Снаружи охранной гильдии стало шумно, и появился представитель Кан Джангхан в сопровождении нескольких охранников.

Казалось, его силой притащили из бара, где он сильно напился, так как его лицо было красным.

— Это ты тот, кто насильно напал на кого-то? — спросил Би Рюён, словно желая подтверждения, хотя это было и так очевидно.

— Ик, напал? Кто на кого напал? Если бы на меня напали, может быть, но я напал? Как ты смеешь! Как ты смеешь так легкомысленно произносить имя старшего.

Кан Джангхан, или, скорее, тот, кто напал, нет, Кан Джангхан, брызгал слюной, выглядя так, словно он готов был в любой момент выхватить меч и броситься в атаку. Видя его раскрасневшееся лицо и брызжущую слюну, казалось, что он еще не протрезвел.

— Кого ты называешь старшим, разговаривая так неформально? «Джиджир ёмбён ыль голголу ттонынгун» [бессмысленное ругательство].

Би Рюён посмотрел на Кан Джангхана с выражением недоверия, словно глядя на поистине жалкого человека. Тон Би Рюёна стал настолько грубым, что он был готов использовать ненормативную лексику.

— Когда этот человек немного перебирает с выпивкой, он становится таким, поэтому я надеюсь, что гость сможет понять его грубость. Ребята, немного приведите его в чувство.

Глава гильдии, Восемнадцать Мечей Чан Уян, не в силах больше смотреть на это, отдал приказ охранникам, стоявшим неподалеку. Как протрезветь? На протяжении всей истории передавались различные секретные методы, такие как шоковая терапия, напитки от похмелья, суп от похмелья или эликсиры от похмелья, но метод, который каждый мог легко использовать в любое время и в любом месте, по-прежнему широко использовался в народе. Особенно сейчас, в середине лета, беспокоиться было не о чем.

— Холодно? — спросил глава гильдии.

— Апчхи!

Кан Джангхан, облитый ведром воды с каждой стороны, ответил, как мокрая курица. Это был не очень вежливый ответ. Он не соответствовал минимальным стандартам ответа в интеллектуальном разговоре.

— О, я пришел в себя. — сказал Кан Джангхан, поправляя одежду. Вода все еще капала с него.

— Человек, о котором идет речь, прибыл. Тогда поговорим? — сказал Би Рюён, глядя на Кан Джангхана, который, казалось, немного пришел в себя.

— Давайте.

— ……?

Кан Джангхан, которого только что притащили сюда пьяным, понятия не имел, что противостояние между двумя мужчинами и причина нападения на его охранную гильдию были связаны с ним. Он не мог понять, почему неповрежденные ворота гильдии были сломаны, почему десятки охранников лежали, уткнувшись головами в стену, или почему эти два человека перед ним противостояли друг другу.

Кан Джангхан утверждал, что он никогда не делал ничего «подобного» или «эдакого», как описывал Би Рюён.

— Этот парень сначала сделал замечания, оскверняющие мою честь и честь нашей Охранной Гильдии «Чунъян», поэтому я сражался, чтобы защитить свою честь и честь гильдии.

— Эй, разве есть честь в месте, где много людей коллективно избивают одного человека? — усмехнулся Би Рюён.

— Никогда не было такого, чтобы многие нападали на одного.

— Хм, все улики говорят сами за себя. Ты все еще отрицаешь это. Хорошо, давайте послушаем других. Где охранники, которые были с тобой? Если мы их побьем, они могут заговорить. Нам нужно взыскать долг и с них тоже.

— Они вон там, вон там.

Палец главы гильдии указал туда, где лежали кучей охранники, уткнувшись головами в стену, как мертвые. Все они были поражены кулаками Би Рюёна и лежали без сознания или в коме, независимо от того, как он их ударил.

— Гррр, ублюдки! Я никогда не прощу вам уничтожение улик. Все улики говорят сами за себя. Вы, должно быть, объединились против меня, потому что были слабы. Хватит отрицать это и нападай на меня. Нападай на меня и защищай эту так называемую фальшивую честь. Хотя я сомневаюсь, что она вообще существует. Ты трусливый и подлый ублюдок!

