Прим. Диалоги на корейском языке выделены кавычками « », на английском — квадратными скобками [ ].

Глава 1

Зима в Нью-Йорке любила затягиваться. Пару дней постояла хорошая погода, и все радостно вырядились в лёгкие вещи, решив, что в этом году весна пришла рано, но позавчера, словно в насмешку, повалил густой снег.

Самое тёмное время суток, когда не поймёшь, ночь сейчас или уже рассвет. Ив в толстом чёрном пальто, сливавшемся с темнотой, быстрым шагом вынырнула из узкого переулка к югу от Деланси-стрит.

По сравнению с временами её детства Лоуэр-Ист-Сайд теперь казался безопасным, как парк аттракционов. Но глубоко укоренившаяся бдительность никуда не делась.

— Ха-а…

Подойдя к «Мун Дамплин», Ив тяжело вздохнула. Зрелище было удручающим.

На скамейке перед её рестораном, клюя носом, дремал какой-то крепко сложенный бродяга.

Я же столько раз просила заносить скамейку при закрытии!

Вчера Ив попала под снег, её знобило, и она попросила Скайлар закрыть смену — в этом и была проблема. Девчонка в последнее время бегала по прослушиваниям, её мысли витали где-то далеко, и вот результат. Оставленная на улице скамейка неизменно притягивала тех, кто искал ночлег.

На всякий случай Ив достала из сумки перцовый баллончик и карманную сирену и переложила их в карман пальто. Осторожность не повредит.

Как немного рассветёт, суну ему пару дамплингов и прогоню.

Шмыгнув носом, она присела на корточки прямо на покрытый талым снегом асфальт и отперла тяжёлый замок на жалюзи. Утренний ветер ледяными иглами колол щёки.

Из-за холодов наступило затишье, но сегодня на роллете появилось новое граффити — первое за долгое время.

Иногда рисунки были такими классными, что их жалко было стирать. А на следующий день их могли замазать похабными каракулями. Но в этом и заключалась суть и судьба уличного искусства.

«Внешность обманчива» (Looks Can Be Deceiving).

Если закрыть глаза на то, что художник выплеснул свой творческий порыв на чужую дверь, надпись над нарисованной чёрной повязкой для глаз была довольно философской. Но бедные творцы недолго смогут использовать роллету «Мун Дамплин» как холст.

Закон, требующий заменить сплошные жалюзи на решётчатые из-за того, что граффити портят вид, приняли уже давно. Долгий льготный период заканчивался, и со следующего года начинались проверки, так что Ив тоже придётся менять ставни. Лишившись огромного холста, в который когда-то превратился весь Нью-Йорк, стрит-арт давно пришёл в упадок и теперь теплился лишь на жалюзи старых обшарпанных зданий вроде «Лафайет-террас».

Хотя, может, «Мун Дамплин» исчезнет ещё раньше.

Она скользнула взглядом по уходящему ввысь старому фасаду. Жилой комплекс «Лафайет-террас», простоявший на этом месте больше ста лет, вскоре мог уйти в историю так же, как и граффити на ставнях.

Усилием воли отогнав тяжёлые мысли, Ив потянула жалюзи вверх.

Пора было начинать рабочий день.

Скрежет, визг, грохот, лязг.

Металлическое полотно с трудом ползло наверх, издавая жуткий звук, словно под поезд на ветке F попала баньши. Вот же засада.

Вдруг бродяга проснётся и набросится на меня?

Она испуганно оглянулась.

Так и есть: от жуткого лязга бродяга вздрогнул и медленно поднял голову. Волнистые каштановые волосы, едва достававшие до плеч, закрывали его лицо, словно занавеска. Судя по тому, как ошарашенно он озирался по сторонам, парень вообще не помнил, как тут оказался.

М-да. Совсем невменяемый. Наркоман? — мысленно цокнула языком Ив. В последнее время из-за наплыва мощной дешёвой дури на улицах прибавилось молодых, физически здоровых бездомных.

Ив окинула его взглядом с ног до головы.

