Онлайн чтение книги Коварная дочь премьер-министра Minister Family’s Black Belly Woman
Глава 204 - Новое должностное лицо, применившее строгие меры

Шэнь Нинхуа собиралась устроить сливовый банкет в своем особняке, особняке принцессы. Она пригласила мадам и юных леди из различных аристократических семей посетить банкет. Говорили, что она научит всех делать благовония Ледяной Души.

Когда эта новость распространилась, количество людей, пришедших попросить благовония, сразу же уменьшилось. Многие люди тщательно готовились, ожидая банкета со сливами, чтобы прийти и увидеть, насколько чудесными были благовония, восхваляемые императрицей.

“Мисс, все было сделано в соответствии с вашими инструкциями. Все пригласительные билеты также были разосланы.”

Шэнь Нинхуа кивнула и отложила в сторону руководство по шахматам, которое держала в руке. Прислушиваясь к завыванию ветра за окном, она слегка нахмурилась. “Погода в эти дни не очень хорошая”.

“Да, погода в эти два дня очень холодная. Похоже, через несколько дней пойдет снег. Интересно, будут ли эти сливы продолжать цвести после снега?”

Шэнь Нинхуа отложила руководство по шахматам в сторону и протянула Бай Руо флакон с лекарственным порошком. “Смешай лекарственный порошок в бутылке с водой и ороси этим раствором цветки сливы. Это может продлить период цветения.”

“Да, мисс, но должны ли мы иметь дело с этой Сан Чжи?”

“Не беспокойся о ней. Скажи Хонг Лин, чтобы она послала кого-нибудь присмотреть за ней. Если она сделает хоть какой-нибудь мало-мальскй подозрительный шаг или действие, приди и скажи мне.”

“Да, госпожа”.

К позднему вечеру погода становилась все холоднее и холоднее. В середине ночи начал падать снег.

Шэнь Нинхуа накрыла свое тело одеялом, но внезапно почувствовала, что ее руки и ноги холодеют. Она внезапно проснулась.

“Нинхуа, что случилось? Тебе приснился кошмар?”

Чу Цзюньи держал Шэнь Нинхуа на руках. Он сразу заметил, что с ней что-то не так, и поспешно спросил.

“Все в порядке. Просто мне приснился кошмар”. Пальцы Шэнь Нинхуа, судорожно вцепившиеся в одеяло медленно разжались. Увидев неподалеку огонек свечи, она медленно легла обратно на кровать. Однако она совсем не чувствовала сонливости. Она только почувствовала холод, идущий из глубины ее сердца.

В своей прошлой жизни она была заперта в холодном дворце. Зимой не было древесного угля, чтобы согреться. Там не было даже клочка оконной бумаги. Часто, когда она спала на кровати, в окно залетал снег.

Ночь за ночью она не могла заснуть. Много раз она могла только наблюдать, как влетает все больше и больше снежинок. Начиная с ее искалеченных ног, они постепенно топили ее. Ощущение пронизывающего до костей холода сопровождало ее все время и следовало за ней, как тень, всякий раз, когда приходила зима.

Даже сейчас, хотя она была уверена, что в комнате тепло, как весной, и что она спит под теплым одеялом, ей все еще было холодно, и ей было трудно заснуть.

Чу Цзюньи обнял Шэнь Нинхуа, которая свернулась калачиком. Он взял ее пальцы и положил их себе на грудь. “Нинхуа, спи. Не бойся. Я здесь.”

Глаза Чу Цзюньи были глубокими. Аура отчаяния, промелькнувшая по телу Нинхуа, быстро исчезла, но это заставило его почувствовать себя чрезвычайно расстроенным.

Он не мог не думать о месте, где он встретил Нинхуа. В то время, после того как она упала со скалы, у нее постоянно была такая аура. Он думал, что именно из-за преследований мадам Чжао она была так расстроена. Но теперь, когда госпожа Чжао уже была наказана, а клан Шэнь пал, почему она все еще так неохотно отпускала это и свою ненависть к Бейли Цзиндзе? Может быть, были какие-то другие секреты, о которых он не знал?

Подумав об этом, он не смог удержаться и крепче обнял ее. “Нинхуа, какой кошмар тебе приснился?”

“Ничего. Сейчас я не могу вспомнить это отчетливо.”

“Раз уж это так, забудь об этом. Я буду с тобой. Хорошего сна.”

Шэнь Нинхуа кивнула и пощупала рукой ровное сердцебиение. Она закрыла глаза и наклонилась ко мне.

Когда она снова открыла глаза, уже рассвело. Она легла на кровать и почувствовала необычное тепло под одеялом. Она чувствовала себя ленивой и почти не хотела вылезать из-под одеяла. “Бай Руо?”

Бай Руо поспешно вошла с тазом в руках и сказала: “Мисс, вы проснулись. Поскольку утром ты крепко спал, мастер Чу не позволил мне разбудить вас.”