— Куааак, кто сбивал людей с ног, а ты еще и нарываешься на драку? Я больше не могу терпеть твои насмешки.

Он вытащил меч с пояса и свирепо крикнул. Ему нужно было, чтобы разговор был кратким, диалог — коротким, а действия — быстрыми, даже чтобы скрыть собственные слабости. Если разговор продолжится, его действия могут быть раскрыты. Ему отчаянно нужно было заставить их замолчать. И как можно быстрее. Однако попытка Кан Джангхана была совершенно тщетной.

— О, правда? Тогда попытайся еще раз защитить эту честь, в существовании которой я сомневаюсь. Против меня, ты бесстыдный, неполноценный, трусливый и подлый ублюдок!

— Куааак, я сделаю это и без твоих указаний.

Терпение Кан Джангхана иссякло после того, как его бесчисленное количество раз доводили до предела. Сжимая меч, Кан Джангхан бесстрашно бросился на Би Рюёна.

— Яааа! Получай!

— Эй, он же сказал тебе получить, — сказал Намгун Сан.

— Ага, я тоже слышал, — согласился Хёнун.

— Он бесстрашно нападает на своего мастера первым, да еще и с мечом, — сказал Гым Ёнхо.

— Как думаешь, что произойдет? Этот парень умрет?

— Он, вероятно, умрет ужасной смертью. Я ставлю на это свой ужин. — Но Хак сделал ставку.

— Я тоже ставлю на то, что он умрет.

Тан Мунхе, прямой потомок семьи Тан и младшая сестра Тан Чхольёна, сказала холодно, излучая убийственное намерение. На мгновение все вокруг словно похолодело. Количество охранников, которых она уже покалечила и сделала бесполезными, нельзя было сосчитать, даже трижды загнув пальцы. Слова «жалость» и «прощение», казалось, отсутствовали в ее лексиконе.

— Если я проиграю, завтра я угощу тебя трехразовым питанием. Но он точно умрет.

— Я ставлю свой ужин и завтрашний завтрак на то, что он умрет. — сказал Чо Чхону из Хуашань.

— Ставлю на то, что он выживет. Он его не убьет, — сказал Хёнун. Он добавил еще кое-что: — Я ставлю свой ужин и десерт завтра утром.

Все были удивлены щедрым предложением Хёнуна. Для них еда была самым драгоценным и важным. После пяти месяцев принудительного проживания они стали очень простыми и обычными людьми. Теперь они были готовы рисковать жизнями ради одного приема пищи. Все затаили дыхание в напряжении и начали наблюдать, какой путь выберет Кан Джангхан на дороге жизни или смерти.

Пока они смеялись и веселились, меч Кан Джангхана уже отлетел далеко, сломался пополам и воткнулся в землю. А его ступни, оторвавшись от земли примерно на ширину ладони, нещадно избивались Би Рюёном, пока он парил в воздухе. По словам Но Хака, было только одно боевое искусство, которое могло так высоко поднять тело в воздух вертикальной силой, а не просто оттолкнуть его ударом. Это было боевое искусство, которое он горько испытал на себе…

— Метод Кулака Трех Собачьих Дней!

Но Хак воскликнул, обняв себя за плечи, как будто по его телу пробежал холодок, вытащив это слово из своего кошмара. На его руках появились мурашки, а его прежние травмы, казалось, снова заболели. После еще нескольких звуков ударов Би Рюён отряхнул руки и отвернулся. Казалось, все кончено. Не было возможности подтвердить, мертв Кан Джангхан или жив. Чан Уян, глава гильдии и Восемнадцать Мечей, обратился к Би Рюёну, который уходил, отряхивая руки, оставляя позади тело, похожее на труп, сильно избитое, но несомненно человеческое до этого.

— Он мертв?

— Наполовину мертв.

Би Рюён любезно объяснил текущее состояние Кана.

— Угх.

