Шэнь Нинхуа держала в руке письмо. Прочитав его, она бросила его в жаровню с углями, бумага вспыхнула и в секунду сгорела до пепла.

Чу Цзюньи вошел в комнату, принеся с собой холодный ветер в открытую дверь. Он передал свой плащ Бай Руо. Когда служанки ушли, повинуясь егоприказу, он спросил: “Нинхуа, ты слышала, что произошло?”

“Да, сухожилия и артерии Бейли Цзиньчуаня были повреждены. У него нет внутренней силы, и он не в состоянии носить тяжелые предметы, включая оружие и доспехи. В своем нынешнем состоянии он даже не может убить человека, неподвижно стоящего перед ним, не говоря уже о том, чтобы сразиться с врагом в битве. Однако почему-то отец-император так легко согласился, когда попросил разрешения отправиться на поле боя… Мне кажется это очень странным.”

Чу Цзюньи сел рядом с ней. Его красивые брови слегка нахмурились. “Его величество не согласился бы сделать это так легко. Но я знаю, что когда кто-то из его близких выдвигает предложение, он может его принять”.

Шэнь Нинхуа подняла глаза и спросила: “Кто-то из его близких? Ты имел в виду… Ляочэнь?” Подумав обо всех людях, окружавших Бейли Цинцана, Шэнь Нинхуа, наконец, подумала о Ляочэне. Только его предложение могло легко повлиять на Бейли Цинцана. В конце концов, он всегда был добродетельным мастером, известным по всей стране!

Чу Цзюньи кивнул. “В последнее время его величество несколько раз вызывал Ляочэня. Я слышал, что они часто подолгу беседовали во Дворце. Фактически, Его Величество лично издал указ о награждении Ляочэня. Однако он отказался от этого на том основании, что монаху не подобает принимать награду”.

Шэнь Нинхуа усмехнулась. “Если монах действительно не может принять награду, почему он так старался выслужиться перед его величеством? Я думаю, отец император, должно быть, понял, что здесь что-то не так. Вот почему Ляочэнь удалось воспользоваться этим шансом, чтобы завоевать его доверие”.

“Да, принцы в гареме один за другим попадали в смертельные ситуации. Второй принц был калекой. Пятый принц был наказан за ряд ошибок. У его величества могут быть некоторые сомнения в его сердце. Но в то время он был зол и не обдумал ситуацию досконально. Теперь, когда он успокоился, а Ляочэнь подлил масла в огонь, ему было легко додуматься до мысли, что кто-то готовит заговор с целью захвата трона.”

“Когда дело доходит до подозрений, все императоры одинаковы. Его подозрения неизбежны. Однако, как только он осознает свои ошибки, придет к мысли, что его распоряжения были ошибочны и снова начнет давать им официальные посты, тогда наши предыдущие договоренности окажутся напрасными”.

Бейли Цзиньчуань недавно пришлось нелегко. Пятый принц Байли Цзиндзе был еще более несчастен. Его мать была супругой низкого ранга и рано скончалась. Кроме того, император именно сейчас он не пользуется благосклонностью императора. Действительно, его жизнь во дворце была несомненно трудной. Даже древесный уголь, который он использовал зимой, был из числа остатков угля для отопления комнат других знатных персон, который оставался, невостребованный чужими слугами. И его собственные слуги тоже презирали его, не упуская возможности и случая, чтобы добавить оскорбление к его и так израненному самолюбию.

Первоначально Шэнь Нинхуа хотела воспользоваться возможностью, чтобы полностью победить его. Но император заметил борьбу за власть в данный момент. Если она предпримет действия сейчас, император наверняка станет относиться к ней с еще большим подозрением. Если он был уверен, что Второго принца и Пятого принца подставили, то она не знала, когда сможет отомстить.

“Нинхуа, они там легкие мишени, пока мы прячемся в темноте. Не волнуйся, у тебя есть масса возможностей отомстить.” Увидев печаль и нежелание на лице Шэнь Нинхуа, Чу Цзюньи шагнул вперед и крепко обнял ее.

“Да, я знаю”.

Чу Цзюньи улыбнулся. Но на душе у него было крайне неуютно. Когда он услышал, что Бейли Цзиньчуань предложил себя для военного назначения и отправился на северо-западную границу, он сразу же подумал о том, что Бейли Цзиньчуань сказал Шэнь Нинхуа во дворце Бейли Аннинг.

“Я заставлю тебя пожалеть о том, что ты сделал со мной. Я заставлю тебя пожалеть о принятом решении!”

Решение, о котором он упомянул, должно быть, заключалось в том, что Шэнь Нинхуа решила выбрать его и отказалась вступать в брак в особняке Второго принца. Было много способов заставить Нинхуа сожалеть. Но Бейли Цзиньчуань наверняка выбрал бы лучший способ по своему желанию излить свой гнев. Это означало, что он попытается захватить власть и взойти на трон. Тогда он безжалостно растопчет его своими ногами.

