Шэнь Нинхуа опустила глаза. Тень насмешки промелькнула в ее глазах, а затем быстро исчезла.

Некоторое время назад супруга Инь была отличаема императором, пользующаяся благосклонностью императора и симпатией окружающих. Но в данный момент она была оказалась в тени отвратительных событий, запутавшаяся во лжи супруга Инь. Действительно, императорская семья мало заботилась о привязанности.

Человек, посланный за супругой Инь, быстро вернулся и доложил с бледным лицом: “Ваше величество, супруга Инь покончила с собой, чтобы избежать наказания”.

Бейли Цинцан внезапно пнул императорский письменный стол. “Совершает самоубийство? Неужели она думала, что это спасет всех причастных и сможет уклониться от расследования, совершив самоубийство? Я должен тщательно расследовать и разобраться в этом деле”.

Тем временем, Чу Цзюньи сделал шаг вперед и доложил: “Отец император, я только что осмотрел зал и допросил стражников вокруг. Я выяснил, что только Департамент внутренних дел отвечает за то, чтобы каждый день посылать людей на уборку территории зала. Поэтому мне нужно начать расследование именно с Департамента внутренних дел”.

Глаза Чжао Хуэйин мрачно блеснули и в ее длинных и узких глазах появилось непонятное выражение. Неудивительно, что Шэнь Нинхуа и Чу Цзюньи подняли такой большой шум. Оказалось, что они хотели провести расследование в Отделе внутренних дел. Это произошло сразу после их расследования в отношении Имперской гвардии. Что, черт возьми, эти двое хотели по итогу сделать?

Гнев Бейли Цинцана постепенно утих. Он посмотрел на Чу Цзюньи с серьезным выражением лица. “Ты сказал, что хочешь провести расследование в Департаменте внутренних дел. Ты уверен, что эта проблема имеет к Департаменту какое-то отношение?”

Не смотря на мрачный и давящий тон императора, Чу Цзюньи был абсолютно спокоен и совершенно не испугался исходящей угрозы. Он оставался невозмутимым, и на его красивом лице не было ни намека на эмоции. “Отец император, долг Департамента внутренних дел - заботиться о вас и супругах в императорском дворце. Даже если этим вопросом не занималось Управление внутренних дел, оно должно нести ответственность за свою халатность. Если вы хотите провести тщательное расследование этого вопроса и узнать истину, необходимо провести расследование в Департаменте внутренних дел”.

Бейли Цинцан прищурил глаза и через некоторое время кивнул. “Хорошо, тогда ты можешь продолжить свое расследование. Я даю тебе месяц. Вы можешь делать все, что захочешь, в течение этого месяца. По итогу я жду от тебя четкий и ясный результат твоих изысканий…”.

“Да, отец император”.

Бейли Цинцан посмотрел на Шэнь Нинхуа и сказал: “Нинхуа, мне жаль, что я обидел тебя сегодня”.

“Отец император, я не обижусь, если смогу помочь вам выяснить, что произошло в императорском дворце. Однако, поскольку они осмелились подставить меня таким образом сегодня, они сделают что-то еще более безумное в будущем. До тех пор, пока это дело не будет тщательно расследовано, отцу императору лучше быть начеку.”

“Ты права”. Взгляд Бейли Цинцана упал на землю. Когда он подумал о супруге Инь, которая принимала траву для поддельной беременности, выражение его лица стало еще более серьезным. “Нинхуа, поскольку ты владеешь медицинскими навыками и тебе разрешено входить в императорский дворец по своему желанию, ты можешь сотрудничать с Академией императорских врачей, чтобы осмотреть гарем в эти дни”.

“Да, отец император”.

Бейли Цинцан махнул рукой, давая всем знак уходить. Выражение его лица было чрезвычайно усталым.

Чжао Хуэйин последовала за ними и спустилась по лестнице. Внезапно, по какой-то причине ее нога внезапно соскользнула со ступеней и она чуть не упала. К счастью, ее поддержала стоявшая в стороне горничная. Увидев эту сцену, глаза Шэнь Нинхуа слегка дрогнули, а затем она опустила глаза.

Выйдя из зала, Чу Цзюньи взял Шэнь Нинхуа за руку и направился ко входу во дворец. Когда они сели в карету, он высвободил руку и крепко обнял Шэнь Нинхуа. “Нинхуа, ты действительно в порядке?”

Шэнь Нинхуа на мгновение остолбенела. Затем она улыбнулась. “Я сказала, что со мной все в порядке. Почему я должна лгать тебе? Ранее я была отравлена ядом, который по своей природе был намного более ядовит, чем этот яд. Мое тело уже давно невосприимчиво к ядам, и их воспринимаю словно обычную простуду. Не волнуйся, поскольку я замужем за тобой, у меня есть планы родить тебе пару детей, чтобы ты продолжил свою семейную линию.”

Брови Чу Цзюньи внезапно нахмурились. Он ослабил объятия и серьезно посмотрел на нее. “Нинхуа, ты думаешь, я так нервничала только потому, что хочу от тебя ребенка?”