— Блин, черт возьми!

— Моя еда…

«Мой десерт, угх».

Вздохи боли, вопли отчаяния вырывались отовсюду…

Глядя на него, выплевывающего пенистую кровь и лежащего без сил, было чудом, что он жив. Он выглядел так, словно мог умереть в любой момент. После того как Кан Джангхан был избит до полусмерти, Чан Уян, глава гильдии и Восемнадцать Мечей, вытащил саблю с пояса и подошел к Би Рюёну, который отряхивал руки. Его устойчивая поза при извлечении и удержании меча свидетельствовала о том, что он мастер высочайшего уровня.

— У нас есть своя гордость, поэтому мы не можем просто отпустить вас вот так.

Он имел в виду, что ради их гордости им нужно было как-то уладить это дело.

— О, правда?

Би Рюён ответил насмешливым тоном.

— У нас есть гордость нашей Охранной Гильдии «Чунъян», поэтому мы не можем просто отпустить вас. Если поползут слухи, что гильдия была перевернута вверх дном группой всего из шестнадцати человек, кто доверит нам свои ценности? В тот же день Охранной Гильдии «Чунъян» придется закрыть свои двери.

— Ах, значит, ты собираешься убить меня, чтобы спасти Охранную Гильдию «Чунъян», своим мечом!

Би Рюён сказал саркастично и резко, но Чан Уян не дрогнул.

— В любом случае, мы не можем просто отпустить вас.

Отношение главы гильдии также было твердым. Ради будущего охранной гильдии они не могли просто отпустить этих людей. Это было не просто вопросом гордости, но уже вопросом выживания гильдии. Они не могли отступить вот так, ставя на карту выживание охранной гильдии, над созданием которой они усердно трудились двадцать лет.

— Вы напрашиваетесь на неприятности.

Его тон наводил на мысль, что он крайне недоволен.

— Вы первый.

Би Рюён поманил указательным пальцем.

— Я буду первым.

Глава гильдии Чан Уян не отказался.

Он установил лезвие меча прямо по центру, поклонился в знак уважения, а затем прыгнул. Когда он прыгнул, меч выстрелил вперед. Движение меча было похоже на порхающий падающий лепесток. В тот момент, когда порхающий лепесток остановился в воздухе, он задрожал и выбросил в воздух восемнадцать теней меча. Блеск падающих лепестков, разлетающихся на ветру, непреодолимый импульс и изменение.

— Меч Рассеянных Цветов (Наньхуацзянь)!

Однако тот, кто по-настоящему удивился, был не Би Рюён, который стоял лицом к лицу с мечом. Тот, кто воскликнул от удивления сзади, была Джин Рён. Би Рюён, участник событий, казался расслабленным, даже спокойным. На его губах даже играла улыбка…

Наньхуацзянь, точнее, «Шестнадцать Форм Скрытого Меча Рассеянных Цветов», был техникой меча, считавшейся секретным искусством Ордена Эмэй, которому нелегко обучали посторонних. Он знал, что глава этой Охранной Гильдии «Чунъян» называл себя внешним учеником Эмэй, но он никогда не мог себе представить, что он выучит Наньхуацзянь. Он не знал, насколько далеко Чан Уян, глава гильдии, продвинулся в изучении шестнадцати форм Наньхуацзянь, но даже несмотря на то, что он был внешним учеником, тот факт, что кто-то, считавшийся посторонним, изучил Наньхуацзянь, был достаточно удивительным событием для Джин Рён.

Более того, судя по восемнадцати меняющимся теням меча, он изучил Наньхуацзянь до превосходного уровня. Истинное использование и ценность Наньхуацзянь заключались в его ослепительном блеске и великолепии через чередование иллюзии и реальности. Иллюзорные и реальные удары излучаемых теней меча менялись, сбивая противника с толку, что и было сутью Наньхуацзянь.