— Не местный, что ли?..

Что за стиль был у его наряда — непонятно. В такую погоду он нацепил на себя несколько слоёв какого-то тряпья не то в индийском, не то в южноамериканском стиле. Либо заезжий бродяга, либо новичок, совсем недавно оказавшийся на улице.

Либо с головой совсем не дружит.

То, что он ночевал на улице в таком виде и до сих пор не замёрз насмерть, уже было чудом.

— А… а… апчхи!!

Бродяга громко чихнул, и закрывавшие лицо волосы взметнулись и снова упали.

Ив распахнула глаза и помотала головой.

Я сейчас не ошиблась? Наверное, в темноте померещилось.

В этот момент бродяга откинул волосы покрасневшей от холода, окоченевшей рукой.

Челюсть Ив отвисла. Ей не померещилось.

С её губ сорвался искренний возглас:

— Вау… нищий красавчик, настоящий нищий красавчик.

Потерев лицо руками, бродяга слегка нахмурился и вытянул затёкшие ноги.

Ив сглотнула. У него было загадочное лицо, по которому невозможно определить национальность. Глубоко посаженные под густыми бровями глаза, прямой точёный нос, чувственные губы идеальных пропорций. Полуприкрытые веки придавали его взгляду странно порочный вид.

С такой внешностью он мог бы стать супермоделью или успешным актёром, а вместо этого скитался по улицам. Какая бездарная трата такой красоты!

— Это вы сейчас мне?

Нищий красавчик посмотрел на неё, с хрустом разминая шею.

— Ик!

Услышав из его уст чистую корейскую речь, Ив от неожиданности чуть не подпрыгнула.

— Я не нищий.

Она только и могла, что хлопать глазами. Незнакомец медленно поднялся со скамейки. Вымахав под метр девяносто, он пристально посмотрел на неё и с наслаждением потянулся. Видимо, слишком долго просидел в одной позе — суставы громко хрустнули.

Сердце, замершее на мгновение, забилось вновь, и Ив охватило чувство опасности. Она огляделась. За десять минут на улице немного посветлело, но прохожих по-прежнему не было. Несмотря на потрясающую внешность незнакомца, ситуация складывалась угрожающая.

Крепко сжав в руке перцовый баллончик, она начала осторожно пятиться ко входу в ресторан. Нищий красавчик неотрывно следил за ней взглядом. В его глазах было что-то сбивающее с толку.

Как-никак, она с ходу назвала его попрошайкой, хотя он даже ничего не просил. Если он оскорбится и нападёт — дело дрянь.

— Слушайте… простите. Мне стоило сказать «бездомный». Быть без дома и быть попрошайкой — разные вещи, я ошиблась.

Она нащупала за спиной замочную скважину и вставила ключ.

Нужно быстрее спрятаться внутри и запереть дверь.

Услышав извинения, красавчик скривился. Выражение его лица было странным: не то он сдерживал смех, не то злился. Внезапно он опустил голову и вздохнул.

— Попрошайка, бездомный. Разве в этом дело? Ха-а, аж бесит, потому что, по сути, ты права.

Тем временем сумрак немного рассеялся, и на улице стало светлее.

Нищий красавчик горько усмехнулся и резким движением откинул упавшие на лицо волосы. Перед ней предстало лицо, в котором гармонично сплетались резкие черты и мягкие линии, характерные для азиатских метисов. Судя по беглой корейской речи, он точно наполовину кореец… Э?!

— Боже, гетерохромия! — непроизвольно вырвалось у Ив.

Теперь она поняла, что так смущало её в его взгляде. В темноте ей показалось, что у него просто расширены зрачки от наркотиков, но сейчас она чётко видела: правый глаз был светло-карим, а левый — зелёным.

Красавчик хмыкнул и слегка вздёрнул подбородок. Его губы растянулись в широкой обаятельной ухмылке. Кажется, он был моложе, чем она подумала сначала.

— Впервые видите глаза разного цвета?

