В мгновение ока Ромео вскочил и подошёл, нанося Калликсу удар по затылку.

Калликс, словно не ощущая боли, тяжело дышал и продолжал сверлить взглядом Лелиану. Края его глаз пылали красным от гнева.

Гриффис тоже стоял ошеломлённый — действия Калликса и его слова оставили его в полной растерянности.

Тем временем Оскар, тихо подошедший, поддержал сидящую на полу Лелиану.

— Всё в порядке? — мягкий, заботливый тон заставил Лелиану невольно схватиться за его руку.

— Калликс, ты с ума сошёл?! — выпалил Ромео. — Что это за безумие? Какое это невежество…!

Ромео был настолько поражён экстраординарным поведением Калликса, что не мог связать слов.

Калликс, с видом обиженного, возразил:

— Нет, это же правда! Ты думаешь, что я только жалость к тебе испытываю? Нет! Ты… ты этот… извращенец! Хватит больше наряжаться в женское! Всё расскажи! Покажи всем, что у тебя между ног!

«Что это такое?» — подумала Лелиана. — «Он что, принял что-то не то?»

Или это последствия потери зрения на один глаз? Или что-то случилось во время вчерашнего боя с еретиками?

Лелиана с недоумением смотрела на Калликса. Он был так взволнован, что даже топал ногами.

Не выдержав, Ромео и Гриффис схватили его и стали тащить прочь.

— Ты! Извращенец! — даже на выходе Калликс продолжал указывать пальцем на Лелиану.

— Ч-что вчера случилось? — спросила Лелиана, с трудом поднимаясь и держась за крепкую руку Оскара.

— Нет, ничего.

— Тогда почему он вдруг так себя ведёт…?

— Он всегда был странным.

Самый странный из всех, Оскар, произнёс это с поразительной невозмутимостью.

А затем, словно продолжая поддерживать уже стоящую прямо Лелиану, незаметно прижал её к себе.

— Что вы… — начала Лелиана.

— Минуточку, — прервал её Оскар.

Совсем ненадолго. Он лишь на мгновение удержал её — и отпустил.

— …Ты прекрасна.

На тыльную сторону её руки, незаметно пойманной, коснулись и отошли его алые губы.

Лелиана отвела взгляд, испугавшись затуманенных глаз Оскара, и осторожно выдернула руку.

Оскар учтиво сделал шаг назад.

Тук-тук.

Через приоткрытую дверь выглянула Бекки.

— А… госпожа? — произнесла она, явно растерявшись.

Что здесь происходит…?

Бекки бормотала что-то себе под нос, толкая поднос с чашками.

— Две чашки чая должно хватить.

Оскар обратился к ней, и она на мгновение замялась, но всё же произнесла:

— Э-э, к вам пришёл гость, госпожа.

— Снова? — устало пробормотала Лелиана, потирая глаза. 

«Почему сегодня с утра всё так…»

— Это сэр Вербос из дома Крик.

Бекки сказала это с неохотой. Лелиана приподняла бровь. Кто это? Ах…

Она вздохнула и кивнула Бекки, подавая знак, чтобы впустила гостя.

Бекки чуть отступила, и в комнату вошёл сэр Вербос.

— …Леди Лелиана. 

Он шёл с твёрдым выражением лица и, пройдя внутрь, взглянул на Оскара, стоящего рядом с Лелианой.

«Говорили, что она привела к себе невероятно красивого мужчину, словно статую из храма»

Вживую он был ошеломляюще красив: высокий, с крепким телосложением, от которого захватывало дух.

Но сэр Вербос не показывал никакого волнения, спина была прямой, осанка безупречная.

— …Я принёс цветок, столь же прекрасный, как вы. —

Он вынул спрятанный за спиной букет. Лелиана прищурилась.

— Прошу, примите…

Хлоп!

Букет, который протянул сэр Вербос, Оскар внезапно выхватил. Это было не деликатное принятие подарка, а почти дерзкий захват.

— Чт-что происходит?! 