Этот секрет также применялся к Наньхуашоу, который был на одном уровне с Наньхуацзянь. Если бы человек должным образом не усвоил этот секрет, изменение, изображаемое восемнадцатью тенями меча, подобными этим, было бы невозможным. Его прозвище «Восемнадцать Мечей» было дано ему не только за хвастовство и ругательства. Восемнадцать теней меча яростно метнулись к Би Рюёну.

«Попался».

Как раз когда Чан Уян подумал, что попал, меч пронзил тело Би Рюёна, словно он целился в фантом или замахнулся на иллюзию. Однако меч Чан Уяна прошел сквозь остаточное изображение Би Рюёна. Би Рюён, уклоняясь от шквала из восемнадцати теней меча, словно обращая время и пространство в ничто, ударил в живот Чан Уяна, который стоял с пустым выражением лица.

— Мусэнгак (Удар Без Мыслей)!

После того как техника настигла противника, Би Рюён произнес название техники. Причина, по которой он не назвал любезно название техники перед атакой, заключалась в том, что время, необходимое для активации техники, было быстрее, чем время, необходимое для произнесения ее названия. Разве произнесение названия техники с последующей атакой не было бы пустой тратой времени? Для техник, ориентированных на скорость или ближний бой, выкрикивание названия техники было подобно яду.

Честно говоря, хотя выкрикивание названия техники выглядит впечатляюще, это нельзя делать всегда. Эта техника удара ногой, названная «удар ногой без мыслей», была одной из четырех техник (один кулак, одна ладонь, один пинок, одна техника ног) псевдобоевых искусств Секты Би Лэй, пинок, выполняемый безжалостно в естественном состоянии без каких-либо мыслей. Эта техника удара ногой ощущалась как призрак, от которого невозможно уклониться после того, как он вас запутал, и ее сила была грозной при попадании.

Чан Уян, выплевывая кровь, отлетел назад. Однако, поскольку он уменьшил сосредоточенную силу в момент удара, он не нанес серьезной травмы, которая могла бы поставить под угрозу его жизнь. Если бы он умер, кто бы требовал возмещения ущерба? Все было бы напрасно, поэтому он немного уменьшил силу удара.

Увидев, что глава гильдии упал, выплевывая кровь, главный охранник Кваэ Чан, Дэн Руён, и заместитель главного охранника, Сом Ён, Дэн Рёхо, не смогли выдержать и бросились вперед. Эти двое с самого начала появились вместе с главой гильдии. Как следует из их имен, они были братьями и мастерами техник копья. Хотя они хранили молчание, пока глава гильдии был непосредственно вовлечен, они больше не могли стоять в стороне после того, как он был побежден одним ударом.

— Этот ублюдок.

— Этот ублюдок.

Возможно, потому, что они были братьями, их боевые кличи были одинаковыми. Кваэ Чан Дэн Руён, Сом Ён Дэн Рёхо. Их секретная техника, Пятиступенчатый последовательный удар, славилась тем, что ей было трудно противостоять, потому что пять изменений выполнялись с разными временными интервалами. Более того, их совместная атака из 5-ступенчатого последовательного удара, проявляющаяся одновременно слева и справа, считалась непреодолимой угрозой.

По отдельности их навыки уступали навыкам главы гильдии Чан Уяна из Охранной Гильдии «Чунъян», но в совместной атаке их боевые искусства были даже сильнее, чем у главы гильдии. Их совместная атака демонстрировала устрашающую силу, которую не мог остановить даже глава гильдии, Восемнадцать Мечей Чан Уян.

Темное копье Дэн Руёна метнулось к правому боку Би Рюёна, проникнутое пятью изменениями, а Дэн Рёхо, орудуя копьем из того же материала и того же цвета, атаковал левый бок Би Рюёна с той же техникой, Пятиступенчатым последовательным ударом.

Одновременная атака с обеих сторон двух первоклассных мастеров, и оба их оружия были копьями. Их зона поражения была намного больше, чем у Би Рюёна, который теперь был безоружен. Однако Би Рюён не выказал никакого намерения двигаться, пока их атаки не оказались прямо перед ним. До тела Би Рюёна оставалось всего около трех дюймов (около 10 сантиметров).