Шэнь Нинхуа сделала паузу, затем подняла брови. А что, разве это не так?

Увидев выражение ее лица, Чу Цзюньи почувствовал себя так, словно кто-то сильно ударил его в грудь. “Я беспокоился, потому что считал, что яд подействует на тебя, на твое тело!”

Рождение наследника было важным вопросом. Но если бы ему пришлось выбирать между наследником и ею, он выбрал бы ее. В конце концов, когда сын вырастет, он женится на ком-то другом; когда дочь вырастет, она станет чьей-то женой. Только его жена могла быть его спутницей на всю жизнь!

Тело Шэнь Нинхуа напряглось. Увидев сердитое выражение лица Чу Цзюньи, она почувствовала себя немного виноватой. Может быть, она неправильно думала о нем?

“Чу Цзюньи, я...”

Но прежде чем она успела закончить фразу, Чу Цзюньи отвернул голову в сторону от нее.

Шэнь Нинхуа моргнула и наклонила голову, чтобы посмотреть на него. “Ты действительно злишься? Я просто сказала так не подумав. Почему ты такой серьезный?”

Чу Цзюньи повернул голову, чтобы посмотреть на выражение ее лица, и почувствовал тяжесть на сердце. “Нинхуа, я знаю, что ты не произнесла эти слова намеренно. Но в глубине души ты должен знать, что причина, по которой ты сказал эти слова: ты мне не доверяешь”.

Шэнь Нинхуа молча его слушала. Она было открыла рот, но не знала, что сказать.

Чу Цзюньи горько рассмеялся в своем сердце.

Они оба хранили молчание. Когда они вернулись в павильон Хуаджун, Чу Цзюньи сразу направился в кабинет.

Шэнь Нинхуа сидела перед туалетным столиком, невидящим взором уставившись на себя в зеркало.

Бай Руо и Хун Лин посмотрели друг на друга и почувствовали беспокойство в своих сердцах. Наконец, они не смогли удержаться и тихо спросили: “Мисс, что с вами не так? Дела в императорском дворце чрезвычайно неспокойные?”

Шэнь Нинхуа пришла в себя и сказала: “Все в порядке. Ты приготовила все, как я тебе сказала?”

“Мисс, мадам и юные леди, которые были ранены в сливовом лесу, были должным образом препровождены домой. Прежде чем они ушли, мы дали им восстанавливающую кожу мазь. При условии, если они будут наносить средство вовремя, на их телах совершенно не останется никаких шрамов или иных следов происшествия”.

Шэнь Нинхуа кивнула и сказала: “Принеси мне Люликуй в теплицу. Я собираюсь нанести визит раненым мадам.”

“Да, мисс”.

Люликуй был очень ценным растением. Листья были полупрозрачными, как цветное стекло. Чрезвычайно удивительным было то, что его цветы были такими же полупрозрачно-зелеными, как и листья. Самое ценное в этом растении было то, что когда растение цвело, насыщенный аромат цветов был хорош для того, чтобы забеременеть. Таким образом, растение было очень желанным для многих девушек и женщин, но чрезвычайно труднодоступным. Ранее несколько растений были перевезены из Цзяннани. Шэнь Нинхуа потребовалось много времени и усилий, чтобы вырастить партию из них, используя технику корневого деления.

В это время в комнате Чу Цзюньи взял со стола книгу, чтобы чтением отвлечься от обуревавших его мыслей. Но ему никак не получалось сосредоточиться та тексте. Спустя какое-то время безуспешного чтения он слегка вздохнул. Да, он уже был психологически подготовлен до их женитьбы. Он знал, что Шэнь Нинхуа обладала железным характером и твердым нравом, его ссора с ней только еще больше оттолкнет ее. В конце концов, ему определенно придется уговаривать ее.

Более того, они уже стали супружеской парой. Если она не доверяла ему, он должен был изо всех сил постараться завоевать ее доверие…При мысли об этом он осознал, что сам поднял большой шум из-за незначительного вопроса… Хм, будет ли Нинхуа чувствовать себя плохо в этот момент? Или она тоже разозлилась, когда увидела перемену в его отношении к ней?

Думая об этом, он больше не мог сидеть спокойно. Он любил ее, поэтому сначала должен уступить. Даже при том, что он знал, что был прав, он не мог вынести того, что усложнял ей жизнь. Чу Цзюньи рассмеялся и направился во внутренний двор. Он также утешал себя. “Ах, поскольку я так сильно люблю свою прекрасную жену, я определенно смогу однажды заставить ее полностью доверять мне. В это время я накажу ее должным образом. Что касается того, как наказать ее… Будда говорит, что это нельзя сказать...”

К своему удивлению, когда он вышел во внутренний двор, то обнаружил, что Шэнь Нинхуа там нет. Только расспросив слуг, он узнал, что она взяла Люликуй навестить раненых мадам.

Подумав об этом, он решил не сидеть сложа руки и направился прямиком в Министерство юстиции.

Сегодняшний инцидент уже был тайно распространен из императорского дворца. Многие люди замолчали, когда услышали правду. Услышав, что Шэнь Нинхуа прибыла в их особняк, они поспешно послали кого-то пригласить ее войти.

