Паря на поверхности воды под палящим солнцем, человек размахивал мечом. Его клинок двигался с томительной медлительностью, словно чьи-то невидимые руки крепко держали его тело и не желали отпускать. Этого юношу звали Хёнун.

Его называли вундеркиндом, которому суждено было вести за собой орден Удан — прославленную школу фехтования, известную как величайшую в землях Шэньчжоу. Окруженный завышенными ожиданиями, он доказал свое мастерство в Муриме, с первой попытки поступив в Академию Чхонму — место, куда грезит попасть каждый мастер боевых искусств.

В Академии Чхонму он выделялся даже среди талантов девяти сект, пяти великих семей и множества других школ, став одним из Девяти Драконов — лучших из лучших. Он был объектом зависти для всей молодежи, мечтающей о славе на просторах Цзянху, а его способности получили полное признание. Лидер его ордена лично передал ему секретное искусство Меча Великого Предела (Тайцзи), технику, которую в ордене Удан доверяли лишь избранным. Его владение Мечом Великого Предела было настолько текучим, подобно облакам, которые нельзя схватить, придавить или разрезать, что он заслужил прозвище «Облачный Меч». Такова была его репутация.

Однако сейчас его движения были неуклюжими и натужными. Лицо покраснело, а в глазах читалось отчаяние — он выглядел так, будто страдал от тяжелого недуга.

«Это уже совсем не шутки!» — думал Хёнун.

Он вел ожесточенную борьбу против пронизывающего до костей холода и огромного давления воды. Сопротивление водной глади, её грубая сила, удерживали его меч, преграждая путь каждому взмаху. Хёнун начинал чувствовать, что достиг своего предела. Как бы он ни пытался держаться за счет внутренней энергии Ци, он подошел к абсолютной грани истощения. Прошло уже полчаса с тех пор, как он вошел в это ледяное озеро в долине, и продолжать двигать мечом, словно прорываясь сквозь плотную толщу воды, стало невозможно. Легкие сдавливало удушье, а сердце, казалось, вот-вот разорвется от напряжения. Всё тело кричало от боли.

«Неужели это действительно мой предел?»

Как бы он ни двигал мечом, тот не следовал по пути Меча Великого Предела так, как он задумал. Ощущение было такое, словно он размахивает клинком весом в тысячу цзиней. Учитель сказал, что тренировка закончится только тогда, когда он сможет взмахивать мечом без какого-либо сопротивления или колебаний. Но сказать было легче, чем сделать, и конец этой тренировки казался бесконечно далеким. Тем не менее, он терпел из последних сил, черпая утешение в мысли, что это якобы завершающий этап подготовки. Но больше он не мог…

— Пфу-ха!

— Хык, кха, кха…

Лицо Хёнуна вынырнуло из воды в фонтане брызг. Он жадно глотал воздух, его дыхание было рваным и неровным — явный признак мучительной боли. Хотя он провел без кислорода всего полчаса, для Хёнуна это время показалось вечностью, словно он не дышал чистым, освежающим воздухом целое столетие. Как кто-то когда-то сказал: только лишившись воздуха, начинаешь по-настоящему ценить его вкус.

Вспомнив эту нехитрую мудрость, Хёнун вдыхал полной грудью, мысленно благодаря небеса за дар дыхания. Но тут…

— Нет, нет! Ох, не делай так! Я падаю! Я же говорил тебе не толкаться! Эй, я сказал — нет! Ой-ой-ой, мамочки!

Руки замахали в воздухе, поясница прогнулась, ноги задрожали, а тело опасно накренилось. Несмотря на отчаянные попытки удержать равновесие, усилия оказались тщетными. Выпалив невнятную тираду, человек снова рухнул в воду.

— Плюх!

Раздался громкий всплеск, поверхность воды забурлила, поднялись высокие волны.

— Уа-а-ак, нет! Так не должно быть, нет, нет! А-ак! Плюх!

— О боже, о боже! Бульк!

— Мама! Плюх!

— Папа! Бульк!

— Матушка! Плюх!

— Дева Ён-су! Бульк!

— Проклятье! Плюх!

— Угу, угу… Плюх!

