Онлайн чтение книги Коварная дочь премьер-министра Minister Family’s Black Belly Woman
Глава 147 - Кого Вы можете обвинить в совершении Собственного самоубийства?

Казалось, день начинался хорошо. Было светло и солнечно, но многих людей разбудили крики.

В столице царил беспорядок. Охранники были так заняты, они так стремительно перемещались, что их ноги едва касались земли, и они были готовы сломаться. По какой-то причине многие юные леди и молодые мастера из аристократических семей за одну ночь заразились ветрянкой.

Все люди были в панике. Если бы не своевременный приказ императора всем соблюдать порядок и спокойствие, и если бы не закрыли городские ворота, то столица, вероятно, к настоящему времени превратилась бы в пустой город.

Судебный пристав Цинцан приказал прекратить заседание суда. Он приказал всем чиновникам оставаться в своих особняках и не передвигаться свободно. Затем он отправил имперских врачей и начальника столичной стражи выяснить причину вспышки ветряной оспы.

Начальник столичной стражи сопровождал Чэнь Юня, чтобы навестить семьи, но они не нашли никакой полезной информации и ничего не смогли выяснить. Вместо этого они помогли этим чиновникам обнаружить много грязных фактов и информации на задних дворах благородных домов и семейств о том, как многие женщины устраивали интриги друг против друга, и эта новая информация вызвала еще одну бурю в столице.

При этом, особняк принцессы Чжаохуа из префектуры был исключительно мирным, потому что он был оцеплен.

В особняке Сяо Сяо Хуаньси сидела в своей комнате и дрожала. Все ее лицо было бледным, словно девушка была полностью обескровлена. Она не знала, как пережила эту ночь. Чтобы ее план убийства прошло гладко, она тайно украла командный знак ассасинов у Сяо Фэнцзюэ и мобилизовала 22 ассасина жертвоприношения. Однако после того, как эти люди отправились в особняк принцессы Чжаохуа из префектуры, они были подобны скале, погружающейся в море. После целой ночи не было никаких новостей.

Это было то, чего никогда не случалось с убийцами семьи Сяо. В столице они никогда не терпели неудачу в своих миссиях. Обычно новости обязательно отправлялись обратно в течение четырех часов, но на этот раз прошла целая ночь!

Дверь внезапно распахнулась пинком, и Сяо Хуаньси чуть не подпрыгнула, как испуганная птица. Она в панике посмотрела на дверь и увидела лицо Сяо Фэнцзюэ, на котором было написано намерение убить.

“Старший брат, ты…почему ты здесь?”

Сяо Фэнцзюэ вошел, и вены на его лбу продолжали вздуваться. “Ты украла командный жетон, чтобы мобилизовать убийц жертвоприношения?”

Сяо Хуаньси внезапно задрожала, и она почувствовала пробирающий до костей холод, когда на нее посмотрела эта пара бесстрастных глаз. “Старший брат, какой жетон? Я не понимаю.”

Сяо Фэнцзюэ внезапно пришел в себя и пнул ногой столик в изголовье кровати. Толстый деревянный стол был опрокинут на землю, и одна из его ножек была сломана.

Сяо Хуаньси зажала уши и испуганно закричала, когда стол с громким шумом перевернулся.

Сяо Фэнцзюэ изо всех сил старался удержаться от желания дать ей пощечину. Он стиснул зубы и сказал: “Ты знаешь, что ты вызвала большое бедствие?”

Сяо Хуаньси сделала два шага назад и прислонился к стене. Ее глаза были полны паники. ”Бедствие, какое бедствие?"

“Сегодня утром его величество объявил о прекращении судебного заседания. Он приказал, чтобы все чиновники не выходили из своих домов без необходимости, потому что сегодня утром шестнадцать человек заболели ветрянкой”.

«Что?» Глаза Сяо Хуаньси расширились. “Только младший брат Шэнь Нинхуа переболел ветрянкой. Как это могло распространиться так быстро?”

“Это то, что ты сделала!” Если бы Сяо Хуаньси не была его сестрой, он бы приказал кому-нибудь вытащить ее наружу и избить до смерти. “Место, где живут эти шестнадцать человек, тоже очень интересно. Так получилось, что они находятся между особняком принцессы Чжаохуа из префектуры и нашим особняком Сяо. Это может быть слабо соединено по прямой линии.”

Соединяться по прямой линии?

Сяо Хуаньси лукаво возразил: “Это ничего не значит”.

“Ты действительно в замешательстве или притворяешься, что не понимаешь? Прошлой ночью кто-то видел, как более дюжины одетых в черное мужчин сбежали из особняка принцессы Чжаохуа префектуры и направились к нашему особняку Сяо. И, какое совпадение, на пути к отступлению этих людей в черном была обнаружена ветрянка. Разве это недостаточно очевидно? Тебе нужно, чтобы я сказал что-нибудь еще?”