Хотя они были ранены в сливовом лесу, их совсем не беспокоили шрамы на лице после того, как их обработали восстанавливающей кожу мазью. Им оставалось только немного потерпеть боль. Однако, увидев роскошный Люликуй, принесенный Шэнь Нинхуа, даже имевшее место слабое чувство обиды в их сердцах было сразу же полностью забыто.

Как женщины, живущие на задних дворах больших особняков, которые хотели иметь много детей не могли чувствовать себя счастливыми? С помощью Liulicui их шансы забеременеть значительно возрастут.

Поэтому, имея рядом с собой ребенка, они уже могли не опасаться тех наложниц, которые соперничали с ними за своих мужей… Более того, принцесса Чжаохуа лично посетила их. Если бы они оказали ей услугу сейчас, то в будущем могли бы получить в ответ хорошую ответную услугу.

Поэтому не стоит удивляться, что вдруг, мадам из различных аристократических семей, чьи сердца изначально были полны жалоб и огорчений, постепенно успокоились.

Услышав отчет Фансюэ во дворце, императрица внезапно сломала кисточку для каллиграфических упражнений. “Ты говоришь, что вместо того, чтобы злиться и создавать проблемы Шэнь Нинхуа, эти мадам сделали ей комплимент?”

"Да, госпожа" Почувствовав гнев императрицы, сердце Фансюэ затрепетало. “Ваше величество, никто бы не ожидал, что Шэнь Нинхуа приготовила так много Восстанавливающей кожу мази и вдобавок ко всему преподнесет дамам знаменитое растение Люликуй”.

Любой из этих двух вещей было достаточно, чтобы свести этих мадам с ума, не говоря уже о двух вещах, которые были посланы им вместе. Восстанавливающая кожу мазь олицетворяла красоту, а Люликуй - плодородие. Какая из этих мадам не жаждала красивой внешности и детей, не боролась и не строила козни друг против друга, чтобы заполучить их в свою жизнь?

Чжао Хуэйин прикусила губу, и гнев в ее глазах вспыхнул подобно раскаленной ужасной лаве. “Шэнь Нинхуа, да, ты действительно нечто особенное..!”

Быстро вошел наследный принц: “Мать-императрица, мой дядя прислал письмо, в котором говорится, что начальник департамента внутренних дел взят под стражу Чу Цзюньи”.

Чжао Хуэйин внезапно подняла глаза и переспросила: “Чу Цзюньи задержал начальника отдела внутренних дел Чжао Тина?”

"Да, совершенно верно."

“Прикажите подчиненным уничтожить все подозрительные вещи в Отделе внутренних дел. Пусть подразделение "Орел" предпримет шаги, чтобы помешать действиям Чу Цзюньи. Мы потеряли контроль над Имперской гвардией. Мы не можем позволить себе потерять еще и Департамент внутренних дел!”

“Да, я понимаю”.

Увидев, что наследный принц спешно уходит, напряженное выражение лица Чжао Хуэйин стало еще более серьезным. “Отдел внутренних дел… Шэнь Нинхуа, ты действительно очень опасна и весьма абмбициозна!”

Чу Цзюньи хотел извиниться и помириться с Шэнь Нинхуа. Однако он не ожидал, что эти два дня они будут заняты своими делами и у них так и не будет возможности нормально поговорить. Даже ночью, когда он вернулся, Шэнь Нинхуа уже к тому времени уснула.

Видя усталость в на ее лице, он не мог заставить себя побеспокоить ее. Он только обнял ее и слегка вздохнул.

Во сне Шэнь Нинхуа, казалось, почувствовала его объятия, и ее слегка нахмуренные брови медленно расслабились.

Ранним утром Чу Цзюньи почувствовал движение и мгновенно проснулся. Он опустил голову и посмотрел на Шэнь Нинхуа, которая тоже только что проснулас. Ее глаза были затуманены, а щеки слегка покраснели. Тень удовлетворения промелькнула в его сердце. “Нинхуа, ты проснулась?”

Шэнь Нинхуа потерла глаза и сказала: “Хм. Я думала, ты отправился в суд.”

“Ты что, забыла, что сегодня у меня выходной?”

“Я была так занята, что почти забыла об этом”.

Видя, как она постоянно моргает своими, похожими на бабочки, ресницами, Чу Цзюньи вздохнул в своем сердце и промолвил: “Нинхуа, в тот день я зашел слишком далеко. Не сердись.”

“Я не сержусь. Я тоже размышляю о себе. Просто... - Шэнь Нинхуа прикусила губу, не находя подходящих слови и зная, как это объяснить.

“Я понимаю”. Чу Цзюньи крепко обнял ее. В его глазах мелькнула улыбка. Нинхуа также пыталась завоевать к нему доверие. Разве это уже не было очень хорошо? “Я могу подождать один год, пять лет или десять лет. Даже если наши волосы поседеют, я все равно могу подождать”.

Шэнь Нинхуа задрожала. Почему ты был так настойчив… Она хотела спросить его, но, в конце концов, не стала.