Контент удален!

— А, голова… Я что, заснула, жрица Луиза?

Селестина не сразу пришла в себя. Похоже, у неё болела голова — она тёрла левый висок и бормотала что-то бессвязное. Казалось, она приняла Аннет, стоявшую перед ней, за ту жрицу, с которой консультировалась несколько минут назад. Неудивительно — Аннет была в одеянии жрицы.

Аннет, сдерживая слегка дрожащие руки, спокойно сняла маску. Глаза Селестины, смотревшей на неё снизу вверх, становились всё больше. Она почти забыла дышать, пристально глядя на Аннет. Глядя на это потрясённое лицо, Аннет почувствовала непонятный восторг. Медленно усевшись напротив Селестины, Аннет склонила голову набок и приветливо улыбнулась.

— Давно не виделись, леди Селестина. Или, может, теперь следует называть вас будущей наследной принцессой?

— К-как вы сюда?.. Что это вообще такое?! Что вы опять собираетесь со мной сделать?

Аннет удивилась её словам. «Опять» что-то сделать? Она могла поклясться, Аннет никогда ничего не делала Селестине. Именно поэтому она и предположила, что это Селестина устроила инсценировку похищения и подставила её. Она считала, что Селестина избегает её из-за угрызений совести или страха, что её спектакль раскроется.

Но Селестина перед ней вела себя так, будто была абсолютно невинной жертвой. С перепуганными глазами она дрожала всем телом и судорожно отступала. Но, сидя на стуле, она чуть не опрокинулась назад. Аннет не хотела стать причиной сотрясения мозга будущей наследной принцессы, поэтому придержала её за руку.

— Успокойтесь, Селестина. Вы так поранитесь.

Но стоило руке Аннет коснуться её, как Селестина, почти в припадке, отбросила её. Похоже, эффект был обратным. К счастью, голова осталась цела, но Селестина с грохотом плюхнулась на пол. И всё же, словно не чувствуя боли, она попыталась отползти.

— Не трогайте меня! Отойдите от меня! Что вы вообще делаете? Вам мало того, что вы сделали раньше?! Там, снаружи, есть кто-нибудь?! Помогите… М-м-м!

Когда Селестина попыталась закричать, Аннет поспешно закрыла ей рот. Неожиданно бурное сопротивление Селестины заставило её сердце колотиться. К счастью, вовремя зажав ей рот, Аннет прислушалась к звукам снаружи. Казалось, охрана не проснулась.

— М-м-м! М-м-м!!!

Селестина, которой Аннет закрыла рот, изо всех сил сопротивлялась. Они были примерно одинакового телосложения, так что Аннет не могла её подавить. К тому же Селестина была так возбуждена, что разговор казался невозможным. Аннет постаралась успокоить её как можно мягче.

— Тс-с, я пришла не для того, чтобы сделать вам что-то плохое. Селестина. Мне просто нужно пять минут, чтобы поговорить с вами наедине. Так что успокойтесь и ответьте на один мой вопрос. Тогда я сразу уйду. Правда.

— М-м-м! М-м! М-м-м!!!

Но Селестина не спешила верить. Что ж, в её положении это было естественно. Бывший похититель внезапно врывается в храм, обезвреживает других людей и говорит, что хочет просто поговорить — кто бы поверил? Только человек с умственными отклонениями.

Разгорячённая Селестина, кусая руку Аннет, продолжала вырываться. Хотя Аннет была в перчатках, укус был болезненным. Аннет, не ожидавшая, что Селестина будет так близка к истерике, внутренне растерялась. Она быстро придумала приманку, чтобы успокоить её.

— Выслушайте меня, леди Селестина. Клянусь именем богини Одессы. Я не причиню вам вреда. Смотрите. Я тоже верую в богиню, как и вы.

Аннет мысленно подумала: «Свети!» — и с помощью браслета испустила из руки яркий свет. Этот артефакт сегодня уже не раз выручал. Увидев божественный свет, Селестина перестала вырываться. Как и ожидалось, для верующей с рождения Селестины этот метод был самым эффективным. Она с сомнением посмотрела на Аннет, затем разжала зубы.

— Спасибо, леди Селестина. Теперь я уберу руку. Я не причиню вам вреда, так что не кричите. Я задам только один вопрос и сразу уйду.

Селестина, всё ещё дрожа, слегка кивнула. Аннет, готовая в любой момент снова закрыть ей рот, медленно убрала руку. Из-за этого одна перчатка, застрявшая в зубах Селестины, снялась. Аннет мельком взглянула на неё, но поднимать не стала. Она нарочно надела дешёвые перчатки, которые нельзя отследить, так что выбросить их было не жалко.