Ив неловко рассмеялась и кивнула. Обсуждать чужую внешность и пялиться было одинаково невежливо, но оторвать взгляд от этих завораживающих глаз оказалось невероятно трудно.

— Вживую — впервые. Они у вас очень красивые.

Нищий красавчик, похоже, привык к подобным комплиментам. Он лишь пожал плечами и кивнул на дверь у неё за спиной.

— Вы же вроде собирались открыть ресторан?

— А! Точно!

Она торопливо распахнула дверь, шагнула внутрь и осторожно выглянула наружу. Судя по разговору, парень был в своём уме и не казался опасным.

— …Вы случайно не голодны?

Он без колебаний кивнул.

Немного подумав, Ив указала на скамейку. В этом районе почти не было бездомных, которых бы хоть раз не накормили в «Мун Дамплин».

— Сейчас вынесу, ждите там. Поешьте и сразу уходите, скоро начнут собираться посетители.

Красавчик бросил взгляд на скамейку и, нахмурившись, пробормотал:

— …Прямо здесь есть?

Ив закатила глаза.

Сразу видно, что он на улице недавно. Значит, не так уж и проголодался.

И всё же смотреть, как он дрожит на ледяном ветру в своём тонком тряпье, с посиневшими губами и распухшими, красными пальцами, было жалко.

Разноглазый красавчик-полукровка, говорящий по-корейски. Ему на вид лет двадцать пять. Что за злой рок выгнал его на улицу?

Сама Ив тоже когда-то пережила тяжёлые времена благодаря бескорыстной помощи постороннего человека. Она слишком хорошо знала, что беда, наложившаяся на бедность, в мгновение ока может столкнуть человека на самое дно.

Тарелка горячей еды — меньшее, что она могла для него сделать.

Дядя Эндрю поступил бы так же.

Ив открыла дверь пошире и поманила его рукой. Парень в ту же секунду оказался рядом.

— Сто-о-оп!

Она выставила вперёд ладонь, останавливая его. Он замер и вздёрнул бровь, словно спрашивая: «Ну что ещё?».

Сморщив нос, Ив принюхалась.

Обычно, если в заведение заходил бездомный, внутри оставался такой стойкий запах, что потом приходилось долго проветривать. К счастью, от парня ничем подозрительным не пахло — видимо, и правда новичок.

Втянув морозный воздух сквозь стиснутые зубы и подозрительно прищурившись, она окинула его последним взглядом, наконец кивнула и распахнула дверь наполовину.

— Заходите. Но если выкинете какой-нибудь фокус, я залью ваши красивые глаза перцем и вызову копов. Так что сидите тихо, быстро ешьте и уходите.

— Ха?!

Переступив порог, красавчик замер. Он посмотрел на неё как на сумасшедшую и, неверяще усмехнувшись, выдал:

— Слушайте сюда. Вы всё не так поняли, я правда не бомж. У меня есть деньги! Ха-а, я просто не говорю, кто я такой, чтобы вас удар не хватил...

Он возмущённо фыркнул и с надменным видом похлопал по правому карману своего вышитого жилета. Внезапно вся кровь отхлынула от его лица. Он резко сунул руку внутрь.

Длинные пальцы проскользнули сквозь ткань и показались из-под полы жилета. Карман был дырявым.

Красавчик начал лихорадочно хлопать себя по всему телу, напоминая стриптизёра, исполняющего грязный танец. Понаблюдав за тем, как он судорожно обшаривает все свои карманы, Ив перенесла вес на одну ногу и цокнула языком.

М-да. Гордости полные штаны.

Она отвернулась и сделала вид, что закрывает дверь.

— Не хотите заходить — не надо!

— Стой!!

Красавчик одним прыжком подлетел к двери и схватился за неё. А затем, ослепительно и нагло улыбнувшись, протиснулся мимо Ив.

— Ну что за нетерпение. Я же захожу.

Прошагав в самый центр зала, он ещё и поторопил её:

— А вы чего там стоите? Сквозняк же.

