Крайне разочарован!

Шэнь Нинхуа сидела на стуле, поглаживая живот ладонями, потрясенная возможностью того, что она могла потерять ребенка, если бы не отреагировала быстро…В таком случае, потеряет ли она шанс снова стать матерью?

Чу Цзюньи медленно подошел к Шэнь Донгу. После каждого шага холод в его глазах немного усиливался. Когда он стоял перед Шэнь Донгом, его темные глаза смотрели исключительно остро и пугающе.

“Патриарх Шэнь, этот кот был в порядке минуту назад, но он внезапно сошел с ума. Я думаю, что это не займет много времени с тех пор, как его кормили лекарствами. Если это так, мы можем легко найти доказательства ”.

Глядя на внешность Чу Цзюньи, Шэнь Донг был в оцепенении. Он всегда думал, что этот Несравненный Мастер Дуэта недостоин своего имени. Он никогда не ожидал, что он будет обладать такой осанкой, которая затмит даже дворцовых принцев.

“Лорд Чу, поскольку Его Величество приказал похоронить мою мать в соответствии с ритуалом Императорского мандата Первой степени, ее похоронная церемония не допускает никаких ошибок. Теперь вы собираетесь обыскать этот особняк на ее похоронах. Разве это не нарушает покой мертвых и не противоречит ли это воле Его Величества? ”

Понимая угрозу Шэнь Донга, Чу Цзюньи холодно скривил губы. Он был не в настроении спорить с ним. “Похоже, вежливость здесь не работает. Тогда я больше не буду спрашивать вашего согласия. Кто-нибудь, окружите это место и тщательно обыщите каждый уголок!.. ”

Шэнь Донг нахмурился, глядя на Чу Цзюньи. Он рассмеялся в своем сердце. Рядом с ним стояли только две служанки, Хун Лин и Цин Цюэ. Может быть, две служанки собирались лично обыскать огромный особняк Шэнь в одиночку?

Как раз в тот момент, когда он высмеивал Чу Цзюньи за то, что тот переоценил себя, он внезапно услышал звук приближающихся шагов. Он в изумлении немедленно повернул голову и увидел группу охранников в доспехах и с оружием в руках, врывающихся в особняк. Сразу же стражники плотно окружили весь траурный зал.

Глаза Чу Цзюньи стали холодными. Он слегка поднял руку и помахал охранникам позади него. “Слушайте мой приказ: тщательно обыщите особняк Шэнь. Приступайте немедленно! ”

“Да, как прикажете”.

С первого взгляда люди могли сказать, что охранники были хорошо обучены. Они разделились на две группы. Одна группа внимательно наблюдала за слугами, стоящими на коленях на земле. Другая группа была разделена на три подгруппы и обыскала каждый уголок.

Увидев приближающихся охранников ее особняка принцессы, Шэнь Нинхуа тоже была немного удивлена. Затем она сразу поняла, что Чу Цзюньи, должно быть, тайно все за ранее организовал.

То, что она сделала сегодня, легко навлекло бы на нее критику. Как только она покинет особняк Шэнь и новость распространится, многие люди определенно будут распускать самые грязные слухи и сплетни за ее спиной, будут всячески ее критиковать. Будучи внучкой, она убила слуг на похоронах своей бабушки и нарушила порядок похорон. Это можно считать крайне неподобающим.

С такой большой помпой, отправив столько охранников из своего особняка, она смогла в определенной степени отвлечь внимание людей, заставив их заинтересоваться тем, что произошло. Таким образом, она могла тайно контролировать развитие слухов. К тому времени она могла легко путать правильное и неправильное. Более того, она не считала себя на неправильной стороне.

Лицо Шэнь Донга уже стало фиолетовым. Когда-то он был премьер-министром, высокопоставленным чиновником императорского двора. Кто бы мог подумать, что над ним будут так издеваться сегодня? Он не мог не вспомнить, что мадам Чжао говорила раньше. Она сказала, что Шэнь Нинхуа был его проклятием. С тех пор, как она вернулась в семью Шэнь, дома не было покоя. Это было так, как будто невидимая рука постепенно подталкивала семью Шэнь к смерти.

И вот он факт, который все доказывает! Его любимая пара детей один за одним попали в катастрофу, а он был превращен из премьер-министра в простолюдина! Тогда он должен был прислушаться к словам мадам Чжао и выгнать ее из особняка Шэнь!

Чувствуя, что Шэнь Донг практически разрезает ее на куски своим взглядом, тем не менее, лицо Шэнь Нинхуа ничего не выражало, но в глубине души она холодно насмехалась. В это время Шэнь Донг, должно быть, ненавидит ее так сильно, что хочет ее смерти, и он может даже считать ее проклятием. Однако она уже потеряла надежду на его привязанность. Что бы он ни хотел сделать, он уже не сможет вызвать волну неприятностей.

