Любовь императора!

Как только Ян Инсюэ закончила говорить, зал затих. Завистливые взгляды многих людей пали на Бейли Цзиньчуань.

Внешность этой мисс Ян была изящной и красивой, а ее навыки цинь были выдающимися. Она, очевидно, была человеком проницательным и смелым. С ее талантом и очаровательной внешностью было бесчисленное множество людей, которые несомненно желали бы жениться на ней незамедлительно!

Более того, как женщина, она была готова проявить инициативу и попросить реализовать свой шанс послужить Второму принцу. Должно быть, это все из-за ее глубоко укоренившейся любви ко второму принцу.

Судя по этому, Второй принц был самым большим победителем, у которого были большие военные заслуги, высокие дворянские титулы, а также потрясающие красавицы. Эх-х-х…, какой завидной была его жизнь!

Ян Инсюэ опустилась на колени в зале. Она не могла видеть ничьего выражения лица, и ее сердце было наполнено тревогой. Бейли Цинцан колебалась лишь мгновение, но ей показалось что прошло сто лет. И вот ее ушей достигли его достойные слова.

“Ян Инсюэ, ты уверена, что хочешь служить только Второму принцу в его особняке?”

“Да, ваше величество”.

Бейли Цинцан на мгновение задумалась, прежде чем внезапно рассмеяться. Он повернулся, чтобы посмотреть на молчаливого Бейли Цзиньчуаня и сказал: “Цзиньчуань, что ты об этом думаешь?”

В голосе Бейли Цинцана слышалась насмешка, и он явно дразнил Второго принца. Многие люди вокруг него показали понимающую улыбку. Как мог Второй принц отвергнуть такое хорошее предложение?

Бейли Цзиньчуань посмотрел на Ян Инсюэ, лежащую на земле, и в его глазах промелькнула непонятное чувство, словно рябь прошла по волнам озера. “Мисс Янг, вы добровольно вошли в мой Второй особняк принца?”

Ян Инсюэ подняла голову и посмотрела на мужчину с холодным лицом. Все ее тело нервно дрожало, и ее голос тоже дрожал. “Да, я добровольно служу вашему высочеству”.

“Служить? Так ты хочешь быть горничной?”

Ян Инсюэ была ошеломлена, и в ее глазах промелькнуло чувство обиды. “Я согласна даже просто служить горничной”.

Глядя на боль в ее глазах, сердце Бейли Цзиньчуань дрогнуло. На секунду у него возникла иллюзия, что он сейчас разговаривает с Шэнь Нинхуа. Он внезапно поднял брови, и его ледяной взгляд упал теперь уже именно на Шэнь Нинхуа.

Однако глаза Шэнь Нинхуа были слегка опущены. Ее густые ресницы прикрывали черные зрачки, не выдавая ни малейших эмоций.

Уставившись на Шэнь Нинхуа, он медленно встал и подошел к Ян Инсюэ. Он опустил голову и посмотрел ее лицо, отметил некоторую схожесть в чертах обоих девушек и холодный свет вспыхнул в его глазах.

Все тело Ян Инсюэ дрожало, и она была почти не в состоянии подавить дрожь в своем сердце. “Ваше высочество...”

Уголки губ Бейли Цзиньчуаня внезапно приподнялись. Тень улыбки появилась на его ледяном лице, как распускающийся ледяной цветок, который мгновенно смутил умы людей. “Как я могу позволить такой красавице служить мне?”

Лицо Ян Инсюэ побледнело. Собирался ли он отвергнуть ее?

Бейли Цзиньчуань посмотрел на Бейли Цинцан и отдал честь. “Отец император, я хочу взять Инсюэ в наложницы. Пожалуйста, согласись на мою просьбу. ”Побочная наложница" означало, что она не была служанкой.

Ян Инсюэ была ошеломлена и не знала, как реагировать. Побочная наложница? Ее происхождение было слишком низким, а положение ее отца не было высоким. Побочная наложница была самой высокой должностью, которую она могла пожелать. Отец Ян также был чрезвычайно счастлив в своем сердце, что его дочь очень хорошо оценила ситуацию. Теперь, когда Бейли Цзиньчуань был принцем королевской крови и обладал большой властью, он должен установить с ним прочную связь.

Бейли Цинцан громко рассмеялся. “Хорошо, я просто думал о выборе принцессы и двух наложниц для тебя. Теперь на этом приветственном банкете была определена одна из побочных наложниц. Какой сюрприз!”