Ив только фыркнула от такой наглости и закрыла дверь. Включив в зале свет, она сняла пальто и, проходя мимо своего гостя, кивнула:

— За мной.

Включив свет на кухне, Ив тут же засуетилась.

Утреннее меню в «Мун Дамплин» было простым: три вида каши, бейглы и тосты с капустой. Столики здесь имелись, но заведение работало по системе самообслуживания, так что основной поток посетителей приходился на завтрак и обед.

Ив поочерёдно водрузила на плиту три огромные кастрюли с кашей, заготовленной ещё с вечера. Затем, посмотрев на бродягу, который застыл столбом и наблюдал за ней, она указала на маленький столик в углу.

— Посидите пока там.

Убедившись, что он послушно сел, Ив направилась в подсобку в глубине кухни, чтобы переодеться.

***

Рекс опустился на скрипучий круглый деревянный табурет и огляделся. От плиты, на которой стояли три кастрюли, по всей кухне расходилось живое тепло. Оказавшись в помещении, он наконец почувствовал, что возвращается к жизни.

Но ситуация с утерянным бумажником была паршивой. Кто бы мог подумать, что в кармане жилета дыра.

— Где же он мог выпасть?

Рекс похлопал по пустому карману, пытаясь восстановить в памяти вчерашний маршрут.

Время перевалило за полночь. Друг У Сик, у которого он жил последнюю неделю, растолкал его и принялся паниковать:

— Эй, На Ри скоро будет здесь!! Дуй быстрее к Ми Хо! Если На Ри узнает, что я пустил тебя пожить без её разрешения, она мне яйца оторвёт!

— Чего? Она же послезавтра прилетает!

— Да не знаю я, освободилась пораньше! Пять минут назад выехала из Ла-Гуардии, будет здесь минут через пятнадцать! Выметайся, быстро!

***

Услышав, что невеста У Сика возвращается из командировки раньше времени, Рекс даже не стал толком собирать вещи. Схватив лишь подвернувшуюся под руку одежду, рюкзак и бумажник, он поспешно ретировался.

На Ри была старше У Сика на десять лет. Обычно милая и приятная, она гоняла жениха так, что щепки летели, если что-то шло не по её правилам.

— Земля тебе пухом, У Сик.

Здоровенный У Сик с татуировкой карпа на предплечье побледнел от новости о раннем возвращении своей миниатюрной невесты и теперь метался по квартире, судорожно распихивая по углам разбросанный мусор.

— Вали уже отсюда, придурок!

Оставив вопящего друга, Рекс спешно покинул квартиру.

Но куда идти — непонятно. К Ми Хо, как предлагал У Сик, он пойти не мог. Перед тем как завалиться к другу, Рекс уже наведался к ней, подрался с её новым парнем и был с позором выставлен за дверь.

Винить их он не мог — сам напросился.

Его репутация бежала впереди него.

Друзья называли его «безбашенным придурком», светские журналы — «сексуальным хулиганом», а родной отец — «безнадёжным куском дерьма».

Выйдя от У Сика, Рекс побрёл было к ближайшему отелю, но внезапно, поддавшись импульсу, свернул в другую сторону.

Пойду в «Лафайет-террас».

Среди множества зданий в городе, носивших имя «Лафайет», это было единственным местом, которое всецело принадлежало не Андре де Лафайету, его отцу, а самому Александру де Лафайету. То есть ему.

Добравшись до «Лафайет-террас», Рекс всю ночь бродил по окрестностям, изучая каждый закоулок местных торговых улочек. Бумажник, скорее всего, выпал именно тогда.

Ближе к рассвету он вернулся к «Лафайет-террас». Ему на глаза удачно подвернулась красная скамейка. Усевшись на неё, он попытался упорядочить разбегающиеся мысли.

А потом подскочил от пронзительного скрежета. Видимо, задремал.

И стоило ему открыть глаза, как его окатили таким оскорблением, что аж затылок заныл.

Сначала называет меня попрошайкой, а потом с таким видом, будто повышает в статусе — бездомным. Да знала бы она, кто я.

