После того, как Джулию вырвало кровью, она сразу потеряла сознание. Она уже несколько месяцев здесь жила, но еще никогда ее не рвало кровью, и уж тем более она ни разу не падала в обморок. Да, иногда девушка жаловалась на небольшую боль в сердце, но ничего более.
Джулия очнулась только на следующий день.

— …Джулия, ты в порядке? — услышала она, только открыв глаза.

Седрик сидел у ее кровати с обеспокоенным лицом. Он сидел у кровати девушки весь вечер, чувствуя себя виноватым.

Джулия прикрыла глаза и чуть кивнула.

— Прости, мне следовало быть более внимательным. Я не понимал, насколько серьезно твое состояние… — Седрик смущенно опустил взгляд.

Через несколько секунд Джулия с некоторым трудом сказала:
— Пожалуйста, не говори так. Все нормально.

Но как только она начала говорить, сердце бешено заколотилось, и Джулия прикусила губу, пытаясь отдышаться, руки ее тряслись мелкой дрожью.

— Раньше это было терпимо, почему вдруг…
Внезапно Джулии на ум пришли слова Матеуса: он сказал, что если она будет произвольно использовать святую силу, ее тело может не выдержать. Она и раньше держала это в голове, но за время ее пребывания в монастыре настолько сильных болей никогда не было, поэтому она как-то забыла. Видимо, как только ей стало лучше, организм расслабился и стал разрушаться.

— Возможно, в старых бумагах храма мы сможем узнать больше о твоем состоянии. — сказал Седрик, будто пытаясь успокоить, но сам он не был уверен, и лицо его сделалось мрачным. Джулия на это только слабо кивнула, не в силах ответить, и священник еще больше напрягся.

— Джулия, поспи еще немного. Я побуду рядом с тобой.

Его голос подействовал на Джулию успокаивающе, она закрыла глаза, ее тело стало очень тяжелым и будто начало тонуло в воде.

***
Вскоре Седрику пришлось покинуть монастырь, а состояние Джулии даже несколько ухудшилось. Для того, чтобы ее пребывание в монастыре стало легче, привычный образ жизни был нарушен – расписание девушки стало свободным для ее удобства, она больше времени проводила за отдыхом.
В одно прекрасное утро, Джулия проснулась, открыла окно и сразу же села за стол для работы с цветами. На нем лежали заготовки – веточки с разноцветными цветами, а также наполовину готовая цветочная корона. Джулия делала ее и букет невесты для свадьбы, которая должна была состояться как раз через несколько дней.

Габриэль, пришедшая навестить ее, мягко сказала:
— Джулия, перекуси и отдохни.

На что девушка подняла глаза на секунду и поблагодарила. Джулия лучезарно улыбалась, волосы ее были распущены, она была как никогда красивой, даже не смотря на худобу. Габриэль немного озабоченно пододвинула тарелку с печеньем «Мадлен» еще ближе к Джулии и настойчиво проговорила:

— Если это слишком тяжелая работа, ты не обязана этим заниматься. Я боюсь, что ты снова упадешь в обморок.

На что девушка мягко ответила:
— Не волнуйся, я ведь только сижу.

Джулия сразу после этого, отложила работу и принялась за печенье.

Габриэль, чуть нахмурившись, смотрела на нее. Остальные тоже были озабочены состоянием девушки. Казалось, что только Джулия спокойно к этому относится.
Судя по тому, что она съела больше половины «Мадлен», аппетит наконец к ней вернулся. Габриэль с облегчением сказала:

— Я рада, что ты стала лучше питаться.

— Все благодаря вашим кулинарным способностям. – улыбнулась Джулия.

— Я принесу еще, так что не торопись, ешь медленно. — Габриэль наконец улыбнулась, настроение ее заметно улучшилось.

Внезапно их разговор прервал тоненький голос:

— Джулия.

