Глава 147 - Притворись, что не видишь. Притворись, что не знаешь
«Нет!»
Гиллоти вскрикнул и резко отшатнулся назад.
Дверь распахнулась. Но он не смел заглянуть внутрь.
Липкий холодный пот стекал по его лицу, пропитывая тонкую ткань ночного халата.
[Этого не может быть. Призраков не существует. Призраков не существует!]
Он стиснул зубы и сжал в дрожащей руке рукоять меча, собирая остатки храбрости, которых у него, по сути, и не было.
Что бы это ни было — он хозяин Императорского дворца.
Гиллоти глубоко вздохнул и шагнул вперёд.
Глоток.
Горло сдавило от страха, когда он заставил себя проглотить вязкую слюну.
Любопытство и паника захлестнули его, словно бросив в ледяную воду, затем в кипяток.
Наконец, он коснулся двери и осторожно заглянул внутрь.
«Ха…ха…»
Комната прежнего Императора напоминала усыпальницу.
Окна были плотно закрыты, лишь одинокий огарок свечи тлел в канделябре, отбрасывая причудливые тени на стены.
В воздухе витала белая пыль, смешанная с тонким дымом.
Как только Гиллоти уловил знакомый запах, его лицо скривилось от отвращения.
Этот удушливый аромат — запах благовоний, которые прежний Император сжигал каждый день перед смертью.
Считалось, что они проясняют разум и облегчают дыхание.
Гиллоти терпеть не мог этот запах.
Слишком живо он напоминал ему об отце.
Почувствовав неприятную горечь на языке, он обвёл взглядом массивную кровать в центре комнаты.
Ложе, которое так любил прежний Император.
Даже спустя двадцать лет тот продолжал уверять, что оно «как новое».
Гиллоти медленно поднял руку, сжав её в кулак.
Его пальцы дрожали.
И тут…
В тусклом свете свечи тень на кровати вдруг зашевелилась.
Его дыхание перехватило.
[Видение…? Или воспоминание?
Темный силуэт навис над лежащим человеком, сжимая его горло.
[Отец…?]
Гиллоти вцепился в дверной косяк, широко раскрытые глаза лихорадочно бегали по комнате.
[Это не может быть правдой!]
Но голос в голове нашёптывал ему другое.
«Умри. Умри…»
Приглушённый, как эхо, как далёкий стон, он заполнял его разум.
Что-то внутри Гиллоти сломалось.
Он вцепился в голову обеими руками и завыл:
«Нет! Нет, отец! Я не хотел!»
Он задыхался, лицо исказилось от ужаса и боли.
И вдруг…
Гиллоти резко поднял голову, глаза его метали молнии.
Губы исказились судорожной усмешки.
«Почему ты называл меня ничтожеством? Это ты сам во всём виноват! Ха-ха-ха! Всё равно я стану Императором!»
Смех вырвался из его пересохшего горла, он схватился за живот, как будто пытался удержаться в реальности.
Он походил на безумца.
«Ты — дряхлый старик, прикованный к постели! Ты — монстр! А я — Император!»
Он упал на пол, царапая деревянные доски ногтями.
«Я…Я единственный Император! Не подделка, не бастард! Я настоящий! Это ты сделал меня таким, отец…Ты!»
Он рыдал, хохотал, разрывал ногтями кожу на руках.
Бредил.
«Отец, не бей меня…Пожалуйста…Не бей…»
«Аааа!»
Гиллоти, вскрикнув, вцепился взглядом в кровать.
Красные, налитые кровью глаза.
Ядовитый, безумный взгляд.
Он бросился вперёд, стиснув зубы, руки вытянулись, готовые разорвать тени прошлого.
Но в следующий миг…
Бам!
Чья-то рука молниеносно ударила его по затылку.
Гиллоти осел на пол без сознания.
Тамон тяжело выдохнул, убирая руку.
На кровати двое людей, всё это время разыгрывавших сцену, наконец расслабились.
Теоранша медленно поднялась, оглядывая распростёртое на полу тело.
«Значит, всё-таки Гиллоти убил Императора…»
Она сказала это без удивления, но её голос был наполнен холодным презрением.
Ронассо, всё ещё лёжа, поморщился:
«Знаешь, Тео, но тебе не стоило так сильно меня душить.»
Он потёр шею, изображая мученика.
Теоранша смущённо улыбнулась и хлопнула его по плечу:
«Прости, я просто…слишком вошла в роль.»
Всё это время, прячась в тени, Аша наблюдала за происходящим.
Она вышла из темноты, остановившись рядом с распростёртым Гиллоти.
Тот всё ещё скрежетал зубами, даже находясь без сознания, словно кошмары не отпускали его.
Аша смотрела на него холодным, пустым взглядом.]
[Даже если он был жертвой, это не оправдывает его преступления.
[Он не заслуживал ни сочувствия, ни жалости.]
Она отвернулась.
***
Анна проснулась чуть раньше обычного.
Комната, прилегающая к спальне Наташи, была её убежищем и тюрьмой одновременно.
Тёмные круги под глазами, усталый взгляд.
Очередная ночь без сна.
После того, что произошло несколько дней назад, Анна не могла спать спокойно.
Рассудок Наташи, казалось, окончательно помутился после родов.
Каждую ночь Анне приходилось выполнять её безумные приказы.
И всякий раз, когда она закрывала глаза, ей мерещились алые пятна крови на полу.
Хотя это была не человеческая кровь, запах…этот мерзкий, удушающий запах. Она не забудет его никогда.
Но она была благодарна.
Благодарна, что ей не пришлось убить никого.
Она крепче сжала свои бледные пальцы.
[Будь сильной, пока всё не закончится. Притворись, что не видишь. Притворись, что не знаешь. Только так ты выживешь.]
Те слова, сказанные таинственным незнакомцем…
[Спаситель или демон?]
Анна не знала.
Она только знала, что у неё не было другого выбора.