И тут это случилось. Внезапно Би Рюён скрестил обе руки над головой и завел левую ногу за правую пятку, закружившись с бешеной скоростью, подпитываемой этим импульсом. В одно мгновение сильный порыв ветра закружился вокруг Би Рюёна, и стойки Дэн Руёна и Дэн Рёхо, которые атаковали, начали колебаться под напором ветра. Их атака была снесена к Би Рюёну, как деревья, засасываемые в водоворот. Копье Дэн Руёна, бьющее с правого фланга, едва не задело переднюю часть его груди, а копье Дэн Рёхо, бьющее с левого фланга, едва не задело спину Би Рюёна. А затем…

— Хрясь.

Руки Би Рюёна, поднятые над головой, превратились в руки-мечи и ударили по шеям атакующих Дэн Руёна и Дэн Рёхо. Даже не использовав все пять изменений, два брата, рожденные от одного отца, живущие в одном доме, едящие за одним столом, служащие одному господину, владеющие одним и тем же оружием и изучающие одно и то же боевое искусство, упали лицом на землю одновременно. Как будто остановить совместную атаку главного охранника и заместителя главного охранника, считавшихся здесь сильнейшими, было недостаточно, Би Рюён произнес кое-что после того, как сбил их с ног.

— Название техники: Отсутствует!

Он просто двигал своим телом так, как было нужно, без какой-либо конкретной мысли, так что названия у техники не было. Таким образом, от самых низших охранников до представителя и даже до главного охранника и главы Охранной Гильдии «Чунъян» — все были повалены на землю Би Рюёном и его учениками.

Би Рюён с триумфом подошел к побежденному главе гильдии, схватил его за ухо и громко сказал. Для ушей Чан Уяна эти слова прозвучали как гром.

— Ну как, ты очнулся? Вполне естественно, что любой чувствует боль, когда его бьют. Кстати говоря, мы продолжим разговор, на котором остановились? Тот парень, который напал на кого-то, был так невежлив. Он перебил старших. Вот почему вам нужно хорошо обучать своих подчиненных. Обучение важно. Если ваши подчиненные плохо образованы, это полностью ваша ответственность. Но если отбросить это в сторону, мой ученик, на которого напали, является прямым потомком Семьи Тан из Сычуани. Вы знали об этом? Семья Тан, я слышал, они мастера ядов и скрытого оружия. Те, кто отравлен их ядом, остаются только с горсткой крови, а от брошенного ими скрытого оружия невозможно увернуться, разве вы не слышали? Семья Тан из Сычуани, Семья Тан. Их имя довольно известно. Настолько, что у меня звенит в ушах.

С лица главы гильдии сошли все краски. Он не мог не знать. Кто в мире боевых искусств, не говоря уже о Сычуани или всем мире боевых искусств, не знал Семью Тан из Сычуани, олицетворение ядов и скрытого оружия? Более того, это была Сычуань, и Чан Уян знал и чувствовал силу Семьи Тан лучше, чем кто-либо другой.

Более того, если ученик, на которого напали, действительно был прямым потомком семьи Тан, они даже не смогли бы попросить помощи у Ордена Эмэй. Не было бы никаких оснований искать их помощи. Даже если бы Семья Тан напала на Охранную Гильдию «Чунъян» и уничтожила ее, Орден Эмэй наверняка не вмешался бы. У них было оправдание, а у Ордена Эмэй и их самих — нет.

На самом деле глава гильдии Чан Уян хорошо знал все эти обстоятельства, а Би Рюён — нет. Прожив в уединении в горах или только в деревнях с кузнецами, много ли он знал о Семье Тан из Сычуани? Он просто болтал то, что случайно услышал, с долей преувеличения и бахвальства. Однако для Чан Уяна, главы Охранной Гильдии «Чунъян», который зарабатывал на жизнь курьером в Сычуани, это не было поводом для смеха.

— Э-это действительно так?