С этой мыслью Чу Цзюньи, казалось, понял, почему он вызвался снова отправиться на поле боя.

Двор был потрясен, когда Второй принц восстановил свою военную власть. Однако, думая о его испорченной шрамами внешности и незаживающем теле, чиновники подавили свои беспокойные умы. В конце концов, поскольку его внешность была испорчена, он больше не мог претендовать на трон. Даже если он восстановит военную мощь, он, возможно, не будет таким славным, как раньше.

Во дворце Бейли Цзиндзе, который был заключен в тюрьму в своем особняке, был еще более взволнован. Когда он посмотрел на только что доставленный уголь, в его глазах загорелся проблеск надежды. Хотя отец-император не отдавал приказа позволить ему свободно передвигаться, он наказал слуг, которые присвоили себе денежное и вещевое содержание его особняка. Такого рода напоминание было подобно сигналу, сигналу к возвращению свободы.

В прошлый раз он был слишком самоуверен. Он не ожидал, что загородная вилла, которая была спрятана так глубоко, будет разоблачена. Если бы он мог подняться снова, он определенно теперь проявил бы самое выдержанное терпение всеми возможными способами!

Он держался в тени более двадцати лет и конечно ему не хотелось больше оставаться в таком состоянии еще несколько лет. До тех пор, пока он мог подняться до этого высшего положения, он мог делать с учебниками истории все, что хотел. Никто не посмел бы выступить против него в то время!

Его холодные глаза были полны зловещей радости и намеков на высокомерные амбиции. Только спустя какое-то время он смог подавить волнение в своем сердце и вернуться к своему обычному мягкому и учтивому виду.

“Эй, кто-нибудь!”.

“Приветствую вас, ваше высочество”.

“Принеси мне кисть, чернила, бумагу и чернильный камень. Я перепишу священные Писания для отца-императора”.

“Да, ваше высочество, я пойду и приготовлю хорошую писчую бумагу и чернила Хуэйчжоу”.

Бейли Цзиндзе покачал головой, и на его губах появилась глубокая улыбка. “Нет. Дай мне обычной бумаги. Обычная писчая бумага подойдет. Кроме того, просто дай мне самые обычные и часто используемые чернила во Дворце.”

Евнух был ошеломлен. Он не мог понять, что имел в виду Бейли Цзиндзе . Но он не осмелился спрашивать дальше и поспешно пошел готовить эти вещи, как было приказано.

Шэнь Нинхуа и Чу Цзюньи начали расследование в Департаменте внутренних дел. Чем больше они исследовали, тем более шокирующими становились результаты. В конце концов, даже императрица стала потенциальной мишенью расследования.

Департамент внутренних дел контролировался семьей Чжао. Это не было секретом. В конце концов, императрица была главой гарема и отвечала за принятие решений по многим вопросам в департаменте внутренних дел. Однако императрица могла получать от департамента все, что хотела, и тот факт, что департамент, обслуживавший всю королевскую семью, полностью контролировался женщиной, уже не мог считаться нормальным.

В последние годы в Департаменте внутренних дел пропало несколько миллионов таэлей серебра, а также бесчисленное множество драгоценных фарфоровых изделий, изделий из дерева и подношений. Самым шокирующим было то, что предметы, которые Департамент внутренних дел отправлял во дворцы всех супругов, были лично отобраны императрицей. Все они были изготовлены с применением неких особых методов. И неудивительно, что в течение многих лет ни одна супруга во Дворце не рожала благополучно ребенка.

Когда Шэнь Нинхуа увидела результаты расследования, она была шокирована. ”Императрица действительно хороша в управлении гаремом и подавлении любого, кто осмелился причинить ей неприятности!"

“В прошлом я знала только то, что у гарема была темная история. Но я никогда не ожидала, что жестокость там ни в малейшей степени не уступает жестокости предыдущей династии”. Чу Цзюньи тоже был шокирован. “Интересно, были ли какие-то секреты, связанные со смертью моей матери”.

Шэнь Нинхуа подняла голову и положила свои красивые белые пальцы на его ладонь. Она тепло утешила его. “Хотя прошло так много лет, убить супруга - непростая задача. Всегда будут оставлены улики, которые смогут подсказать реальную картину произошедшего. Кроме того, даже если нет никаких зацепок, если вы хотите отомстить, просто создайте зацепку.”

Чу Цзюньи был тронут и крепко держал ее руку в своей ладони. “Да, я понимаю”.

Шэнь Нинхуа улыбнулась и опустила голову, чтобы посмотреть на результаты расследования. “У тебя есть какой-нибудь план? Вы хотите сообщить об этих вещах непосредственно отцу императору?”