И тут же букет в руках Оскара мгновенно вспыхнул красным пламенем и исчез.

На пол осыпалась лишь крошечная горсть пепла.

Сэр Вербос отшатнулся, ошеломлённый происходящим.

— …Лелиана не любит пыльцу цветов.

— Ч-что… Чт-Леди Лелиана! Кто этот мужчина? Кто он такой, чтобы позволять себе такое невежество?! 
Сэр Вербос взглянул на Оскара как на злодея века и побледнел.

— Хо…! 
Его лицо выражало ужас, словно он столкнулся с привидением.

Лелиана заметила что-то в его реакции и обратила взгляд на Оскара.

— Уаа!

Сэр Вербос завопил и выбежал из комнаты.

Бекки, стоявшая у двери, изумилась и наблюдала, как он мчится прочь. Затем она быстро закрыла дверь снаружи, чтобы Лелиана могла спокойно общаться с Оскаром.

— Что это за выходки? — спросила Лелиана, недоумевая.

Когда Лелиана упрекнула Оскара, он отвёл взгляд.

«Похоже, я только что показал этому человеку странную иллюзию…» — подумала она.

Лелиана ощущала страх перед его необычной силой, которой он пользовался, не прикасаясь к ней. Она боялась, что однажды он применит её и к её семье.

— Оскар… вы обещали вести себя тихо.

— Это было в том случае, когда мы были одни, — спокойно ответил он.

— Что?

— Теперь, когда здесь есть другие, придётся немного изменить наше соглашение.

— Что вы имеете в виду?

— То, что ты согласилась быть послушной до того момента, пока не ответишь мне, оказывается для меня слишком неудобным. Нет никакой гарантии, что ты поступишь по моему желанию.

Лелиана вспомнила их прежнее обещание:

«Ты должна сказать сама, своими словами. Что станешь моей… Что после того, как закончишь все свои дела, пойдёшь за мной и останешься рядом со мной на всю жизнь.»

Эти слова заставили Лелиану вновь осознать серьёзность их обязательства.

 «Пока все мои дела не будут закончены, Оскар, если вы будете вести себя послушно, тогда я дам вам ответ», — твердо сказала она.

Оскар принял это, и с тех пор всё время вел себя спокойно… Но вдруг даже такие мелочи стали выходить из-под контроля, и в нём закипало чувство тревоги.

«Словно стоишь перед непроницаемой стеной, с которой невозможно общаться», — подумала Лелиана.

— Если хочешь, чтобы я действовал по твоей воле, дай мне пищу. Чтобы приручить зверя, нужна приманка — тихо произнёс Оскар.

— К-какую пищу…?

— Не делай вид, что не понимаешь, — усмехнулся он, слегка приподняв уголок рта.

Лелиана не могла даже моргнуть. Хотя между ними была дистанция в один шаг, она не могла пошевелиться ни на миллиметр. Казалось, все её конечности были захвачены Оскаром.

— Ты же прекрасно знаешь, чего я хочу.

— Мне достаточно одного твоего взгляда, одного прикосновения…

Оскар протянул палец и коснулся тыльной стороны руки Лелианы, которая сжимала подол платья. Он прикоснулся лишь кончиком пальца, но сердце Лелианы сжалось.

— Даже этого достаточно…

Лелиана не поверила его словам.

«Одного взгляда, одного прикосновения достаточно для удовлетворения? Ложь», — подумала она.
Глаза Оскара, полные желания поглотить Лелиану с ног до головы, говорили об обратном.

Никто бы не поверил. Даже если сейчас она согласится с этим, со временем его требования станут больше. В конце концов, чтобы его удовлетворить, придётся отдать всё.

Но Лелиана не могла прямо сказать, что не верит. Она могла довольствоваться лишь тем, что он не срывался и не бросался, как распущенное дикое животное.

Лелиана интуитивно понимала это.

— Понятно, — ответила она.

На её слово Оскар убрал руку, сложил её за спиной, спокойно посмотрел на Лелиану и развернулся.

