его телу. К счастью, сегодня на нем был наглухо застегнутый плащ.

— Приношу свои извинения, сэр Филиас. Я должна поспешить и услышать слово Божье.

— Понимаю. Однако я надеюсь, что вы позаботитесь о себе. — более он не стал меня задерживать.

Его сдержанный ответ пришелся мне по душе. И конечно же, где-то там внизу все еще стоял он.

— Благодарю за вашу заботу. — вежливо ответила я. — Когда я выйду из молитвенной комнаты, давайте поговорим. Сначала, конечно, нужно посетить Бога, но… Понимаете… Когда я думаю о храме, вы, сэр Филиас — первый человек, чей образ возникает у меня в мыслях.

Я должна забыть тот шок, который я испытала в прошлый раз. Кроме того, та Флодия Дебюсси, которая выйдет из молитвенной комнаты, будет уже кем-то другим.

— Как пожелаете, леди Флодия.

Глаза Эфаэля блестели, когда он смотрел на меня. Он всегда застенчиво краснел и так преклонялся перед Флодией, что едва мог позволить себе коснуться ее руки. Вот интересно, а он также, как и Пербальт с Кейраном, не волнуется по поводу исчезновение попаданки?

У меня оставались вопросы к Эфаэлю, но необходимости в ответах не было. Поэтому я вежливо кивнула ему и направилась в молитвенную комнату.

«Она скоро должна появиться. Она уже должна узнать, что я прошла через кучу страданий и встретила главных героев».

По крайней мере, она должна показать свое лицо, чтобы я могла выплеснуть свой гнев. Да, это мой роман, но когда тебя без каких-либо объяснений бросают в место, которое ничем не отличается от реальности, чувство возникает крайне паршивое.

Здесь все главные герои странные, между ними есть какие-то непонятные отношения, которые я никогда не прописывала. Я очень переживаю, что не смогу вернуться.

И самое интересное, когда у меня, наконец, появилась зацепка, прошлая попаданка начала мне всячески мешать. Но я все равно смогла это вытерпеть.

А сейчас мне очень не нравилось кое-что другое.

— Успокойся.

Как только я услышала голос, то не смогла сдержать рыданий. Успокоиться не получалось. Все вокруг казалось слишком реальным. Вот почему я…

— Как мне успокоиться? Я нахожусь в романе, но тепло, которое я чувствую в своих руках, слишком живое. Кажется, все здесь двигается по своей собственной воле. Вот почему я чувствую себя виноватой, когда вижу своих персонажей. Я понимаю, что они реальны!

Мой желудок сжался. На самом деле, все вокруг казалось относительно нормальным. Главные герои, пусть и были немного сумасшедшими, но все равно в какой-то степени уважали мои чувства. Неожиданно для меня, близость с ними тоже оказалась неплохой.

В любом случае, как только я вернусь, то больше их не увижу. Буду считать это мимолетным воспоминанием, которое когда-нибудь забуду. Однако, после того, как я поняла, что этот мир — реальность, то смогла представить чувства людей, которые будут страдать из-за произвольно прописанных мной устоев.

Кейран, ненавидящий тех, кто стремится к совершенству. Пербальт, живший в атмосфере ужаса от перспективы быть брошенным из-за своего рабского прошлого.

Чувство вины сжирало меня заживо, когда я думала о правилах, которые навязала всем здешним жителям. А ведь раньше романы для меня были просто… Чем-то приятным.

И вновь голос зазвучал в моей голове.

— Прости, что привел тебя сюда без разрешения. Просто поговори со мной хотя бы немного.

— Ты попаданка?

— Прости, но это дитя уже не с нами. Я тот, кого называют Богом этого мира. Я помог ей привести тебя в этот мир. Поговори со мной.

Как только я услышала ответ, с моего языка тут же сорвался вопрос:

— Могу я тебя стукнуть?

Я сжала кулаки, и мой порыв был искренним. Причем я бы предпочла скорее пустить в ход кулаки, нежели ноги.