Контент удален!

Тем временем Рафаэль проводил время во дворце, и это время было не из приятных. Он молча смотрел на мужчину перед собой. Под седеющими бровями отчётливо проступали морщины у глаз. В этих глазах, казавшихся слегка искажёнными, сидели точно такие же тёмно-синие зрачки, как у него самого. Рафаэль, глядя на это лицо, невольно подумал: неужели он сам будет выглядеть так же через тридцать лет.

— Я доверяю тебе, Рафаэль. Ты — прекрасный материал, который поведёт Дельтиум в будущее. Казалось, ещё вчера ты был ребёнком, а ты так хорошо вырос. Взять тебя было решением, о котором я не жалею. Сын мой.

Вывод — похвальба. Рафаэль скептически подумал про себя. На первый взгляд казалось, что его искренне хвалят, но на самом деле это была хитрая манера списать долг благодарности. Мол, я взял тебя, незаконнорождённого, и так хорошо вырастил, так что будь верен королевству.

Каждый раз, слыша такие слова, Рафаэль чувствовал, будто объелся. Незаконнорождённых детей у Сельгратиса, вероятно, было ещё двое-трое, кроме него. Может, и больше. Но большинство из них, не имея даже дворянского статуса, прятались в тени и жили на скромные алименты. Если бы Рафаэль в детстве не проявил себя в фехтовании, он сейчас жил бы точно так же.

«Если бы я был бесполезен, меня бы давно выбросили».

Рафаэль, вспомнив своё убогое детство, горько усмехнулся про себя. Сельгратис не оказал ему благодеяния. Скорее, увидев его талант, он сделал своего рода инвестицию. Расходы на эту инвестицию он уже давно окупил, подавив мятежные силы Ретана, и ему не нравилось, что Сельгратис ведёт себя так, будто долг всё ещё остался. Он сам из-за проклятого военного синдрома несколько лет не мог нормально спать.

И всё же он не был лишён благодарности к родному отцу. Так или иначе, убедившись в его таланте, тот начал активно продвигать Рафаэля. Это была поистине щедрая инвестиция. Он давил авторитетом на аристократов, презиравших незаконнорождённых, и вручал Рафаэлю власть. Во всём этом Рафаэль чувствовал своего рода долг.

Но самый большой долг королю — это брак с Аннет. Самая благородная кровь Дельтиума после королевской семьи — законная дочь дома Бавария. Аннет была женщиной, достойной стать даже королевой. Этот брак был бы совершенно невозможен для одного Рафаэля.

«За одно это стоит быть благодарным».

Рафаэль, вспомнив красивое лицо Аннет, невольно подумал про себя. Тогда это был брак, которого он смертельно не хотел, но люди — какие же они всё-таки хитрые. Впрочем, у Рафаэля было своё оправдание.

Дело в том, что герцог Бавария был самым ярым противником, когда Рафаэль получал титул маркиза. Он смотрел на Рафаэля с презрением по любому поводу, а после получения титула и вовсе стал открыто его игнорировать. Часто демонстративно покидал место, говоря, что не желает находиться в одном помещении с фальшивым аристократом. Естественно, каждый раз Рафаэль чувствовал такое унижение, что у него краснело в глазах.

И вот на дочери такого герцога Бавария жениться! Было очевидно, что она — точная копия своего отца, и одна мысль о жизни с ней под одной крышей была ужасна. Рафаэль думал, что, возможно, действительно станет издеваться над женой. Поэтому он терпел и терпел. И тем, кто громоподобно отчитал его и настоял на этом браке, был сам Сельгратис.

«Глупый мальчишка! Что толку быть дворянином только по титулу?! Став основателем рода, ты должен думать и решать, какой путь позволит роду процветать! Как ты можешь отказываться от такой прекрасной партии из-за глупого упрямства!!!»

Сельгратис хоть и не баловал Рафаэля вниманием, но держался довольно снисходительно. Было ли это игрой или искренностью — неизвестно, но по крайней мере в светских кругах Дельтиума это воспринималось как правда. Однако в вопросе брака Сельгратис страшно разгневался и набросился на Рафаэля. Он даже пригрозил пересмотреть дарованный ему дворянский титул.

Впервые Сельгратис, всегда поддерживавший его, пошёл на такую крайность. Что бы там ни было с инвестициями, Рафаэль, получивший от Сельгратиса так много, не мог устоять до конца. В конце концов, скрежеща зубами, он был вынужден принять этот брак. Это был буквально брак, на который он пошёл скрепя сердце.

«Но неужели я… до такой степени… эту женщину?..»

Рафаэль, думавший без особых мыслей, вдруг вздрогнул. Что он хотел вставить в этот пропуск? Нет, не может быть. Рафаэль напряг свою ровную челюсть и попытался отвлечься. Инстинктивно он избегал мыслей, угрожающих его мировоззрению.

Сельгратис, девятнадцатый король Дельтиума, не знавший о терзаниях Рафаэля, протянул руку и похлопал его по плечу. Рафаэль, не любивший телесных прикосновений, слегка нахмурился. Но ничего не сказал. Не только потому, что Сельгратис был королём. Если уж на то пошло, тот был его последней оставшейся «семьёй».