Услышав свое имя, Джулия повернула голову в сторону двери и через щель увидела ребенка: это была Розмари. Джулия поспешила к двери, чтобы впустить девочку. Открыв дверь, девушка увидела, что гостей было двое — за Роуз прятался Тео. Девочка смело заговорила:

— Привет, Тео хотел увидеть Джулию. И я тоже.

Розмари говорила громко, а Тео отчаянно замотал головой, услышав ее слова.

— Нет, нет! Я просто шел за Розмари… — бормотал мальчик, опустив покрасневшее лицо.

Джулия улыбнулась от этого милого зрелища и опустилась на колени, чтобы их глаза были на одном уровне. Она намеренно не приходила к детям в последнее время, потому что боялась, что снова упадет в обморок и испугает их.

Джулия не смогла скрыть улыбку, возникшую на лице, когда она увидела, как дети бегают вокруг и жалуются, что они уже несколько дней не могли с ней играть.

Пока Джулия, взяв детей за руки, усаживала их за деревянный стол, Габриэль сказала, что принесет еще чего-нибудь перекусить, и вышла из комнаты.

— Джулия, тебе еще больно?

Девушка гладила мальчика по голове и, поколебавшись, ответила:

— Уже нет, мне лучше.

Всякий раз, когда она была с детьми, сердце ее заполняло умиротворение. Отчасти именно дети помогли ей так скоро полюбить это место. Они искали любви и, привязавшись, дарили ее в ответ. Эта безусловная любовь вскоре исцелила душевные раны Джулии.

— Дети, идите сюда и поешьте.

Габриэль вошла в комнату с подносом, доверху заставленным закусками. Тревоги, таившиеся в глубине души Джулии, постепенно улетучивались, пока она проводила время с дорогими ей людьми.

***
Фернан все еще был в безумном отчаянии, разыскивая Джулию. Он не переставая вел поиски по всему континенту, но так и не нашел ее следов. Внешне мужчина уже походил на труп, а все его мысли были заполнены Джулией — в его пустом взгляде читалось только бесконечное отчаяние.

Но время летело, и однажды до него дошел рапорт одного из рыцарей: «Я узнал о том, что на территории Элемиона была замечена женщина, похожая внешностью на ее светлость (Элемион был небольшой территорией на юге, граничащей с владениями великого герцога). Около полугода назад на окраине деревни была найдена молодая женщина, которую они никогда раньше не видели. Она была без сознания. Житель деревни около месяца ухаживал за женщиной в ближайшей клинике».

Также было сообщено, что как только женщина очнулась, она попросила жителя деревни отвезти ее в названный ею монастырь. Фернан немедленно разыскал монастырь, о котором шла речь, а затем вместе с рыцарями расспросил всех местных священников. Выяснилось, что некоторое время там проживала женщина, по описанию очень похожая на Джулию.

Под давлением священники все же рассказали, что некто увез девушку в другую страну. Пусть Матеус и подарил Джулии кулон, это не мог быть он, ведь в это время священник был на виду, в императорском дворце. Думая над этим, Фернан вспомнил давний отчет одного из рыцарей, наблюдавших за Джулией: «Возможно это не имеет большого значения, но во время прогулок Великой герцогини ее сопровождают два священника: один молодой, другой довольно старый.»
(П.п. интересно, там в списках прям полное досье на священников, с возрастом?)

Все священники, посетившие Императорский дворец в тот день, принадлежали к храму Илиона. Фернан быстро просмотрел весь список священников из храма — никто из них не был достаточно молодым. Однако, изучив военные документы, он выяснил, что также есть священник, способный принимать образ ребенка, то есть менять возраст.

Военные документы содержали численное значение и порядок использования священной силы жрецов, которые могли быть задействованы во время войны. И в храме Илиона был только один священник, обладающий такими способностями. Это был священник по имени Седрик Лафойд, который отсутствовал в храме как раз с прошлой зимы. Все сошлось.

— Ваша светлость, через неделю этот священник обязательно появится по случаю приезда Верховного жреца.