— Господин Калликс…?
Лелиана осторожно позвала его, но ответа не последовало. Она направилась к спальне.
На кровати внезапно обозначился силуэт. Вздохнув с облегчением, она подошла ближе: Калликс спал, глаза были плотно закрыты.
— Господин Калликс…?
На всякий случай Лелиана тихо повторила зов, но он не пошевелился. Действительно, он спал.
«Он уже заснул… должно быть, устал. Или это из-за глаза…» — подумала Лелиана.
С одной стороны он лишён зрения на один глаз, значит, ему труднее и утомительнее, чем другим.
«Он никогда не показывает усталость или боль, значит, просто восстанавливает силы в одиночестве» — с трогательной заботой подумала Лелиана и села на край кровати, поглаживая его лоб.
Когда она аккуратно отодвинула мягкие чёрные пряди волос, морщины на его лбу расправились, дыхание было ровным и спокойным.
— Приду завтра снова — тихо сказала она себе.
Она собралась подняться, но вдруг замерла. Её взгляд невольно упал на плотно сжатые губы Калликса.
В голове мгновенно промелькнула смелая мысль, и Лелиана проглотила комок в горле.
Сразу же она открыла меню, чтобы проверить, завершилось ли обновление.
[Крупное обновление завершено! Хотите сразу ознакомиться с его содержанием?]
Заиграли звуковые эффекты, перед глазами начали всплывать окна. Она нажала Нет, и на мгновение экран полностью погас.
«Обновление завершено… Если сейчас поцеловать его, предмет точно применится» — пронеслось у неё в мыслях.
Взгляд Лелианы невольно скользнул к спящим губам Калликса. Она вновь задумалась, и мысли снова возвращались к одному: сейчас подходящий момент.
«Да, если сделать это тайком, пока он спит, не придётся ничего объяснять» — решила она.
Как говорил Ромео, Калликс видит только то, что хочет видеть, и верит только в то, во что хочет верить.
Возможно, лучше не открывать всю правду прямо сейчас, а позволить ему постепенно это понять или признаться разом позже.
Лелиана, наконец, согласившись с тем, что сказал Ромео, кивнула.
«Да, сейчас…»
Хотя было немного жаль Калликса…
Она на мгновение замялась, а потом медленно опустила голову.
С приближением к её губам чётких черт лица Калликса сердце Лелианы забилось так громко, что, казалось, оно могло разбудить его.
«Если оно стукнет слишком громко… он проснётся» — подумала она.
Время тянуть больше было нельзя.
Лелиана крепко зажмурила глаза и протянула губы.
Тррр
Лёгкое касание мягких губ друг друга прозвучало почти смущающе.
Она не колебалась ни секунды — как только губы коснулись и разошлись, Лелиана сразу же поднялась.
«Я действительно это сделала…»
«Калликс, прости меня…» — промелькнуло в её голове.
Боясь, что он вдруг проснётся, Лелиана поспешно вышла из тёмной комнаты, а сердце её колотилось, словно у преступника.
«Нужно скорее вернуться и проверить, активировался ли предмет» — сказала она себе.
И примерно через тридцать секунд после того, как Лелиана вышла:
— Ха…!
Калликс резко поднялся, сдерживая дыхание. Комната не казалась слишком тёмной, но его лицо пылало алым, а горячий прилив крови кружил голову.
— Ч-ч-того… он что, с ума сошёл? Что это было…
Он глубоко вдохнул, положив руку на грудь.
«Сердце… оно не остановится от такого бешеного стука?»
Но сейчас это было не главное.
Калликс провёл рукой по губам, к которым прикоснулась Лелиана.
Чувство было странным, словно они принадлежали кому-то другому. «Что за…»
Он специально притворялся спящим, чтобы избежать неприятностей, но не мог представить, что его губы отнимут.
— Угу… — прошипел он, теребя волосы и издавая тихий стон, полный растерянности.
Если бы это был сон, он бы хотел проснуться прямо сейчас.