Справедливости ради, в последнее время его то и дело принимали за бомжа. Такое с ним происходило впервые в жизни.

Когда друзья детства в шутку называли его оборванцем, ему было плевать. Но сейчас он не просил инвестиций в бизнес и не умолял пустить переночевать на пару дней, а эта женщина, едва взглянув, тут же окрестила его попрошайкой. Гордость была ощутимо задета.

Благодаря предкам-военным он от природы обладал высоким ростом и прямой осанкой, так что любая одежда сидела на нём безупречно. Ему не раз говорили, что даже в обычных джинсах и растянутой дырявой футболке он выглядит как модель, поэтому Рекс никогда не заморачивался с гардеробом.

То, что было на нём сейчас, представляло собой сборную солянку из вещей, купленных по всему миру за время путешествий. Стиль действительно вышел странноватым, но он и подумать не мог, что выглядит как бродяга.

Она, конечно, прилепила мне титул «красавчика». «Нищий» красавчик.

— Ха-а…

Холодная реальность навалилась на него всей своей тяжестью.

Холодно, голодно, денег нет. И ночевать негде.

Потерев лицо руками, он пробормотал:

— И правда нищий.

В этот момент щёлкнула и приоткрылась дверь подсобки.

Девушка вышла в белой униформе. Учитывая, как уверенно она держалась на кухне, шеф-поваром здесь была именно она.

До этого незнакомка была укутана в длинное чёрное пальто, делавшее её раза в три толще, и замотана в шарф. На голове была шапка, так что, кроме голоса, определить пол было сложно. Теперь же Рекс видел, что они примерно ровесники.

Она прошла мимо него, туго завязывая на спине лямки фартука.

Его носа коснулся лёгкий цитрусовый аромат.

Разве поварская униформа так облегает?

Взгляд Рекса инстинктивно прикипел к плавным изгибам фигуры, которые не могла скрыть плотная ткань. Подперев подбородок рукой, он заворожённо следил за её движениями.

Чёрные волосы были аккуратно собраны, лицо без капли макияжа казалось простым и естественным. Округлые щёчки, круглые глаза со слегка приподнятыми уголками, похожими на лежащие запятые, прямой точёный нос и маленькие, но пухлые, яркие губы.

Она не была классической красавицей, но в этом мягком и одновременно чётко очерченном лице крылась своя уникальность. Как бы это сказать…

Женщины не назовут её красивой, но мужики от такого лица будут сходить с ума.

Если бы его спросили, что именно в ней привлекательно, он бы затруднился ответить. Но стоило увидеть это лицо один раз, как оно надолго отпечатывалось в памяти, заставляя желать посмотреть на неё снова…

Постойте.

Она мне кого-то напоминает… Кого же?

Пока он глубоко задумался, девушка быстро перемешала содержимое огромной кастрюли и до краёв наполнила миску.

Она со стуком поставила перед Рексом дымящуюся куриную кашу и любезно вложила ему в руку ложку.

— Горячая, ешьте осторожно. Если не хватит, дам добавки.

Только сейчас Рекс осознал, насколько сильно проголодался. Стоило проглотить первую ложку, как желудок наполнился спасительным теплом, возвращая парня к жизни. Девушка с сочувствием посмотрела, как он безостановочно отправляет в рот обжигающую кашу, а затем отвернулась и снова принялась за работу.

Вдруг, словно что-то вспомнив, она обернулась и с любопытством спросила:

— А где вы выучили корейский?

Проглотив кашу, Рекс ответил, и вместе с горячим дыханием изо рта вырвалось облачко пара:

— У меня мама кореянка.

Его мать, прожив в Америке почти тридцать лет и так толком не выучив английский, вложила все силы в то, чтобы сын знал корейский. Нанимала исключительно корейских нянь, каждые выходные водила в корейскую школу, а на летние каникулы отправляла в Корею на пару месяцев. Благодаря этому, хоть он и не знал иероглифов и сложных идиом, по-корейски Рекс говорил бегло и без проблем справлялся в быту.

