Онлайн чтение книги Когда незаконнорожденная дочь графа выходит замуж When The Count’s Illegitimate Daughter Gets Married
Глава 108

Ларит медленно закрыла глаза. Открывала она их с великим трудом. Её взгляд упал на расплывчатый предмет (по всей видимости, окно).

Слева от кровати она увидела Иана. Поворачивая к нему голову, она не чувствовала движений своего тела. Но могла понять, что явственно выделяющееся чёрное пятно – волосы Иана. Совсем один… хотя в комнате их было трое, считая Бабочку.

— Где я буду погребена? — достиг ушей Иана безжизненный голос.

И пусть Ларит не могла чётко разглядеть его лица, он сдерживал слёзы.

— Герцогство… Герцогине будет отведено лучшее место, достойное её одной. Усыпальница нашей семьи находится на самом высоком холме герцогства. Там лежат большинство моих предков… Но если ты желаешь, я могу найти любое другое место…

— Надеюсь, с того места открывается прекрасный вид.

— Когда небо ясное и чистое, то оттуда можно увидеть герцогское поместье.

Ларит была удовлетворена его ответом.

Время от времени она сможет видеть Иана, слуг и служанок. Их улыбающиеся лица, их смех и разговоры. Быть может, оттуда будет открываться вид на домик, где живёт её мать.

Представляя всё это, Ларит приоткрыла рот, желая что-то сказать, но вскоре молчаливо закрыла. В последние дни она почти не умолкала – у неё было много мыслей, которыми она желала поделиться. Ей казалось, что осталось много недосказанного, но сказано было уже всё. Остался ли у неё хоть один вопрос?

Например, она могла попросить Иана не ругаться на Оливию, которая так неожиданно исчезла в неизвестном направлении… Но она уже об этом просила…

Даже если он останется совсем один, то должен беречь себя… Это она говорила уже пять раз.

Проверять, где Бабочка спит каждую ночь…

Осознавать свою ответственность перед Бабочкой, как её отец…

Кроме этого, она вспомнила многое из того, что говорила раньше. Казалось, что ничего страшного не случится, если Ларит не сможет открыть глаза уже на следующий день.

— Ларит… — позвал её встревоженным голосом Иан.

Её дыхание остановилось, но услышав звук его голоса, она втянула воздух, а грудь слабо поднялась и опустилась вновь.

— Что?

— Ничего… это я так… — выдохнул мужчина.

Он знал, что момент прощания уже на носу, но сейчас… Хотя бы один час… Нет, полчаса, минуту, хоть одну секунду…

Он слабо улыбался, а глаза Ларит постепенно закрывались.

— Хорошее время, чтобы вздремнуть, — заметил Иан, глядя на Ларит.

Шёлковые шторы медленно колебались от тихого ветра, огонь в камине потрескивал. Белые зимние пейзажи сменились на красочные весенние.

— Полагаю, что да…

Он не выпускал её ладони, лежавшей под одеялом, и медленно поглаживал её крошечные пальчики. Горничные ни на день не оставляли Ларит без ухода, но вследствие болезни её некогда блестящие ноготки теперь потускнели.

Иан попросил:

— Давай поспим вместе.

Ларит не боялась смерти.

Это чувство безразличия не было схоже с тем, что она испытывала на протяжении всей жизни. Большинство людей опасаются страданий, и изначальная причина этого в том, что они боятся смерти. Боясь пустоты после смерти, они ненавидят боль и наказания и желают стать бессмертными.

Итак, готовность Ларит принять свою смерть означала, что её трагическое прошлое осталось в прошлом. Несмотря на то, что шрам в её сердце никуда не делся, в настоящем она была так счастлива, что у неё не осталось причин горевать. Ларит не сопротивлялась, когда он предложил ей поспать вместе.

— Можешь прилечь рядом? Только будь осторожен – не раздави Бабочку.

Иан приподнял её вместе с одеялом, в которое она была укутана, и подвинул, чтобы освободить для себя немного места.

Разбуженная Бабочка было зашипела, но, увидев Иана, успокоилась. Она свернулась в клубочек между ними. Иана подложил руку под голову Ларит.

Сейчас они как никогда походили на семью: мать, отец и спящий между ними ребёнок.

— Бабочка устроилась между нами. Видишь? — уточнил Иан, так как понимал, что Ларит могла не заметить.

Приоткрыв глаза, она увидела.

Она было приоткрыла губы, но сомкнула их вновь, но не потому, что ей было нечего сказать, а потому что у неё не осталось сил.

Это был конец.

Её глаза были закрыты. И пусть солнце было в зените, Ларит приготовилась к долгому-долгому сну.

Она сказала своё последнее прощай.

Прощай, Иан.

Прощай, Бабочка.

Прощай, Мама.

Дружелюбные горничные и Ава. Рыцари, охранявшие её покой… Прощайте.

Она попрощалась и со своими знакомыми леди из клубы.

Когда она уехала на виллу, то сказала лишь, что плохо себя чувствует из-за всеобщего внимания. Дамы были бы очень удивлены, если бы узнали. Маркиза леди Стелла Ховю была сильной и такой великодушной, что расплакалась бы первой.

Не важно, сколько времени им было отведено, его было ничтожно мало.