«Этот извращенец действительно сошёл с ума?» — пронеслось у него в голове.
С самого момента, как он касался её волос, ему было тревожно. Прикосновение казалось одновременно щекотливым и трогательно жалким, что казалось странным.
Вспоминая это ощущение, сердце забилось сильнее, а внутри всё сжалось.
«Почему…» — серьёзно размышлял Калликс.
Он должен был схватить того безумца за шиворот сразу, как только их губы коснулись друг друга… но от неожиданности он просто остолбенел.
«Возможно, это было не поцелуй… Но тогда что это было?»
Это мягкое и нежное ощущение было определённо…
Калликс нахмурил брови. Поцелуй был настоящим.
«Первый поцелуй у меня — от этого паренька… от другого мужчины!»
Он до сих пор ни разу по-настоящему не держал женскую руку.
Не из-за каких-то убеждений, просто с женщинами ему было сложно и неудобно.
Но это не означало, что он хотел целоваться с мужчиной.
Осознав, что первый поцелуй отнял у него мужчина, он почувствовал, что всё в его жизни было украдено.
Но странно…
У него не возникло желания тут же схватить того наглеца и дать ему в лицо.
Обычно должно было вызывать отвращение и брезгливость… но почему?
Он глотнул слюну.
Вместо отвращения во рту появилась вязкая сладость — слюна. Он что, окончательно сошёл с ума?
Калликс рывком поднялся с постели и схватил стакан воды со стола.
Холодная жидкость обожгла горло, чуть прояснив сознание.
Он заходил по комнате, будто зверь, запертый в клетке, — шаги отдавались в груди, где бешено колотилось сердце.
«Неужели этот проклятый парень нравился мне с самого начала?..»
От одной только мысли по телу пробежала волна мурашек — от пальцев до макушки.
Вдруг всё сложилось. Все кусочки пазла встали на свои места.
Лелиан с первого взгляда питал к нему чувства — несомненно.
Он всегда был с ним мягче, теплее, чем с остальными. Ромео он и в глаза не называл “старшим”, а Калликса — да, без малейшего стеснения.
Иногда он хитро щурился, бросал робкую улыбку, словно флиртовал.
И даже во время его приступов… словно чувствовал заранее — приходил именно тогда.
«Так вот почему он тогда так рыдал...»
Калликс вспомнил, как Лелиана, дрожащими руками, прижимал к себе его тело, заливался слезами, словно сам страдал от боли вместе с ним.
Он ведь даже приготовил лекарство.
«Говорил, что алхимик... теперь понятно почему.»
Средство оказалось удивительно действенным. Калликс не раз ломал голову, где тот раздобыл такую силу.
Теперь всё ясно — то было не просто зелье, а напиток, сотканный из любви и заботы. А любовь, как известно, сильнее любого яда и любого исцеления.
Даже уходя, Лелиана оставил ему запас лекарства — целую гору.
«...Как же ему тогда было тяжело. Уйти, оставив меня одного…»
Калликс сжал пальцами лоб, чувствуя, как гудит голова.
Он сам ведь потом вновь вернулся к нему — словно судьба не позволила иначе.
И теперь, вспоминая тот миг их воссоединения, он чувствовал, как грудь стягивает болью.
В тех глазах — таких широких, удивлённых — мелькнула не только растерянность, но и радость, и тихая тоска.
— Этот парень… что он со мной делает? — прошептал Калликс, глухо ударяясь лбом о стену. — Что между нами вообще возможно?.. Мы же оба… мужчины.
Но образ Лелианы не уходил. Сколько бы он ни отгонял мысли, перед внутренним взором вновь вспыхивало его лицо.
Тот миг, когда они встретились после долгой разлуки, — и Лелиана вдруг понял, что его левый глаз ослеп.
Он тогда испугался, подумав, будто Калликс хочет его поцеловать…
Но откуда он знал о его глазе? Никто ведь не догадывался.