Сердце Сяо Хуаньси бешено колотилось, а ее глаза были полны отчаяния. “Даже в этом случае они не могут сказать, что эти люди в черном из нашей семьи Сяо. Может быть, кто-то подставил нас. Верно, это, должно быть, Шэнь Нинхуа. Должно быть это она устроила всю эту шумиху.”

Сяо Фэнцзюэ прищурил глаза, которые были полны насмешки. “Вам лучше знать, подставил ли нас кто-то. Передайте командный жетон, чтобы мобилизовать убийц!”

Цвет лица Сяо Хуаньси стал еще бледнее, и даже ее губы начали дрожать. Она знала, что сейчас бесполезно что-либо скрывать, поэтому могла только честно сказать ему: “Старший брат, я на мгновение растерялась...”

Сяо Фэнцзюэ нетерпеливо сказал: “Я не хочу говорить с тобой прямо сейчас. Отдай мне жетон!”

Сяо Хуаньси прикусила губу и достала жетон из-под подушки. Ее лицо было полно паники. “Старший брат, это была тяжелая ночь. Убийцы еще не прислали никаких новостей. С ними все должно быть в порядке, верно? Разве кто-нибудь не видел, как прошлой ночью сбежали люди в черном? Они вернулись?”

Сяо Фэнцзюэ отшвырнул ее и повернулся, чтобы направиться к двери.

Внезапно со двора донесся громкий шум.

“Учитель, пожалуйста, пощадите мою жизнь. Я невиновен.”

“Ах, помогите!”

Сразу же после этого раздался приглушенный звук удара палки о плоть.

Выражение лица Сяо Фэнцзюэ изменилось. Он быстро вышел за дверь и увидел, что во дворе царит беспорядок. Группа охранников окружила двор Сяо Хуаньси. Все служанки и няньки ее двора были пойманы и содержались под стражей на земле. Двое из них были сбиты с ног дубинками.

“Отец, что ты делаешь?”

Сяо Цзинжань стоял в стороне, заложив руки за спину. Услышав это, он повернулся, чтобы посмотреть на него, и сказал: “Кто-то из слуг только что слышал ваш разговор с Хуаньси”.

Выражение лица Сяо Фэнцзюэ изменилось. “Тогда убей его”.

“Женская доброжелательность!” Сяо Цзинжань нахмурился, и выражение его лица омрачилось. “Убейте всех этих людей. Просто скажи, что они были убиты, потому что заболели ветрянкой”.

“Отец!” Сяо Фэнцзюэ был раздражен в глубине души. В это время бесчисленное множество людей сосредоточили на них свое внимание. Внезапная казнь этих людей была равносильна сообщению другим, что с семьей Сяо что-то случилось. Даже под предлогом ветрянки некоторые люди могли бы в это поверить, но другие, особенно император, вряд ли…

Сяо Цзинраню было все равно. Передвижения Сяо Хуаньси не были секретом. Он не смел поверить, что никто из этих слуг не знал о ее передвижениях. Поэтому они должны были умереть, чтобы защитить тайну.

Вначале все еще раздавались крики. Примерно через пятнадцать минут все восемнадцать слуг во дворе замолчали.

Сяо Фэнцзюэ почувствовал нарастающую головную боль. Когда его отец стал таким безрассудным! Пытался ли он загнать семью Сяо в тупик?

Однако Сяо Цзинжань проигнорировал его опасения. “Наша семья Сяо выстояла более ста лет и пережила бесчисленные штормы. На этот раз этого недостаточно, чтобы поколебать наш фундамент”.

Сяо Фэнцзюэ крепко сжал кулаки. Жетон в его руке причинял боль, но ему было все равно. Он вышел со двора, залитого кровью.

Когда Чу Цзюньи прибыл в особняк Пинсесс префектуры, Шэнь Нинхуа уже получила эту новость.

Услышав, что Сяо Цзинжань забил дубинками всех слуг во дворе Сяо Хуаньси до смерти, она усмехнулась: “Патриарх Сяо действительно беспринципен. Поскольку он хочет умереть, то никто не может его остановить!”

Если бы это было двадцать лет назад, не говоря уже об убийстве двора слуг, даже если бы он убил половину мирных жителей в городе, никто бы не осмелился сказать, что он был неправ.

Это было потому, что в то время семья Сяо была богом-хранителем Дааня, защищавшим покой сотен тысяч мирных жителей. Двадцать лет назад Сяо Цзинжань все еще был генералом армии, и аплодисменты солдат были громче, чем когда император награждал армии.

Однако прошло двадцать лет, и Даан уже давно не воевал ни с кем. Хотя статус семьи Сяо все еще был на высоте, но у них больше не было таких безбрежных прав и полномочий, чтобы делать все, что они хотели.