Вскоре пришел охранник и доложил: “Доложите Вашему Высочеству и хозяину, я обыскал комнаты слуг и нашел довольно много драгоценных камней”.

Шэнь Нинхуа подняла глаза. Хун Лин поспешно взял драгоценности из рук охранника и показал их Шэнь Нинхуа. “Эти драгоценности бесценны и не по карману обычному слуге”.

Сказав это, она окинула взглядом стоявших на коленях служанок. “Тот, кто использует драгоценности, должен быть женщиной. Хун Лин, Цин Цюэ, обыщите их тела, чтобы увидеть, есть ли что-нибудь подозрительное с этими служанками. ”

Как только Шэнь Нинхуа закончила говорить, кто-то из служанок всхлипнул и сказал: “Пожалуйста, простите меня, ваше высочество. Я знаю, что эти драгоценности принадлежат Цин Мяо. Они не имеют ничего общего с остальными из нас ”.

Шэнь Нинхуа посмотрел на служанку и спросил: “Кто такая Цин Мяо?”

Женщина вздрогнула, когда посмотрела на Шэнь Нинхуа. Она продолжала кланяться и молить о пощаде. “Ваше высочество, простите меня. Я откуда-то взяла драгоценности. Они не мои. Это все из-за моей жадности. Я увидела на земле матерчатую сумку и нашла в ней драгоценности. Пожалуйста, простите меня. Я действительно не накачивала кошку наркотиками. Цин Инь, какие у тебя ко мне претензии, что ты на самом деле хочешь моей смерти?”

Шэнь Нинхуа встала и подошла к Цин Мяо. Она посмотрела на нее сверху вниз и сказала: “Подними голову”.

Цин Мяо медленно подняла голову, все еще всхлипывая, потому что была напугана. “Ваше высочество, пожалуйста, внимательно разберитесь”.

“Ты не была той, кто накачал кошку наркотиками”.

Цин Мяо сказала с восторгом: “Спасибо, ваше высочество. Спасибо.”

У горничной, которая опознала владельца драгоценностей, сразу же побледнело лицо.

Шэнь Нинхуа равнодушно сказал: “Цин Цюэ, забери служанку Цин Инь, которая только что опознала Цин Мяо”.

Служанка по имени Цин Инь поспешно подняла голову. “Принцесса, почему вы забираете меня? Я же невиновна!.”

“Отнюдь. Ты вовсе не невинна”.

“Ваше высочество, пожалуйста, поверьте мне. Эти драгоценности действительно принадлежат Цин Мяо. Я могу поручиться головой. ”

Шэнь Нинхуа обернулась, чтобы посмотреть на Цин Инь, и выражение ее лица стало еще холоднее. “Вы вызвались доложить сразу после того, как я попросила, потому что хотели, чтобы я почувствовала, что вы слабы и неискушенны, чтобы я меньше подозревала вас. При обычных обстоятельствах я бы тебе действительно поверила. К сожалению, вы недостаточно хорошо спрятали улики.

Глаза Цин Инь продолжали дрожать, но она решительно отказывалась признать это. “Хотя вы принцесса, вы не можете так подставлять меня. Ваши доводы совершенно неубедительны!.

Шэнь Нинхуа усмехнулась, и ее взгляд остановился на шпильке на голове Цин Инь. “Ты не будешь лить слезы, пока не увидишь гроб. Заколка на твоей голове - вот доказательство!”

Лицо Цин Инь внезапно побледнело, и она бессознательно погладила себя по голове.

Взгляд Шэнь Нинхуа был чрезвычайно твердым, заставляя ее чувствовать, что бежать некуда. Если она окажется в руках Шэнь Нинхуа, то результат…Подумав об этом, она приняла решение в своем сердце, вытащила шпильку и воткнула ее себе в шею.

Никто не ожидал, что она так быстро и без раздумий покончит с собой, поэтому никто не успел сообразить и что-то сделать, чтобы остановить служанку от самоубийства.

Но Шэнь Нинхуа не была удивлена. Даже если бы эта служанка осталась жива, она, вероятно, не смогла бы получить ничего полезного. То, чего она хотела, было просто процессом.

Чэнь Юнь шагнул вперед, чтобы осмотреть рану на шее Цин Инь, и, нахмурившись, кивнул. “Ваше высочество, вы правы. Эта шпилька действительно покрыта порошком безумного лекарства. Эта горничная ударила ее ножом в горло. В ее организм попало столько безумных лекарств, что у нее нет шансов выжить. ”

Вскоре после того, как он закончил говорить, Цин Инь издала ревущий звук воздуха, проходящего через ее горло. Вскоре после этого из ее отверстий потекла кровь, и она умерла с точно такими же симптомами, как у кошки.