— Так и думала… Произношение точь-в-точь как у корейца. Вы там жили?

— Часто бывал, но не жил.

Ив удивлённо спросила:

— Вау, родились и выросли в Америке, а так хорошо говорите по-корейски?

— Да.

Когда Рекс коротко кивнул, Ив, нарезавшая овощи, замерла с ножом в руке и обернулась.

— Так откуда вы приехали? Не похожи на жителя Нью-Йорка.

Он усмехнулся. С чего она вообще это взяла?

— Я родился и вырос на Манхэттене.

Её глаза округлились.

— Правда? И где именно на Манхэттене?

— …в Верхнем Ист-Сайде.

Заметив её недоверчивый взгляд, он чуть не поперхнулся кашей.

Ещё бы. Бомж, поедающий халявную кашу за крошечным столиком в углу тесной кухни, заявляет, что он из Верхнего Ист-Сайда — традиционно самого богатого района Манхэттена. Звучало как бред.

Усмехнувшись про себя, Рекс состроил серьёзное лицо и начал вещать:

— Ещё позапрошлой зимой я жил в квартире на Пятой авеню, откуда весь Центральный парк был как на ладони. У нас есть виллы в Хэмптонсе, во Флориде, на Сен-Бартсе и в Швейцарии, квартира в Париже и поместье в Оверни. Мой отец носит французский титул маркиза (marquis). Понимаешь? Tu vois? Знаешь? You know? Так что я, как единственный сын, автоматически получил титул графа. А ещё… Точно. Я наследник корпорации, чьё имя у всех на слуху. Если на корейский манер — сын чеболя.

Лицо Ив, молча слушавшей эту речь, медленно вытянулось, а во взгляде проступила жалость. Лишь когда Рекс не выдержал и его щёки дрогнули в попытке сдержать смех, она с облегчением выдохнула и смерила его сердитым взглядом.

Ирония заключалась в том, что он не соврал ни на йоту. Но даже для его собственных ушей это звучало как абсолютный абсурд.

Он горько усмехнулся. Прожил двадцать шесть лет, а осталась только красивая глянцевая оболочка, абсолютно пустая внутри.

Ив отвернулась, возвращаясь к нарезке овощей, и пробормотала:

— А я-то уж подумала, под какими это препаратами можно нести такой бред.

Рекс нахмурился и вскинул бровь.

— И почему вы так незаметно перешли на «ты»? Вы хоть знаете, сколько мне лет?

— Ха, и правда говоришь, как настоящий кореец.

Перекладывая нарезанные овощи с доски в большую миску, она бросила на него лукавый взгляд.

— И сколько же?

— У девушек возраст спрашивать неприлично. А вам?

— Двадцать шесть. Думаю, мы примерно ровесники. А может, ты даже младше?

С этими словами она поджала губы и приподняла крышку огромной пароварки. Густой пушистый пар поднялся к самому потолку. Выложив три крупных дамплинга на тарелку, она со стуком поставила её рядом с его миской.

— Ешь. А ты неплохо справляешься с жизнью на улице. С голоду точно не помрёшь.

Раз она угощает меня дамплингами, решив, что я младше, видимо, и правда считает себя старше.

Готов поспорить, разница — всего ничего.

Ему хотелось съязвить в ответ, но запах свежеприготовленных, исходящих паром пельменей был слишком соблазнительным.

В мгновение ока приговорив кашу и дамплинги, Рекс снова начал украдкой посматривать на Ив.

Она сновала по кухне так быстро, будто использовала технику теневого клонирования, хотя её руки и ноги казались совсем миниатюрными. На круглом лбу выступили бисеринки пота, щёки раскраснелись. В голове Рекса что-то щёлкнуло.

Нежный тофу!

Её светлые округлые щёки напоминали упаковки мягкого тофу, которые миссис Кан Ми Ран покупала в корейском супермаркете, когда ей было скучно. В детстве ему так нравилось их раздавливать, что он лопал все пачки подряд, за что потом регулярно получал по рукам.