“Хорошо”. После того, как Шэнь Нинхуа умыла лицо, Хун Лин поспешно вошла. “Мисс, этот Сан Чжи сделала кое-что прошлой ночью. Я оглушила ее до потери сознания и заперла в боковом дворике.”

“Прошлой ночью?”

“Да, прошлой ночью шел очень сильный снег, но Сан Чжи вышла на улицу по снегу. Я почувствовал, что что-то не так, и последовал за ней. Я случайно увидел, как она держит пакет и чем-то посыпает сливовые деревья.”

Шэнь Нинхуа нахмурился. “Что это было?”

“Порошок белого фосфора”.

Порошок белого фосфора? Шэнь Нинхуа внезапно нахмурилась. Она вспомнила, что именно Сан Чжи предложила Сюаньлинь поиграть с фейерверками, и ее сердце екнуло. “Приведите ее сюда!”

“Да, госпожа”.

Проведя ночь в холодном боковом дворике, Сан Чжи была напугана. Когда ее привели к Шэнь Нинхуа, ее ноги обмякли, и она опустилась на колени на землю. “Ваше... высочество”.

Шэнь Нинхуа холодно посмотрела на нее, и ее глаза были холодны, как снег. “Санг Чжи, заместитель директора Департамента внутренних дел - твой дядя. Какие блага и обещания были тебе предоставлены, чтобы ты так рисковала своей жизнью, подставляя меня?”

“Нет, ваше высочество, я никогда не хотела подставлять вас. Пожалуйста, пощадите мою жизнь!”.

Шэнь Нинхуа посмотрела на нее глубоким взглядом. Свет в ее черных глазах был ясным и холодным, как будто она почти могла видеть сердца людей насквозь.

“Хонг Лин, отведи ее в сливовый сад”.

Сан Чжи задрожала, и страх вспыхнул в ее сердце. “Ваше высочество, со мной поступили несправедливо, ваше высочество...”

Хонг Лин прикрыл ей рот одной рукой и вытащила ее наружу.

Бай Руо накинул на тело Шэнь Нинхуа плащ из лисьего меха. Затем она передала грелку для рук Шэнь Нинхуа, прежде чем осторожно помочь ей выйти.

Снег на земле уже был убран, но все еще оставалось много пятен от воды. Сан Чжи волочили по земле, и все ее тело было покрыто грязным с дорожки снегом. Она покачала головой и горько заплакала.

Шэнь Нинхуа стоял перед сливовым деревом и смотрел вверх.

Снег падал на ветви и цветы сливы. Снежинки были полупрозрачными и белыми, в то время как цветы сливы были нежными и красными, образуя сильный контраст, который вызывал у людей желание подойти поближе и внимательно полюбоваться цветами сливы.

Шэнь Нинхуа подняла голову и сорвала цветок сливы. Она положила снег на цветок сливы в ладони, чтобы он растаял, и понюхала снежную воду. Она мгновенно нахмурилась.

“Хун Лин ?”

Хун Лин отпустила Сан Чжи и оставила ее стоять на коленях на снегу.

“Ваше высочество, я не сделала ничего, что могло бы причинить вам вред. Пожалуйста, внимательно изучите”.

Шэнь Нинхуа выбросила цветок сливы, который держала в руке. “Цветок сливы был посыпан порошком белого фосфора. Когда сгорит порошок белого фосфора, те, кто придет сюда полюбоваться цветами, вероятно, не смогут убежать. Лучший сценарий заключается в том, что они напуганы, а худший - в том, что они просто сгорают заживо. Пока здесь кто-то умирает, мне, принцессе Чжаохуа, придется брать вину на себя. Это хороший метод. Только Департамент внутренних дел может легко раздобыть столько порошка белого фосфора.”

Тело Сан Чжи напряглось еще больше. Ее руки были погружены в снег, и она чувствовала леденящий до костей холод.

Глаза Шэнь Нинхуа стали холоднее. “Скоро наступит Новый год. Когда фейерверки и петарды падают на порошок белого фосфора, последствия...”

Санг Чжи задрожала еще больше. “Ваше высочество, пожалуйста, пощадите мою жизнь. Я не делала этого нарочно. Мой дядя приказал мне сделать это. Он сказал, что если я посыплю цветы сливы порошком белого фосфора и придумаю, как его поджечь, он поговорит с императрицей и позволит мне стать наложницей мастера Чу. Я была одержима этими мыслями. Пожалуйста, пощадите мою жизнь!!!”.

Хун Лин была в ярости. “Ее высочество замужем всего несколько дней, а ты хочешь быть наложницей ее мужа? Что за порочная идея! Мисс, я вижу, что осталось много порошка белого фосфора. Как насчет того, чтобы я просто обваляла ее в нем и поджег вокруг нее горшочек с углями? Очень быстро она поджарится сама!”

