Онлайн чтение книги Когда незаконнорожденная дочь графа выходит замуж When The Count’s Illegitimate Daughter Gets Married
Глава 112

Этой лунной ночью во дворе величественного герцогского особняка происходило нечто невиданное. Служанки и рыцари, готовившиеся к похоронам, вопрошали одно и то же: настоящая ли герцогиня перед ними.

— Это и правда наша госпожа?

— Не верю! Я, должно быть, сплю…!

— Госпожа ведь умерла… Что за чертовщина тут происходит!

Отовсюду слышался счастливый плач.

Ларит в течение получаса объясняла всем, что не является зачарованным призраком, и что Иан не сошёл с ума, приведя до ужаса похожую на неё леди, и что работники поместья не страдают массовой галлюцинацией из-за горечи потери.

Оказалось, что слуги могли поверить чему угодно, но только не правде.

Сколько страшных историй было вдохновлено тёмной ночью, которую воспевали привлекающие всеобщее внимание менестрели? Совпадение ли? Прямо сейчас была глубокая ночь! Та как подготовка к похоронам шла при свете факелов, ночь казалась нестерпимо длинной. Факелы издавали тревожный треск – будто предвещали, что вот-вот должно что-то случиться.

Рыцари и служанки, едва успевшие прийти в себя, по очереди касались рук Ларит, чтобы удостовериться, что их госпожа действительно жива.

Верные Элис и Айрин не могли прийти в себя от счастья.

Элис рыдала:

— Госпожа… как… как же сильно я горевала… моё сердце будто вырвали из груди…

Айрин уткнулась лбом в ладонь Ларит и бормотала:

— Сколько бы я ни прожила, я никогда не смогу выразить это словами! Поверьте…

Ларит неловко засмеялась.

Все приветствовали её до боли тепло… Она такого не ожидала, но это не значит, что ей было неприятно. Она всё ещё помнила порядки графства Брумайер, где отношения между хозяином и слугами были настолько строги, поэтому теперь не могла понять такой искренней, глубокой привязанности.

Элис достала носовой платок и принялась утирать слёзы.

— Хнык… Как же сильно я вас люблю… Вы не можете нас больше так оставить!

Ларит скромно пробормотала:

— Я тоже тебя люблю.

После этих слов Элис вновь поддалась эмоциям. Госпожа сказала, что любит её!

Айрин вдруг почувствовала потребность в тех же словах. Госпожа любила её сестру… а саму Айрин?

— Госпожа, а что насчёт меня? Как же я?

Один из рыцарей (самый заплаканный и растерянный) задал самый важный вопрос:

— Но… Как госпожа вернулась к жизни…?

Ларит припомнила объяснения Иана, которыми он поделился ранее в особняке. Говорят, она жива благодаря усилиям Оливии и Сеты, вернувшимся с маной драконов до того, как она умерла «по драконьим меркам»…

Она вспомнила ранее сказанное Сетой:

«Благодаря оставшейся у Астрит магической силе теперь твоё тело будет здоровее, чем у самого здорового человека на земле! Уверен, ты теперь и проживёшь намного дольше.»

Ларит захлопала в ладоши.

Сияние факелов и луны слилось в диковинный оттенок.

С Ларит всё было в порядке, даже несмотря на то, что её сердце не билось несколько дней. Её характерная бледность и сухость кожи остались. И пусть она пока не до конца осознала произошедшее… чувствовала она себя хорошо.

— Как я вернулась к жизни?

Когда Ларит уже собиралась признаться, Иан прошёл вперёд по дорожке и встал прямо за ней. Он мягко положил руку ей на плечо и взглянул на слуг. Казалось, герцог всё ещё был не в себе от волнения и эйфории от того, что вернул свою жену, но он старался вести себя сдержанно.

Он на ходу придумал историю для своих людей.

— Оказалось, что Ларит находилась в состоянии анабиоза*. Все функции её тела были приостановлены, поэтому казалось, будто она мертва… Оливия случайно разузнала о старинном лекарстве и тогда отправилась за ним.

*Анабио́з — временное замедление или прекращение жизненных процессов в организме под воздействием внешних или внутренних факторов.

Он старался объяснить это простыми словами, чтобы каждый присутствующий мог понять.

Почему же он лгал им?

Чтобы раскрыть правду о болезни и воскрешении, им пришлось бы раскрыть тайные сведения драконов, и Сета был категорически против.

— Никогда не рассказывайте людям о потоках маны или знаниях драконов! Если слухи дойдут до ушей Главы, я тут же умру! — сказал он прежде чем уйти, чтобы рассказать Икару об успешности операции.

Но самоотверженность Оливии была правдива.

Работники поместья виновато бормотали:

— Мы не могли этого знать, и проклинали её за внезапное исчезновение.

— Мы перешёптывались за её спиной… говорили, что ей недостаёт материнского инстинкта… Мы ничего не могли сделать…

Оливия заметила встревожившие её неодобрительные взгляды, когда вышла из особняка вслед за герцогской четой. Она осталась один на один с людьми, что явно недолюбливали её.

Иан нашёл во мраке Оливию.

— У меня есть к вам предложение.

Его голос был чётким и звучным.