На лице Шэнь Нинхуа не было особого выражения, но ее сердце было крайне неспокойным. Ее двоюродный брат теперь был молчаливым поклонником Бейли Цзиньчуаня, и она могла терпеть его небрежность и холодность. Когда она станет его наложницей, будет ли она по прежнему так охотно общаться и поддерживать отношения?

Люди могут многое вынести, если не достигли своей цели. Как только они получали то, что хотели, они становились жадными, потому что в глубине души люди всегда чувствуют, что заслуживают вознаграждения за свои усилия.

Шэнь Нинхуа надеялась, что она сможет остаться верной своему сердцу, по крайней мере, не потеряться.

“Спасибо тебе, отец император”.

Бейли Цзиньчуань встал и лично помог подняться Ян Инсюэ. Он тепло улыбнулся ей и сказал: “Инсюэ, сначала вернись на свое место. Земля слишком холодная.”

Слезы Ян Инсюэ упали в одно мгновение, но улыбка на ее губах была сияющей и полной счастья. Ее щеки тоже покраснели от смущения. “Да, спасибо, ваше высочество”.

Выражение лица Чжао Хуэйин было угрюмым, когда она смотрела на Ян Инсюэ убийственным взглядом.

Казалось, что мелодия Ланьлинь была ловушкой Шэнь Нинхуа и Ян Инсюэ. Иначе зачем бы Ян Инсюэ играла такую мелодию, о которой редко слышали? Думая об этом, убийственное намерение в ее глазах становилось все более и более сильным. Может быть, Шэнь Нинхуа что-то знала и сделала это сегодня, чтобы проверить ее?

Казалось, что она должна была сделать ход как можно скорее и не допустить, чтобы то, что произошло тогда, было раскрыто!

Атмосфера была чрезвычайно оживленной до конца банкета. Бейли Цинцан много пил, и его лицо слегка покраснело. Чжао Хуэйин помог ему выбраться из зала Чэнцянь.

Главный евнух был в растерянности и не знал, что делать. Император не сказал, во дворец какой наложницы он направляется, а императрица была здесь, поэтому он не осмелился спросить. Это было действительно сложно.

Служанку Чжао Хуэйин Фансюэ забили до смерти. Рядом с ней была недавно выбранная дворцовая служанка по имени Мэйсюэ.

Увидев выражение лица главного евнуха, Мэйсюэ улыбнулась и шагнула вперед, преграждая ему путь. “Его величество сегодня слишком много выпил. Ее Величество беспокоится, что дворцовые служанки не будут хорошо заботиться о нем, поэтому она хочет лично позаботиться о Его величестве. Это чувство действительно трогательно, не так ли? ”

Главный евнух был ошеломлен на мгновение, а затем кивнул. “Да, да, мисс Мэйсюэ права”.

В глазах Мэйсюэ мелькнула улыбка. Она отвернула рукав и достала кошелек. Прежде чем главный евнух смог отреагировать, кошелек уже был у него в руке.

Чжао Хуэйин помог Бейли Цинкану добраться до дворца Нинкунь и позволил Бейли Цинкану лечь на кровать. Она махнула рукой, чтобы дворцовые служанки отступили, и лично вытерла его лицо влажным носовым платком.

Ликер, который выпил Бейли Цинцан, был чрезвычайно пьяным и имел сильное послевкусие. Ктому же императора также обдуло холодным ветром по дороге во дворец, и поэтому его разум затуманился. Он почувствовал холод на своем лице и медленно открыл глаза. В своем размытом видении он вдруг увидел, как Ся Цзинъянь улыбается ему и вытирает лицо носовым платком.

Он внезапно взял эту руку, и его глаза покраснели от волнения. “Ты здесь? Ты наконец-то хочешь меня видеть?”

Чжао Хуэйин внезапно задрожала. Глядя на размытое зрение Бейли Цинцан, она мгновенно кое-что поняла. Она помолчала, а затем спросила: “Ваше величество, вы знаете, кто я?”

Выражение лица Бейли Цинцана было взволнованным, когда он крепче сжал руку Ся Цзинъяна. “Как я мог забыть тебя…Цзинъянь…За столько лет я никогда не мечтал о тебе. Ты все еще обвиняешь меня?”

У Чжао Хуэйин пересохло во рту, а губы слегка дрожали. “Как я смею винить тебя? Ты император.”

“Император? Цзинъянь, если возможно, я бы предпочел не быть императором ... ” Голос Бейли Цинцана был печальным, когда он прижимал руку Чжао Хуэйин к своему лицу. Его обычно холодные глаза наполнились слезами. “Цзинъянь, как ты поживаешь все эти годы? Я так по тебе скучаю...”