— Конечно, это так. Как вы думаете, я в таком положении, чтобы лгать прямо сейчас? Его сестра тоже здесь. Если хотите подтвердить, идите и подтверждайте. Но я не могу взять на себя ответственность за то, что произойдет потом. Она вот-вот взорвется. Если она взорвется, пока вы ее допрашиваете, никто не сможет ее остановить. У нее довольно вспыльчивый характер. Она может даже привести всю свою семью и родственников, чтобы напасть на вас. Вы все еще хотите попробовать?

Би Рюён посмотрел на Чан Уяна с яркой и здоровой улыбкой. Это была огромная уверенность. Эта, казалось бы, бесконечная, возмутительная уверенность теперь давила на тело и разум Чан Уяна, как тяжелая ноша. Подтвердить? У него не было никакого желания делать это. В Сычуани враждовать с Семьей Тан или провоцировать их никогда не было разумным поступком.

Если он подтвердит, и это окажется правдой, будет еще больше проблем. А если это окажется ложью, что тогда? Выхода не было. Ситуация уже была сломлена, конфликт разрешен. Более того, с такой уверенностью и мастерством это наверняка была правда.

— Ч-что мне делать?

Глава гильдии спросил дрожащим голосом. На первый взгляд Би Рюён казался старше, поэтому Чан Уян, не зная, что Би Рюён носит маску, использовал вежливый тон. Лицо Чан Уяна, лишенное всякой жизненной силы, казалось, становилось еще бледнее.

— Вы прекрасно знаете, что делать! — сказал Би Рюён, протянув правую руку перед носом Чан Уяна.

— ……?

— Я требую компенсации за физический и моральный ущерб, причиненный моему ученику, о котором я упоминал ранее, мне самому, друзьям моего ученика, а также их семье и родственникам.

Компенсация за моральный ущерб, причиненный друзьям, семье и родственникам ученика, о которой ранее не упоминалось, была добавлена в качестве дополнительного пункта. Это было сделано за дополнительные усилия и пот, потраченные в процессе достижения взаимного согласия. Однако теперь у главы гильдии курьеров Чан Уяна не было выбора. Если ситуация будет обостряться дальше, все закончится не просто заколачиванием двери гвоздями и снятием вывески, но может привести к тому, что останутся только черный пепел и груды трупов.

— Я понимаю. Я-я дам ее вам. Н-но, пожалуйста, сделайте так, чтобы сегодняшних событий как будто и не было…

Глава гильдии Чан Уян замолчал, говоря с большим трудом. Он явно волновался, гадая, что сделает Би Рюён, если он откажется. Чан Уяну нужно было уладить это дело любой ценой, независимо от того, на какие жертвы ему придется пойти.

— Разумеется.

— Шмяк.

— Уф.

Словно ставя печать на контракте, он согласился, сильно хлопнув ладонью по спине главы гильдии Чан Уяна. Таким образом, Би Рюён смог вымогать значительную сумму компенсации у Охранной Гильдии «Чунъян» под видом компенсации за физический и моральный ущерб, нанесенный ему самому, его ученику, друзьям его ученика и их семье. Сколько он получил, знал только Би Рюён, и это никогда не разглашалось. Он не хотел, чтобы другие об этом знали.

— Хе-хе-хе.

Удовлетворенная улыбка, слегка странный смешок, губы, которые, казалось, вот-вот лопнут, тяжелая на вид сумка в руке, а в дополнение к видимой сумке у Би Рюёна были припрятаны от учеников бумажки, называемые «денежными банкнотами». Однако никто из его учеников не знал об этом факте. Не знали они и о том, что сумма, написанная на этих бумажках, была больше, чем сумма в сумке…

Выплеснув все свои разочарования, Би Рюён и его ученики с легким сердцем начали подниматься на гору в сторону тренировочной площадки. Пока они миновали середину осени, гора оделась в яркие красные и красивые желтые цвета, ослепляя глаза. Вскоре даже ветер стал прохладным. Лишь солнце бросало свои последние теплые лучи на землю. Время их прощания тоже приближалось.