У Ларит было много пищи для размышлений, но в голове внезапно стало пусто… мысли потухли как огонь в камине, в который давно не подбрасывали дров. В месте, наполненном самыми разными мыслями, ничего не осталось.

Как бы то ни было, это было счастливое забвение.

Иан прижал Ларит к своей груди.

Почему она не отвечает?

— Ты была единственной, кто мог не отвечать на мои вопросы.

Все до единого дворяне боялись Иана. Когда он спрашивал одного, отвечали все.

Только Ларит будто смеялась над ним, слыша, но игнорируя его вопросы. Иану это всегда нравилось… но конечно, не сейчас.

— Почему ты не ответила и просто ушла? Куда ты так торопилась…

Иан крепко зажмурился. Слёзы не текли. Он был крепко уверен, что однажды и он доживёт свои последние минуты, воссоединяясь с ней.

А вот горничные будут рыдать сильно и долго.

Комнату поглотила смерть, но горечи в ней не было.

***

— Так всё и было.

В зале для совещаний Астрит, сидевшая во главе стола, кивнула. Её сердце согрелось, когда она слушала историю Оливии, проделавшей весь этот путь.

— Вам не кажется, что она прекрасный родитель. Кто ещё сможет преодолеть столько невзгод ради спасения своего ребёнка?

Астрит, выглядевшая в человеческом обличии не моложе ста лет, ждала согласия глав драконов.

Вождь красных драконов кивнул неуверенно и вздрогнул. Астрит подняла правую руку, в которой сосредоточилась белая магическая энергия. Её размеры были несоизмеримы с количеством энергии обычных драконов.

Икар не мог сдержать восхищения при виде того, как эта необъятная сила перешла к Сете.

— Астрит…

— Хватит ли этого, чтобы удовлетворить ваш запрос?

Если Астрит, у которой и так иссякли силы, отдаст столько, то ей останется недолго. Поняв, что Икар этим обеспокоен, Астрит махнула своей старой рукой и успокоила молодого дракона:

— Я не жалею о своём решении. Если передо мной открывается возможность сделать доброе дело в последние минуты своей жизни, да будет так. Благодарю тебя за беспокойство обо мне, Икар.

Рукой она попросила Оливию, стоявшую за Сетой и Икаром, ближе. Женщина забеспокоилась, но подошла.

— Человек. Как твоё имя?

— Оливия, — женщина кашлянула и уже твёрдо и уверенно ответила, — Меня зовут Оливия.

Её голос дрожал из-за испытываемого благоговения перед величайшей из драконов. Однако Астрит скромно улыбнулась женщине.

— Тебе не о чем волноваться. Впервые за последние десять тысяч лет передо мной предстала подобная сцена, и моё сердце было глубоко тронуто. Могу ли я поинтересоваться, нуждаешься ли ты в чём-то большем?

И пусть Оливия колебалась, кое о чём она всё же желала попросить.

Прежде чем оставить дочь, она должна была ухаживать за больной Ларит.

Тогда в её комнате выделялось белое платье. Оливия знала, что это была за вещь, так как Ларит сотни раз рассказывала и пересказывала ей о нём в своих письмах. Это было платье, что никогда не изнашивалось. Платье из драконьей чешуи.

«Ей хотелось сохранить платье предыдущей герцогини в целости и сохранности, но… По всей видимости, даже волшебная сила того платья была поглощена, а платье превратилось из единственного в своём роде в самое обыкновенное.»

Для Оливии, как матери, было очевидно, что Ларит очень горевала по этому поводу.

—Возможно… если это не будет наглостью с моей стороны… могу я получить драконью чешую?

***

Сета, обращённый драконом, взмыл в ночное небо.

Оливия, сидящая на его спине, противостояла холодным порывам ветра.

Ларит!

Откуда-то из глубин у Оливии вырвался звонкий смех. Всё сияло и сверкало перед её глазами.

Сета повернулся к ней своей драконьей мордой.

— Ты так счастлива?

— Ну конечно!

Она получила не только магическую энергию, но и драконью чешую.

Чешуя – одно из слабых мест дракона, но когда один из них становится вождём, чешуйки сами сменяются на новые. Астрит с удовольствием отдала то, что у неё имелось.

Сета рассмеялся, показывая зубы величиной с дом.

Чем дольше лицо Ларит будет украшать сей мир, тем больше будет радости. Некоторое время спустя Икар с ними попрощался (ему нужно было проведать своих кошачьих друзей), но никто не сомневался, что его драконья морда была отражением удовлетворения.

Сета яростно взмахивал крыльями не сбавляя скорости полёта.

Они возвращались с огромным количеством магической силы, и даже будь Ларит на смертном одре, они смогут ей помочь.

Погодите…

Только подумав об этом, Сета внезапно забеспокоился. Он тяжело дышал, поглощая воздух ночного неба гигантскими драконьими лёгкими. Может ли быть, что та женщина уже мертва?..

Нет… Рядом с ней был человек по имени Иан, и он не допустил бы подобного.

«Смерть – удел царства Божьего, и там мы бессильны… Всё будет в порядке.»

Спустя некоторое время они всё же добрались до владений герцога. Они приземлились на балконе второго этажа особняка. Оливия, взволнованная будущей благодарностью Ларит, открыла дверь балкона, чтобы войти в особняк. Однако улыбка её быстро погасла.

Оливию поглотила удушающая тишина пустого и тёмного коридора.