— Что насчёт официального признания вас тёщей Герцога Рейнхарда?

— … Что?

Иан застеснялся повторять своё предложение. Он просто сложил руки на груди и бросил взгляд на особняк – практически без света в окнах. Никогда ещё он не был погружён в такую тьму.

Ранее это только усугубляло всеобщее отчаяние, но теперь даже темнота особняка хранила уют, создавая атмосферу тихого и тёплого дома, в котором спят феи.

Оливию не могли пристыдить, поскольку она внесла неоценимый вклад в выздоровление герцогини.

Иан заговорил вновь:

— Я могу обещать вам признание и богатство. Всё, чего вы желаете. Можете остаться в герцогской резиденции. Я попрошу Его Величество Оскара даровать вам за ваши заслуги титул виконтессы.

— П-перестаньте… Спасти дочь, а потом требовать материального вознаграждения…

— Вы ведь поселились в том крошечном доме, чтобы смочь в любой момент примчаться к Ларит, не так ли? Планируете ли вы продолжать свои скитания, когда Ларит выздоровела?

Ныне герцог испытывал по отношению к этой женщине лишь глубокое чувство благодарности.

Оливия давно заметила, как Иан смотрит на её дочь.

— Звание тёщи герцога не то, чего я заслуживаю… Моя совесть не позволит мне так поступить с дочерью.

Иан едва сдерживал улыбку.

Оливия плохо знала Ларит. Разве не поняла она сущности дочери после стольких отправленных писем?

Все чуткие подвижные нервы Иана были направлены на Ларит. Даже несмотря на её необычные выражения, было легко понять, что в глубине души она очень печётся об Оливии.

Ларит спросила о том, чего раньше не слышала.

— Значит, ты планировала уйти?

Оливия накручивала волосы на палец от волнения.

— Об этом…

Обмениваясь письмами с матерью, Ларит сложила чёткую картинку трудностей, пережитых Оливией с крошкой Ларит на руках, — конечно, Оливия столкнулась с незапланированной беременностью и не была готова к появлению ребёнка…

Но если бы из-за Ларит она потеряла всё, то даже тогда не отказалась бы от роли её матери.

Злодеем в этой истории остался один граф Брумайер. Биологический отец Ларит, однажды насильно заключивший в свои объятия юную танцовщицу, а после жестоко издевавшийся над её беззащитной дочерью… отдавший её будто вещь преступнику-герцогу… Никто бы не стал сравнивать Оливию с ним. По крайней мере, Ларит никогда бы так не сделала.

— Не уходи… Как и предложил Иан, стань матерью хозяйки этой семьи.

— Ч-что?

Безэмоциональное лицо Ларит осветилось в свете горящего факела: его тёплый свет был отражением её эмоций.

— Мне нужно заплатить цену за свою жизнь. Так уж вышло, что все мои деньги заработаны Ианом, но если хочешь, можешь брать, сколько нужно.

Ларит попыталась пошутить, а Иан согласно кивнул на её предложение. Всё его несметное богатство, без сомнений, принадлежало Ларит. Вне зависимости от того, как она решит распорядиться деньгами, он никогда не вставит слова против.

Действительно ли я могу остаться со своей дочерью?

Оливия была совестливым человеком: она не хотела больше досаждать Ларит.

Но если я всё-таки отброшу свои убеждения… то смогу быть с Ларит.

Предложи дьявол величайшее искушение – даже это не выбило бы её из колеи столь внезапно. Вдобавок, сейчас было самое подходящее время для осознания того, что она сумела оживить Ларит. В конце концов, неведомая сила заставила Оливию кивнуть.

Работники поместья про себя обрадовались – до этого каждый из них задержал дыхание, наблюдая за Оливией и герцогской парой.

Тогда женщина обратилась к Иану.

— Но я всё же намерена отклонить предложение остаться в герцогском особняке.

— Да? Но почему?

Конечно, Оливия могла остаться рядом с Ларит, пытаясь восполнить все потерянные годы близости.

Однако… Она поманила Иана пальцем, чтобы на ухо прошептать нечто, что не должны были услышать другие (даже Ларит).

— С моей стороны было бы грубостью остаться в доме молодожёнов, чей пыл только начинает разгораться.

От Иана чуть пар не пошёл – так разгорелись его уши. Он не мог вымолвить и слова. Его слегка передёрнуло.

Это… Это…!

Оливия хитро улыбнулась (улыбка родителя, ждущего скорых вестей о внуках). В голове Иана же происходило нечто бесстыдное – он имел неосторожность представить их с Ларит ночь…

Нет. Сейчас же остановись…!

Ларит неопределённо наблюдала за этим перешёптыванием со стороны, приметив, как Иан отчего-то дёрнулся. Она огляделась.

А где же моя Бабочка?

По какой-то причине белая кошка, которая была чуть не дочерью для Ларит, исчезла, хотя до самой смерти оставалась под её боком.

— Иан, а где Равизенис? Почему я её нигде не наблюдаю?

Борьба Иана с безнравственными представлениями была прервана внезапным вопросом Ларит. Его лицо потемнело.

— Насчёт этого…

Он не знал, как продолжить.