Чу Цзюньи усмехнулся. “Патриарх Шэнь, я действительно не ожидал, что в вашем особняке будет такая преданная служанка”.

Другие слуги в окрестностях уже были напуганы до смерти. За такой короткий промежуток времени двое их коллег умерли подряд. Будут ли они следующими?

Шэнь Донг нахмурился. “Лорд Чу, вы ошибаетесь. Эта Цин Инь была завербована только для похорон. Она вовсе не горничная особняка Шэнь.”

Чу Цзюньи не стал с ним спорить. Вместо этого он посмотрел на последнюю команду, которая вернулась.

“Ваше Высочество и мастер, я нашел довольно много остатков лекарств в заброшенном колодце в отдаленном дворе на заднем дворе. Я послал кое-кого вниз, чтобы забрать остатки лекарств на случай, если они пригодятся.”

Лекарственный остаток?

Прежде чем Шэнь Нинхуа заговорил, Чэнь Юнь подошел и осторожно взял лекарственный ингредиент, чтобы понюхать его. “В это лекарство была добавлена огненная ядовитая трава, и дозировка чрезвычайно высока. Нормальные люди будут страдать от повреждения внутренних органов, если они будут принимать это в течение трех дней подряд. В худших случаях их жизни будут в опасности ”.

Чу Цзюньи пристально посмотрел на Шэнь Донга и спросил: “Что, если у человека слабое тело и ему приходится весь день оставаться в постели?”

“Я боюсь, что через два дня или меньше в сердце человека вспыхнет огонь, и он или она умрет от закупорки кровообращения”.

“На самом деле все настолько серьезно!” Взгляд Чу Цзюньи скользнул по траурному залу позади Шэнь Донга и мрачно спросил: “Тогда, могу я спросить патриарха Шэня, кто употребил лекарство, оставившее эти лекарственные остатки?”

Лицо Шэнь Донга стало пепельно-серым. “На что ты намекаешь?”

“Патриарх Шэнь, вы слишком остро реагируете. Я просто спрашиваю. Что я имел в виду?”

Этот парень был слишком вероломным!

Шэнь Донг стиснул зубы. “Я не знаю, откуда взялись эти остатки лекарств”.

Чу Цзюньи поднял брови. “Ты не знаешь? Разве это не немного необъяснимо? Есть ли еще кто-нибудь в особняке Шэнь, принимающий лекарства? Патриарх Шэнь, сейчас нехорошо прятать голову в песок.”

Шэнь Донг стиснул зубы и сказал: “Что ты хочешь услышать? Ты хочешь услышать, как я скажу, что лекарственные остатки происходят от лекарства Старой леди?”

“Я этого не говорил. Эти лекарственные остатки не сгнили. Они были недавно выпущены за последние два-три дня. Если бы не Старая леди, то в вашем особняке должен был быть кто-то, кто хотел причинить вред людям с помощью Огненной ядовитой травы? ”

“Как это возможно?” Быстро возразил Шэнь Донг.

“Если ни одно из них не соответствует действительности, тогда патриарх Шэнь, откуда взялись лекарственные остатки? Как человек, незнакомый с лекарственными материалами, даже я могу сказать, что лекарственные остатки содержат чрезвычайно ценный фиолетовый женьшень. Такой ценный лекарственный материал не может быть предоставлен слугами, верно? ”

Шэнь Донг был раздражен. Разве он не проинструктировал их правильно обращаться с остатками? Почему их было так легко обнаружить?

Видя, что Шэнь Донг не знает, что ответить, выражение лица Чу Цзюньи внезапно стало холодным, и он отругал: “Патриарх Шэнь, вы все еще не признаете этого. Вы хотите прояснить ситуацию перед Его Величеством в Золотом зале? ”

Сердце Шэнь Донга ухнуло вниз и пропустило удар. Он точно знал каждую деталь сюжета. Он уже получил обещание. Как только это дело будет завершено, императрица выполнит свое обещание и поможет ему вернуться ко двору. Он не ожидал, что результат будет таким.

Шэнь Нинхуа слегка прикрыла глаза и не смотрела на выражение лица Шэнь Донга. Она уже была полностью разочарована.

Шэнь Донг крепко сжал кулаки. Он не мог никому рассказать об этом деле. Иначе императрица никогда бы не оставила его в живых.

Внезапно начальник столичной стражи привел группу солдат. “Приветствую вас, Ваше Высочество и лорд Чу. Я слышал, что здесь что-то произошло. Его Величество приказал мне забрать их для допроса ”.