Чжао Хуэйин почувствовала, как будто ее сердце пронзили тысячи острых ножей. Ее взгляд в сторону Бейли Цинцан постоянно менялся между любовью и обидой. “В подземелье так холодно. Как я могу быть здорова? Ваше величество, вы когда-нибудь влюблялись в кого-нибудь после стольких лет?”

Байли Цинцан внезапно открыл глаза. Этот взгляд заставил сердце Чжао Хуэйина затрепетать. “Я люблю только одну на миллион. Кроме тебя, как я мог влюбиться в кого-то еще? ”

Чжао Хуэйин напряженно сидела на кровати. Уголки ее губ дернулись. Внезапно на ее лице появилась великолепная улыбка, и она резко выдернула свои пальцы из руки Бейли Цинцана. “Ты больше ни в кого не влюбишься? А как насчет императрицы? Она вышла за тебя замуж с юных лет и сопровождала тебя до сегодняшнего дня!”

Бейли Цинцан не ответил. Он действительно заснул.

Чжао Хуэйин резко встала. Ее пальцы крепко сжимали шелковый носовой платок. Через некоторое время она бросила носовой платок в раковину и вышла из спальни.

Прислонившись к колоннам в зале, Чжао Хуэйин глубоко вздохнула, и ей потребовалось некоторое время, чтобы подавить дрожь в сердце. “Ся Цзинъянь! Ты была мертва столько лет, и у тебя все еще есть место в его сердце. Ты сука! Ты сука!”

“Ты мертва. Я не могу поквитаться с тобой, но твоя дочь все еще жива! И сейчас она беременна. Я хотела убить ее прямо сейчас, но теперь я передумала. Я буду мучить ее понемногу и сделаю ее жизнь хуже смерти! ”

“Для дочери имеет смысл вернуть долги своей матери, не так ли?”

Пламя свечей в зале ярко сияло и освещало половину лица Чжао Хуэйин, в то время как другая сторона ее лица была скрыта в тени, неся странное чувство красоты.

Шэнь Нинхуа и Чу Цзюньи покинули дворец и вернулись в особняк принцессы. На обратном пути Шэнь Нинхуа продолжала хмуриться и размышлять.

“Нинхуа, что случилось?” С беспокойством спросил Чу Цзюньи.

“Хотя мелодия Ланлинга была трогательной, она не должна была заставить императора и императрицу так потерять самообладание”.

“О чем ты подумала?”

Шэнь Нинхуа покачала головой. “Я понятия не имею”.

Чу Цзюньи помог ей сесть и положил ладонь ей на живот. “Не думай об этом. Я попрошу кого-нибудь проверить, нет ли чего-нибудь скрытого, о чем мы не знаем. ”

“Хорошо”. После долгого и насыщенного дня Шэнь Нинхуа тоже немного устала, поэтому она заснула вскоре после того, как прислонилась к Чу Цзюньи.

Чу Цзюньи слегка повернул голову и пальцами убрал волосы с ее лица. Он поцеловал ее в лоб и осторожно помог ей лечь на кровать.

Как он мог не заметить ненормальное поведение императора и императрицы? Конечно он все заметил. И он не только заметил, но и нашел кое-что еще.

Прежде чем он женился на Нинхуа, он тайно узнал об истории клана Ся. Во время противостояния между Шэнь Нинхуа и Чжао Юньсяном он помог ей найти улики, которые привели в Императорский дворец.

Мать Нинхуа была чрезвычайно хороша в игре на цинь. Ее лучшим произведением была мелодия Ланьлин. Однако она никогда не прикасалась к цинь с тех пор, как вышла замуж за Шэнь Донга. Последней пьесой, которую она сыграла, была эта мелодия Ланьлин.

Император много выпил сегодня на банкете и опьянел. Так что он может иметь какое-то отношение к этой мелодии. Казалось, он должен провести дальнейшее расследование.

На следующий день Шэнь Нинхуа встала и приступила к завтраку, когда вошла Хун Лин с лицом, полным гнева.

“Что случилось?”

“Мисс, патриарх Сяо здесь. Он сидит в цветочном зале и приказывает нашим людям подавать чай. Он сказал, что хочет, чтобы вы пришли и ему нужно вам кое-что сказать.”

Шэнь Нинхуа внезапно нахмурилась. “Сяо Цзинжань?”

“Да, он действовал так, как будто был хозяином особняка. Он также сказал ... что вы быил невежливы, потому что не выли поприветствовать своего приемного отца, хотя и знали, что он здесь ... ”