Император не позволил бы своим чиновникам афишировать свои особые прави и привелегии у него под носом.

Чу Цзюньи вошел в дверь и лег на мягкую кушетку сбоку. Он испустил глубокий вздох облегчения. “Я не ожидал, что мой приемный отец действительно сделает это...” Это было просто откровенное помещение семьи Сяо на огонь, чтобы поджарить.

Шэнь Нинхуа положила щетку, которую держала в руке, и слегка нахмурилась. Если бы что-то случилось с семьей Сяо сейчас, это определенно затронуло бы Чу Цзюньи. А это было бы крайне невыгодно для него.

“Нинхуа, что ты планируешь дальше?”

Шэнь Нинхуа подняла глаза и сказала: “Прямо сейчас его величество, должно быть, заподозрил семью Сяо. Учитывая тот факт, что Сяо Цзинжань убил так много слуг, мне больше ничего не нужно делать. Его Величество обязательно воспользуется этой возможностью, чтобы провести расследование в отношении семьи Сяо. Хотя из-за статуса семьи Сяо он не будет относиться к этому опрометчиво, но как только это подозрение укоренится в его сердце, оно когда-нибудь вспыхнет.”

"Да.", - Чу Цзюньи ответил скучным тоном понимая разумность слов девушки.

“Когда его величество заподозрит неладное, я отправлю убийц, которых я захватила прошлой ночью, обратно в семью Сяо. Затем Имперский институт здравоохранения выдаст рецепт и найдет лекарство от ветряной оспы. Те, кто раньше был заражен ветряной оспой, выздоровеют”.

Сердце Чу Цзюньи пропустило удар. На его лице появилась горькая улыбка. ”Нинхуа, этот ход действительно..."

Он не закончил предложение, но Шэнь Нинхуа поняла, что он имел в виду. Семья Сяо убила слуг под предлогом того, что у них была ветряная оспа. Теперь, казалось, что в этом не было ничего плохого. Но после того, как она вылечила всех людей, зараженных ветряной оспой, действия семьи Сяо будут казаться исключительно безжалостными.

Как раз в тот момент, когда они разговаривали, со двора внезапно донесся звук лязгающего оружия.

Чу Цзюньи поспешно встал и увидел человека во дворе. Он внезапно нахмурился. “Старший брат?”

Во внутреннем дворе Сяо Фэнцзюэ и Цин Цюэ вели ожесточенную битву.

Шэнь Нинхуа крикнула в сторону Цин Цюэ: - “Остановись”.

Выражение лица Чу Цзюньи было не очень хорошим. “Старший брат, почему ты здесь?”

Сяо Фэнцзюэ привел в порядок свою одежду и холодно посмотрел на Шэнь Нинхуа. Его решительные губы были плотно сжаты без малейшего намека на улыбку. Он сухо сказал: “Особняк принцессы префектуры полностью оцеплен, поэтому я вынужден был войти силой. Прошу меня извинить”.

“Мастер Сяо, вы слишком вежливы. Зачем ты врываешься?”

“Я здесь, чтобы найти Чу Цзюньи ”.

Чу Цзюньи шагнул вперед и встал перед Шэнь Нинхуа с холодным выражением лица. “Старший брат, что ты хочешь сделать?”

Сяо Фэнцзюэ достал командный жетон. “Чтобы дать тебе командный жетон”. Предоставление ему командного жетона также подразумевало, что с теми, кто был захвачен в плен, можно было обращаться по своему желанию.

Однако Чу Цзюньи не принял его. ”Старший брат, что ты имеешь в виду?"

“Эти убийцы оскорбили твою возлюбленную. Естественно, вы должны быть тем, кто должен иметь с ними дело.”

Шэнь Нинхуа усмехнулась в глубине души. Казалось, у него были добрые намерения, но это была только видимость. На самом деле у него были скрытые злые намерения. Первоначально она хотела лишить убийц возможности владеть боевыми искусствами, а затем отправить их обратно в особняк Сяо, пока император расследует это дело. Однако Сяо Фэнцзюэ передал командный знак ассасинов Чу Цзюньи. Это означало, что лишение ассасинов возможности искусно убивать было бы пустой тратой их талантов. В конце концов, выращивать убийц жертвоприношения было нелегким и долгим процессом.

Если она не сможет использовать убийц, она потеряет контроль над семьей Сяо, и это может даже вызвать спор с Чу Цзюньи…

Чу Цзюньи покачал головой и отказался. “Старший брат, эти люди хотят причинить вред Нинхуа. Я не возьму их”. Нинхуа была его последним словом. Как только кто-нибудь прикоснется к ней, начнется безостановочная борьба, пока один из участников не умрет!