Чу Цзюньи пробормотал себе под нос: “Департамент внутренних дел занимается семьей Чжао, наследным принцем и императрицей. В данный момент у нас нет сил, чтобы усмирить их. Более того, императрица отдала приказ незамедлительно уничтожить все улики. Даже если мы доложим об этих находках императору, мы не сможем предъявить никаких доказательств, подтверждающих наши находки и выводы. В этом случае соратники императрицы, скорее всего, могут выдвинуть против нас ответное обвинение.”

Шэнь Нинхуа кивнула в знак согласия. “Это верно. Но мы не можем так легко сдаться. Мы так долго проводили масштабные и впечатляющие расследования. Если эти расследования закончятся ничем, отец император определенно начнет сомневаться в нас.”

“Да, это верно”. Чу Цзюньи нахмурился и глубоко задумался. Затем он внезапно улыбнулся. “Я помню мертвую супругу Инь. Является ли ее отец чиновником в департаменте внутренних дел? Хотя мы не можем напасть на императрицу, мы можем сначала избавиться от одного из ее самых способных помощников!”

Глаза Шэнь Нинхуа загорелись. Когда она подумала о шокирующих результатах расследования, она кивнула и сказала: “Хорошо, тогда я пойду во Дворец”.

“Да, будь осторожна”.

После инцидента во дворце Бейли Аннинг он всегда волновался, когда Шэнь Нинхуа ходила во дворец.

“Не волнуйся, все будет хорошо”.

Когда императрица получила сообщение о том, что Шэнь Нинхуа вошла во дворец, ее брови нахмурились. Она повернулась, чтобы посмотреть на мастера Ляочэня, который стоял рядом с ней. “Господин, его величеству очень нравится принцесса Чжаохуа. Однако она всего лишь приемная дочь. Его величество относится к приемной дочери даже более благосклонно, чем к своим собственным дочерям, таким как Аннинг и другие. Разве это не вредит Аннинг и другим принцессам?”

Выражение лица Ляочэня было сострадательным, когда он прищурил глаза и произнес имя Будды: “Амитабха. Его Величество правит страной. Все жители страны являются подданными Его Величества. Все люди равны. Нет никакой разницы между его приемной дочерью и его собственными дочерями. Ваше величество, не беспокойтесь об этом.”

Глаза Чжао Хуэйин переместились. “Учитель, вы правы. Однако Аннинг и Анцин неизбежно будут чувствовать себя неуютно в своих сердцах.”

“Сердца людей труднее всего контролировать. Сколько людей могут сохранять спокойствие в сердце? Амитабха. Да пребудут с вами благословения”.

“Сердце...” Чжао Хуэйин слегка скривила губы. “Верно, самое трудное, что можно контролировать, - это сердца людей”. Ревнивое сердце Аннинг и Анцин, любящее сердце Его величества и мирное сердце Шэнь Нинхуа - все это было легко изменить. Пока их слегка направляли, кто знал, что произойдет?

Настроение императрицы улучшилось. Проводив Ляочэнь, она сразу же позвала Фансюэ. “Принцесса Аннинг и принцесса Анцин скоро выйдут замуж. Даты их бракосочетания близки. Оба их титула были присвоены Его Величеством. Как их мать-императрица, я должна больше думать о них. Я позвоню им в течение этих двух дней и попрошу их помочь мне управлять делами Дворца. Поженившись, они смогут с легкостью управлять делами своих собственных особняков”.

“Да, ваше величество”.

Императрица была в хорошем настроении после того, как у нее появился хорошо продуманный план.

Тем временем, ситуация с расследованием была окутана темными тучами. Напряженная атмосфера была подобна небу перед бурей. Он был густым и давящим до такой степени, что едва можно было дышать.

Бейли Цинцан яростно швырнул отчет на землю, и в его сильном гневе было холодное намерение убить. “Департамент внутренних дел, супруга Инь... какой хороший трюк! Доктор Чен, вы тоже можете это прочитать. Академия имперских врачей также внесла свой вклад в успех заговора супруги Инь!”

Чэнь Юнь поспешно опустился на колени. Он взял отчет и быстро прочитал его.

Отец супруги Инь воспользовался услугами Департамента внутренних дел, чтобы отправить во дворец поддельную траву для беременных. После приема препарата у супруги Инь проявились симптомы беременности. Эти люди были чрезвычайно смелы. Они даже наметили последующие шаги. Они использовали позорную тайну имперского врача из Департамента внутренних дел в качестве угрозы против него и подкупили его за “особую” услугу. Они даже держали дюжину беременных женщин в частном порядке. Когда наступало время, когда супруга Инь рожала ребенка, они отправляли мальчика во дворец через Департамент внутренних дел и этого императорского врача. Тогда этот мальчик стал бы “принцем”.

“Как она посмела осквернить королевскую родословную! Какая же она дрянь! Она действительно достойна наивысшей степени презрения!” Если бы супруга Инь была все еще жива, Бейли Цинцан определенно разрубил бы ее на куски!