Разные люди с разными криками один за другим оказывались в воде. Однако это не означало, что они разочаровались в жизни или решили совершить массовое самоубийство. Напротив, их воля к жизни была исключительно сильной и непоколебимой.

Когда в полную ванну кладут предмет, вода выливается в объеме этого предмета. Когда камень бросают в пруд, по воде расходятся круги. Согласно этому принципу, когда Джин Рён упала в воду, поднявшееся волнение заставило поверхность озера вспениться. В результате те, кто едва держался на воде рядом с ней, один за другим потеряли равновесие и тоже пошли ко дну.

Но стоять на воде? Разве человек может стоять на водной глади? Неужели они внезапно обрели чудесные божественные силы? В действительности же они могли держаться на поверхности благодаря двум маленьким деревянным дощечкам. Эти дощечки были всего лишь на ладонь длиннее и шире обычного человеческого стопы. Используя их, ученики умудрялись балансировать на воде.

Разумеется, стоять на воде, используя такие хлипкие подпорки — задача не из простых. Не каждому это под силу. Сначала нужно поставить по дощечке под каждую ногу. Самым важным элементом здесь было чувство равновесия, за которым следовало секретное искусство легкости Ци — Цингун. Поскольку дощечки было две, они стремились двигаться независимо друг от друга, поэтому критически важно было сохранять их стабильность.

Так как никаких креплений не было, всё держалось исключительно на контроле внутренней энергии и ощущении собственного тела. Вода по своей природе текуча и постоянно меняется, и эти изменения сбивали людей с толку. Стоило хоть на мгновение расслабиться — и ты уже под водой.

Однако умение просто стоять на месте не означало завершения тренировки. Если стояние называлось «Сусанлип», то следующий этап включал в себя «Сусанбо» (хождение по воде) или «Сусанхэн» (скольжение по воде). Это была стадия, на которой нужно было передвигаться по поверхности, полагаясь на те же две дощечки. Нужно было научиться скользить по водной глади так же легко, как по льду. Этот этап подразумевал простое движение вперед по прямой линии.

Финальный, третий этап, заключался в освоении невероятно сложной и изнурительной техники. Чтобы наглядно продемонстрировать этот сложный навык, Би Рюён начал показ. Он стоял на деревянных дощечках так естественно и непринужденно, словно находился на твердой земле, без малейшего дрожания или неустойчивости.

— Смотрите внимательно.

Правая нога Би Рюёна заскользила по воде, описывая полукруг по направлению к левой. Одновременно с этим левая нога была оттянута назад, тоже по полукругу, к правой. В итоге тело Би Рюёна совершило поворот вокруг своей оси. Он повторял это движение непрерывно. Его тело закружилось и завертелось на поверхности воды, словно в танце. Скорость вращения нарастала, пока он не превратился в стремительный вихрь. В этот момент произошло нечто поразительное. Вода в озере начала закручиваться спиралью и подниматься вокруг тела Би Рюёна, напоминая огромную водяную змею.

Разумеется, вода не была заколдована. Она лишь казалась живой змеей со стороны. На самом деле воду поднимал невидимый столб воздуха, созданный мощным вращением внутренней энергии Би Рюёна. Зрителям казалось, что вода сама карабкается вверх по его телу. Мощная центробежная сила, порожденная Ци, вытягивала воду с поверхности.

В конце концов, на глади озера вырос настоящий водяной столб. Все присутствующие наблюдали за этим зрелищем, затаив дыхание. Видя, как их вечно эксцентричный учитель совершает подобное чудо, никто не мог скрыть изумления.

— Хап! — выкрикнул Би Рюён, находясь внутри водяного вихря.

— Бум!

Водяной столб взорвался, разлетаясь мириадами брызг во все стороны. Естественно, те, кто стоял неподалеку, не сводя глаз с демонстрации, были с головы до ног окачены внезапным душем.

— Видели? Теперь ваша очередь!

Удивительно, но на одежде самого Би Рюёна не осталось ни единой капли воды. Ученики лишились дара речи, их разум был охвачен благоговением. Феномен водяного столба, поднимаемого внутренней энергией вращения, происходил, когда техника «Танца Феникса» исполнялась на пике своего мастерства. Чем выше был уровень владения этим искусством, тем выше поднимался столб воды. Это служило мерилом эффективности «Танца Феникса».