Потом, словно вспомнив что-то, он ахнул и вновь повернулся:

— Кстати, мне больше нравится не синий, а то красное платье, в котором ты сейчас. Оно похоже на цвет крови — и в этом его красота.

Лелиана, наблюдая за уходящей спиной Оскара, крепко зажмурила глаза.

«Нужно обязательно надеть что-то синее», — мысленно решила она.

***

— Эй, ты, сумасшедший придурок. Сколько тебе лет? Тебе не помешал бы хоть какой-то учитель этикета? Ты совсем ничего не помнишь из того, чему тебя учили в столице в детстве? — разразился Ромео, схватив Калликса за воротник и встряхнув его.

— Просто дать ему пару пощёчин — вот и всё, — добавил Гриффис, обладатель священной силы, естественно предлагая решить конфликт силой.

Ромео всерьёз задумался, стоит ли так поступить.

Тем временем Калликс стоял с опущенной головой, лицо его выражало подавленность. Глаза были алыми, словно от обиды.

Раздражённый, Ромео несколько раз ударил себя по груди и сказал:

— Эй, просто скажу прямо. Меня уже достало молчание. Лелиана…

— Прекрати! — перебил Калликс, зажмурив глаза и закрыв большие ладони уши. — Не хочу слышать! Убирайтесь, вы бездушные ублюдки! Вон!

Калликс рухнул на пол и начал пинать ногами, словно ребёнок. Если бы это был обычный малыш, это казалось бы милым, но Калликс был другим.

Если бы кто-то получил удар от его больших и крепких ног… Ромео и Гриффис сдвинули брови и отошли на безопасное расстояние.

— Этот сумасшедший… — пробормотал Ромео.

— Просто оставь его в покое. Пусть будет так, — спокойно ответил Гриффис.

— …Но всё равно жалко. Если он потом узнает, что не знал, может заплакать.

— Пусть плачет, если захочет.

Ромео и Гриффис обменялись взглядами, понимая друг друга без слов. Они делились всей важной информацией. Конечно, у каждого оставались свои скрытые карты, но это было несущественно. Даже не раскрывая все карты, они знали всё, что знал другой. Всё о Лелиане.

Но никто из них не знал, какие тайны Лелиана хранит молчанием. Они могли лишь строить догадки. И догадки эти совпадали: когда-то император делал что-то по просьбе храма…

Оба понимали, что Лелиана владеет силой, о которой никто не должен знать. Однако они не обсуждали это между собой.

Как сказал Гриффис два дня назад, теперь им не нужно было делиться информацией — их общая цель уже была достигнута раньше.

Когда они вышли из комнаты Калликса, Гриффис первым направился вперёд, проходя мимо Ромео.

Ромео провёл взглядом за спиной Гриффиса, пока тот исчезал в конце коридора.

«Этот мрачный ублюдок…» — подумал он, проворчав сквозь зубы.

На самом деле непостижимым для понимания был не Оскар, а сам Гриффис. Он утверждал, что Оскар обязательно подвергнет Лелиану опасности, но Ромео сомневался. Его тревога была направлена на Гриффиса.

Оскар, конечно, сумасшедший — это можно понять по его взгляду. Но Гриффис был совсем другим. Он умел тщательно скрывать все свои эмоции и намерения, если это было выгодно ему самому.

И именно поэтому он казался более опасным и непредсказуемым.

Ромео отвёл взгляд к закрытой двери Калликса и покачал головой. Причина, по которой он чувствовал себя наиболее спокойно с Калликсом, была проста: у того, в отличие от Гриффиса, хотя бы прозрачные намерения.

Слишком прозрачные — но всё же лучше, чем полная тайна…

Ромео сделал шаг, чтобы проветрить голову, словно отправляясь на лёгкую прогулку. Но впереди его ждало беспокойство.

«Любовные интриги я терпеть не могу…» — подумал он. Хотя, что уж там, интриги — это как раз моя стихия.

Он напевал себе под нос, будто совсем недавно не погружался в свои мысли, и лёгкая мелодия скользила по коридору.