«Судьба… вот оно, наверное, и есть.»
Когда-то его наставник, тот самый, кто растил его как наёмника, иногда приносил детские книги со сказками.
Маленький Калликс ворчал, смеялся — мол, такие истории для малявок. Но перед сном всё равно иногда открывал страницу-другую.
В тех сказках всё было о судьбе, предназначении, неотвратимости пути. Тогда он только усмехался: «Чепуха».
А теперь… теперь не был так уверен.
«Может, судьба действительно существует?..»
Он нахмурился. Сердце билось странно — не просто сильно, а болезненно, будто кто-то сжимал его изнутри.
«Насколько же сильно он… любит меня?»
Он ведь всё это время был слеп. Не видел, не понимал, не чувствовал.
«Сколько же он страдал, скрывая всё это...»
И вдруг всплыли слова Лелиана — робкие, дрожащие, почти неслышные:
— Нет, дело не в этом. На самом деле я хочу признаться…
«Так вот о каком признании он тогда говорил… И я даже не понял, когда он с такой искренностью пытался это сказать...»
Калликс прислонился лбом к холодной стене, закрыв глаза.
Ночь казалась бесконечной.
Неспокойной.
Сбивающей дыхание, как предчувствие чего-то неотвратимого.
***
В то же время Ромео с каким-то облегчением наблюдал за двумя друзьями.
В тот самый момент, когда Лелиана крала у Калликса поцелуй,
Оскар и Гриффис устроили поединок на кулаках.
Под присмотром Ромео они решили не использовать ни святую силу, ни тьму, ни оружие — только голые руки.
Он предложил это, чтобы их ссора не переросла в настоящую драку.
— Ты думаешь, справишься? Без своей силы ты — никто.
— Смешно. А ты без своей святости — жалкий червь.
Их взгляды сверкнули, и началась яростная перепалка.
В итоге оба получили примерно одинаковые раны и отступили друг от друга.
Похоже, эта схватка не имела конца, и потому Ромео был вынужден вмешаться.
— Ну что, теперь вам обоим стало легче, да?
Ромео цокнул языком. Напротив — глаза обоих полыхали ещё ярче, чем прежде.
— Да перестаньте вы уже! Помиритесь. Что вы делите, а? Представьте, как расстроится ваш командир, если узнает! Вы должны показать, что держитесь вместе — у него и без того полно забот.
Стоило ему упомянуть Лелиану, как в глазах обоих мелькнуло сомнение.
— Если она узнает, что вы дрались, — не успокоится! Будет плакать несколько дней подряд, винить себя, что не смогла вас удержать... — протянул Ромео, театрально сжимая переносицу большим и указательным пальцем, будто сдерживая слёзы.
Выглядело это, конечно, жалко, но в его словах была правда.
Когда-то Оскар и Гриффис не были такими врагами. В детстве они ладили куда лучше, да и совсем недавно их отношения не были столь напряжёнными.
Гриффис, потирая ноющую челюсть, подумал:
«Хотя, какая ей разница? Всё равно не узнает».
Раны на лице он мог исцелить святой силой в любой момент.
И хоть Оскар его раздражал, Гриффис всё же собирался подлечить его тоже — ради Лелианы.
Но тут вмешался Ромео:
— Эй, вы же договорились не использовать силы, помните? Значит, пусть раны заживают естественно. Так будет честно.
Гриффис и Оскар уставились на него, будто на сумасшедшего.
— И пока у вас на лицах не исчезнут синяки и царапины, — продолжил он, — советую не появляться перед Лелианой. Иначе она сразу догадается, что вы дрались.
— Что?! — одновременно выдохнули оба.
— Ага. Представляете, как она разочаруется? Два таких замечательных, но при этом настолько вспыльчивых парня... Командир ведь терпеть не может насилие.
С этими словами Ромео с ленивой улыбкой похлопал их по плечам и буквально вытолкал обоих в коридор, приказывая разойтись по комнатам.