“Нет, ваше высочество. Я знаю, что я виновна. То, что я сказала, - чистая правда. Пожалуйста, пощадите мою жизнь. Пожалуйста, отпустите меня”. Говоря это, Сан Чжи опустилась на колени и сделала два шага вперед, пытаясь коснуться платья Шэнь Нинхуа, но Хун Лин пнула ее в сторону.

“Мисс, как вы думаете, что нам с ней делать?”

Шэнь Нинхуа подняла голову и посмотрела на цветы сливы. Ее глаза слегка дрогнули. “Заприте Сан Чжи в боковом дворике и пусть люди внимательно следят за ней”.

"Слушаюсь."

Когда Чу Цзюньи вернулся со двора, он увидел, что Шэнь Нинхуа смотрит на сливовое дерево. Ее белоснежный меховой воротник хорошо контрастировал с ее белым, как фарфор, лицом, заставляя его чувствовать особую нежность в сердце. Он шагнул вперед и стряхнул снег с ее плеча. “Только что выпал снег. На улице очень холодно. Почему ты вышла?”

После того, как Шэнь Нинхуа рассказала ему о том, что только что произошло, Чу Цзюньи мгновенно нахмурился. “Нинхуа, ты можешь просто избавиться от этой служанки. Почему она все еще здесь? У тебя есть какие-то планы в отношении ее?”

“Я думаю о связи между этим делом и императрицей”.

“Ты имеешь в виду...”

В глазах Шэнь Нинхуа мелькнуло суровое выражение. “Ну, у императрицы есть глубокие корни и хорошие связи во Дворце. Если бы она действительно хотела использовать белый фосфор, чтобы подставить меня, она бы не послала горничную, которая не знала никаких боевых искусств, а на что и была способна, так это просто посыпать порошком белого фосфора с высоким риском быть пойманной на месте преступления.”

“Ты имеешь в виду, что она пыталась отвлечь твое внимание?”

“Я не ожидала этого с самого начала, но Сан Чжи призналась слишком быстро. Это заставило меня почувствовать себя странно. С тех пор как мы обнаружили, что с Сан Чжи что-то не так, мы сосредоточили наше внимание на ней. Мы пренебрегли многими другими вещами. Теперь, похоже, мы, должно быть, многое упустили”.

Чу Цзюньи тоже нахмурился. “Нинхуа, не нужно беспокоиться. Императрица не может сделать ни одного шага без каких-либо подсказок.”

Шэнь Нинхуа кивнула, и внезапно ее глаза переместились. “ Цзюньи, проверь Департамент внутренних дел”.

“Департамент внутренних дел?”

“Да, я помню, что директор Департамента внутренних дел тайно поддерживает клан Чжао. Более того, только Департамент внутренних дел может обладать таким количеством порошка белого фосфора. Если мы начнем оттуда, даже императрица, вероятно, будет застигнута врасплох.”

“Хорошо!” Он только что нанес тяжелый удар имперской гвардии. Теперь было как раз подходящее время для расследования в Департаменте внутренних дел. Что ж, каждый новый чиновник будет применять строгие меры для повышения своего престижа. Его только что повысили в должности, и он тоже стал женихом. В таком случае он мог бы с таким же успехом нанести еще один удар по Департаменту внутренних дел.

Как только наступил день сливового банкета, в особняке принцессы с раннего утра стало оживленно. Люди, которые пришли, были все мадам и юные леди из разных больших семей. Хотя теплые палатки уже были установлены, личные вещи, такие как тазики для угля и чай, все еще нужно было приготовить ранним утром. Когда Шэнь Нинхуа закончила одеваться, все только что было готово.

“Это первый раз, когда я прихожу к тебе домой. Нинхуа, я слышал, что ты устраиваешь сливовый банкет, и мне не терпелось прийти. Не вини меня за то, что я пришла так рано.”

Вошла Бейли Аннинг с четырьмя дворцовыми служанками и с улыбкой сказала Шэнь Нинхуа:

“О чем ты говоришь? Ты – моя самая почетная и долгожданная гостья!”

“Вместо того, чтобы оставить свои хорошие вещи для себя, ты выставила их напоказ. Сейчас так много людей приходят попросить благовония. Вы только что поженились, но ты занята весь день напролет и даже не можешь сделать перерыв”. Говоря это, она шагнула вперед и взяла Шэнь Нинхуа за руку. Движением пальцев она быстро вложила листок бумаги в руку Шэнь Нинхуа.

Взгляд Шэнь Нинхуа переместился вниз. Она спокойно взяла Бейли Аннинг за руку и спрятала записку в рукав. “Ты начинаешь обвинять меня в тот момент, когда вошла. А в это время я приготовила твой любимый чай. Заходи и попробуй это. Скоро придут другие люди”.