Убрав руку, Аннет внимательно следила за реакцией Селестины. Вместо крика та, с побелевшим лицом, крепко стиснула зубы. Выражение, полное сдерживаемого страха, не казалось наигранным. Глядя на это, Аннет искренне растерялась.

— Что вы хотите узнать?

Селестина хрипло произнесла это. Похоже, она хотела, чтобы Аннет задала свой вопрос и поскорее ушла. Аннет осторожно начала.

— Спасибо. Эм… Я хочу кое-что подтвердить. То похищение. Я думала, что это вы подкупили моего кучера и устроили спектакль. Но, глядя на ваше поведение сейчас, я начинаю сомневаться…

— Что?! Вы сказали, это была моя инсценировка?!

Селестина, слушавшая спокойный голос Аннет, внезапно перебила её. Она была так ошеломлена, что её лицо пошло красными пятнами. Только что она дрожала от страха, но теперь страх сменился гневом. Хрупкое тело Селестины тряслось от возбуждения.

— Знаете ли вы, как мне было тяжело после того дня? Знаете, каково это, когда от случайного мужского голоса за окном сердце падает в пятки? Даже в собственном доме я иногда вздрагиваю и обыскиваю все углы. Вдруг там кто-то прячется. Мне даже выходить на улицу трудно, я… Мне так тяжело…

В её возбуждённом голосе внезапно послышались рыдания. Её тонкие губы исказились, сдерживая плач. Из-за этого светло-розовая помада размазалась по передним зубам, но Селестина не обращала внимания. Она смотрела на Аннет полными слёз глазами.

— А вы, которая сделала меня такой, оказывается, счастливо вышли замуж? Мне так тяжело, каждый день тревожно… Почему вы живёте хорошо? Слыша это, как же мне было… как же тяжело!!! Я не могла никому рассказать, потому что это было бы всё равно что плюнуть себе в лицо, я молилась богине, чтобы успокоиться… А вы пришли сюда и снова меня!..

Селестина, чьи эмоции взорвались, разрыдалась. Она царапала свою грудь, трясла головой и плакала. Это выглядело настолько мучительно, что Аннет оцепенела от шока.

Конечно, Селестина могла нарочно обманывать её. Но то, что Аннет видела перед собой, не походило на игру. Эмоции, которые она изливала, были слишком живыми, слишком сырыми, что у наблюдающей Аннет опускались руки.

Что-то было не так. Аннет мысленно перебрала свои гипотезы. Она считала, что недавнее странное поведение Селестины — это попытка избежать её. Если Селестина действительно устроила похищение, чтобы стать наследной принцессой, ей было бы неловко встречаться с оклеветанной Аннет. Из-за чувства вины и неловкости она естественно избегала бы её.

«Но если это была… травма от похищения?»

Для Аннет, считавшей Селестину виновной, это было совершенно неожиданно. Но это объясняло недавние поступки Селестины. Почему она, получив место наследной принцессы, избегала светской жизни. Почему стала ещё более религиозной и ходила в храм. Если всё это было последствиями травмы, всё сходилось.

Аннет была так растеряна, что у неё закружилась голова. И версия о невиновности Селестины, и версия о том, что она виновна, но бессовестно играет, были всего лишь предположениями. К сожалению, у Аннет не было «настоящих» доказательств. Поэтому она не могла сделать вывод здесь и сейчас.

«Нужно время подумать».

Сейчас было не время для праздных размышлений. Аннет заметила, что жрица, спавшая на стуле, зашевелилась. Похоже, она начала просыпаться от плача Селестины. Значит, и охрана снаружи была в похожем состоянии. За дверью уже слышался шум. Аннет занервничала.

Аннет посмотрела на макушку Селестины, свернувшейся на полу и плачущей. Затем опустилась перед ней на колени. Удивлённая её приближением, Селестина подняла заплаканное лицо. В этот момент их глаза впервые встретились. Не упуская момента, Аннет искренне прошептала:

— Прости меня, Селестина. Я не знала, что ты так страдаешь… И подозревала, что всё это устроила ты. Но как ты невиновна, так и я невиновна. Клянусь именем богини, я никогда не заказывала твоё похищение. Если бы это было моих рук дело, я бы не стала рисковать и тайно пробираться сюда, чтобы встретиться с тобой. Разве не так?

Закончив говорить, Аннет тихо вздохнула. Она сказала всё, что пришло в голову, но сомневалась, дошло ли это до Селестины. Та, тяжело дыша, смотрела на Аннет заплаканными глазами. Было видно, что она колеблется — верить или нет.