— Твоя мать тоже гордилась бы, увидев тебя таким. Она ведь возлагала на тебя большие надежды. Поблагодари её за то, что ты так прекрасно вырос.

Как только из уст Сельгратиса прозвучало упоминание о матери, лицо Рафаэля откровенно похолодело. Это было своего рода предупреждение. Увидев явное отвращение на его лице, Сельгратис цокнул языком. Король посмотрел на Рафаэля с выражением, в котором было немного жалости и немного недовольства, и спросил:

— Ты всё ещё винишь свою мать?

— Вы спрашиваете это искренне?

Рафаэль переспросил с явной насмешкой. Он хорошо знал, что король терпит его дерзость. Тем более что тот сам затронул тему матери, такая реакция была вполне естественной. Увидев искренне разгневанные глаза Рафаэля, король вздохнул.

— Да. И я во многом виноват, что не присмотрел за тобой, и ты оказался в таком положении. Если бы я вмешался хоть немного раньше, твоя мать не поступила бы так радикально. Поистине прискорбно.

Лицо короля, смотревшего на Рафаэля, помрачнело. Кровь есть кровь — Рафаэль каждый раз смягчался, когда его родной отец делал такое лицо. Его взгляд упал на седину, покрывшую чёрные волосы короля, когда-то похожие на его собственные. Трудно было продолжать злиться, глядя на стареющего отца.

— Ничего, всё в прошлом. Сейчас, как видите, я живу хорошо под вашей милостью.

В конце концов Рафаэль коротко ответил и отвернулся. Было очевидно, что он не хочет больше говорить о матери. Увидев это, Сельгратис, словно что-то вспомнив, сменил тему.

— Итак, как проходит супружеская жизнь?

— Раз уж брак был устроен вами, я соблюдаю приличия.

Рафаэль ответил с подобающей невозмутимостью. Услышав этот ответ, Сельгратис сделал странное лицо. Казалось, он проверял, действительно ли Рафаэль хорошо живёт или просто отвечает формально. Но по безучастному лицу Рафаэля ничего нельзя было прочитать. О чём-то глубоко задумавшись, король весомо предупредил:

— Даже став супругами, по сути вы двое — разные люди. Поэтому не доверяй жене опрометчиво и не раскрывай ей слишком много. Аннет внешне кажется безобидной, но она тоже дочь Баварии. А значит, она не может не ставить свой род на первое место. Кто знает, какие козни она замыслит в будущем, используя слабости, которые ты сам ей дал? Понимаешь, о чём я?

Рафаэль ничего не ответил. Раньше он бы крепко поверил этим словам и запомнил их, но теперь — нет. Внезапно в памяти всплыл тонкий голос Аннет. Её слова, произнесённые в один из дней, коварные, но всё же запавшие в сердце.

«Рафаэль, ты — моя драгоценная семья. Поэтому я… хочу тебя защитить».

Поистине нелепые слова. Защитить — кто кого защитит? Женщина, чей рост едва достигает его груди. С её хрупкими запястьями она бы чайную ложку удержала — и то хорошо. Но почему же при мысли об этом голосе сердце щемит? Рафаэль, опустив потемневший взгляд, поднялся с места.

— Позвольте откланяться. Берегите здоровье, Ваше Величество.

Сельгратис ничего не сказал. Рафаэль, оставив позади молча провожавшего его взглядом короля, вышел из зала для аудиенций. Дворец был красив и изящен, но здесь всегда было душно. Совсем не место для него. Может, это тоже из-за грязной крови в жилах?

Рафаэль зашагал к дому. Аннет, которая днём якобы каталась на лодке, должна была уже вернуться и ждать его. Белое лицо в обрамлении золотых волос, склонённое набок, и приветствие: «Ты пришёл, Рафаэль?»

От мысли об этом нежном голосе его шаги ускорились. Но кто-то преградил ему путь.

«Что ещё такое?»

Узнав, кто перед ним, Рафаэль мгновенно помрачнел. Кроме только что виденного короля Сельгратиса, во дворце был ещё один мужчина с глазами, похожими на его собственные. Тёмно-синие глаза с холодным блеском. К тому же этот красавец с прозрачными, как лёд, серебристыми волосами казался сотканным из зимнего дыхания. Его губы, единственное живое пятно на этом лице, вызывающе шевельнулись.

— Давай поговорим. Как мужчина с мужчиной.

Наследный принц Дельтиума, Людвиг, решительно вышел из тени. На его чувствительном лице, в отличие от прошлого, лежала мрачная тень. Вероятно, потому что в нём пробудились тёмные чувства — огромное чувство потери, зависть, собственничество. Рафаэль, встретив эти жестокие глаза, жаждавшие ранить его, оскалился.

— Как раз то, чего я хотел.

Он был мужчиной, никогда не избегавшим драки, к которой его вызывали. Что бы ни тявкал этот Людвиг, это была лишь агония проигравшей собаки. Мужем Аннет сейчас был он сам. Поэтому шаги Рафаэля, следовавшего за Людвигом, были неторопливы.

Больше глав в нашем телеграм канале t.me/insomnianovells
Спасибо, что читаете с нами!