Техники «Сусанлип» и «Сусанбо» были основополагающими методами тренировки, которые сам Би Рюён прошел, когда мастерски овладевал «Танцем Феникса» — секретной техникой ордена Бирэмун. Теперь он передавал те же знания своим ученикам. Точнее сказать, он возвращал им те страдания, через которые прошел сам.

Следующим этапом была тренировка владения оружием под водой. Это касалось не только мечей: те, кто использовал сабли, должны были размахивать саблями; те, кто владел копьем — тренироваться с копьем; а мастера скрытого оружия должны были учиться метать свои снаряды в толще воды. Эти два вида упражнений были завершающими этапами их дисциплины. Они стали последним испытанием, которое Би Рюён подготовил для них.

— Хёнун, ты слишком торопишься! Слишком быстро! — раздался громовой окрик.

Это был голос учителя. Короткая радость от возможности подышать воздухом после возвращения из водного плена была мимолетной. Мучения вернулись.

— Эй, сколько времени прошло, а ты уже вылез? Ты должен продержаться там хотя бы час, ясно? Ты что, собираешься подраться часок, а потом бросить меч? Хочешь, чтобы тебя закололи в первом же серьезном бою? Так хочешь помереть?!

— Нет, — уныло ответил Хёнун.

— Тогда живо обратно в воду.

— Слушаюсь… — слабо ответил он и снова погрузил голову в холодную пучину. Больше он не всплывал долгое время.

— Следующий! Ты! Тан Сан.

Палец Би Рюёна указал на Тан Чхольёна, третьего сына семьи Тан, известного своей скоростью и едким характером. Его настоящее имя, конечно, было не Тан Сан. Невозможно представить, чтобы в благородной семье Тан, одной из пяти великих семей, детей называли так же, как бедных простолюдинов или бродяг, которые просто приставляют к фамилии номер по порядку рождения — первый, второй, третий… Но Би Рюёну, видимо, было слишком лень запоминать имя ученика, и он прозвал его просто Тан Сан, что означало «Третий Тан». Разумеется, Чхольён был не в восторге, но ему приходилось терпеть, подавляя в себе обиду бессилия.

— Что? Я? — переспросил он, ткнув пальцем себе в лицо, словно надеясь, что учитель ошибся и указал на кого-то другого.

— Да, ты. Разве здесь есть еще какой-то «Тан Сан»? Хватит придуриваться и полезай в воду. Живее.

— Слуша-а-аюсь…

С лицом, перекошенным так, будто он только что съел горсть горьких трав, он неохотно ответил и побрел к воде, как корова на убой.

Процесс бесконечных погружений в ледяную воду и изнурительного выныривания повторялся бесчисленное количество раз для каждого. Женщины не стали исключением. Все, независимо от пола, были отправлены под воду. Философия Би Рюёна была проста: он обязан передать ученикам тот опыт, через который прошел сам. Он верил: раз он страдал под началом своего мастера, то и его подопечные должны вкусить той же доли.

Проще говоря, он вымещал на невинных людях свою давнюю обиду. Знаете, это как если бы тебя ударили в горах Хуашань, а ты пошел мстить в горы Суншань.

Наблюдая, как ученики один за другим исчезают под водой, коварный учитель Би Рюён удовлетворенно улыбался. Позади него лежал Намгун Сан, распростертый как труп. Всё его тело обмякло, словно промокшее одеяло, и было непонятно, жив он еще или уже нет. Он рухнул без сил чуть раньше, вконец вымотанный ролью «помощника инструктора».

Солнце всё еще стояло высоко в небе, времени было в достатке. До тех пор, пока светило не скроется за западными пиками гор, они будут продолжать свои водные процедуры. Те, кто срывался с дощечек во время практики «стояния», должны были использовать эту неудачу, чтобы тренировать удары оружием под водой. На поверхности они закаляли ноги, в глубине — руки. Им приходилось бесконечно метаться между обжигающим холодом глубины и предательской зыбкостью поверхности.