Укладывая завёрнутые в фольгу сэндвичи высокими стопками на большой поднос, Ив почувствовала его взгляд и подняла голову.

В этот момент Рекс ощутил странное желание ухватить её за круглую щёку. Если нажать, она так же разомнётся, как тофу, и просочится сквозь пальцы?

— Судя по лицу, ты всё ещё голоден. Положить ещё дамплингов?

— …

Он молча отвёл взгляд и опустил глаза. Кадык дёрнулся — Рекс сглотнул.

Ив склонила голову набок.

Выглядит так, будто не наелся… Неужели стесняется попросить добавки?

Пожав плечами, она подняла тяжёлый поднос с сэндвичами.

— Скоро открываемся. Если доел, то теперь…

Под тяжестью подноса она непроизвольно прогнулась назад и тихонько крякнула от натуги.

— Помочь?

Рекс кивнул на поднос и поднялся.

Раз хочет отработать еду, значит, даже оказавшись на улице, до последнего держится за свою гордость.

Причин отказываться не было. Ив снова опустила тяжёлый поднос на столешницу.

Видя, как люди в тяжёлом положении изо всех сил пытаются сохранить лицо, она чувствовала к ним тёплую симпатию. Бедность — страшный монстр, пожирающий самооценку.

Но когда самооценка на нуле, иногда именно эта ничтожная, хрупкая гордость помогает сохранить остатки человеческого достоинства. Все вокруг твердят, что гордостью сыт не будешь, но пока ты не сдаёшься… ты, по крайней мере, можешь жить как человек.

Ив указала на раковину.

— …Тогда сначала вымой руки. И отнеси это, пожалуйста, на вторую полку витрины возле кассы.

Коротко кивнув, он окинул кухню оценивающим взглядом и неспешно вымыл руки.

Странное дело — хозяйкой здесь была она, но этот нищий красавчик осматривался так, будто заведение принадлежало ему. Его цепкий взгляд пробежался по каждому углу, словно он был инспектором санэпидемстанции.

Ив почему-то стало неловко. Она изо всех сил старалась поддерживать чистоту посуды и полов, но отмыть въевшийся в потолок и стены многолетний жир у неё просто не было сил.

Зато ногти и пальцы самого красавчика, как ни странно, оказались безупречно чистыми и ухоженными.

Стряхнув воду, он оторвал бумажное полотенце, насухо вытер руки, подошёл к Ив и играючи поднял тяжёлый поднос.

— Это всё?

Ив на секунду задумалась и нашла ему ещё одно занятие по силам. Скинув на него часть утренних дел, она убивала сразу двух зайцев.

— Видишь ящики с напитками возле подсобки? Расставь, пожалуйста, на нижнюю полку витрины-холодильника тридцать бутылок воды и газировку, вперемешку.

— Окей.

Когда нищий красавчик уже собирался выйти, она окликнула его:

— Эй!

Он обернулся. Раз уж он будет крутиться в нашем районе, не мешало бы узнать его имя.

— Меня зовут Ив. Эвелин Мун. А тебя?

Он заметно замялся и бросил:

— …Рекс.

Ив мило прищурилась и кивнула:

— Спасибо за помощь, Рекс.

От неожиданной благодарности он словно окаменел, опустил глаза и пробормотал:

— Да ладно, не за что тут…

И поспешно вышел из кухни вместе с подносом. Ив тихонько хихикнула про себя — она понятия не имела, отчего он так засмущался, но со спины Рекс казался просто огромным ребёнком.

Нищий красавчик Рекс… Милашка. Заходи иногда, если будешь голоден. У нуны всегда найдётся для тебя тарелочка дамплингов.

***

Расставляя банки с газировкой в витрине-холодильнике, Рекс то и дело откидывал падающие на глаза волосы. За год с лишним скитаний он оброс, и теперь эта шевелюра его жутко бесила.

В ту зиму, два года назад, когда он поругался с отцом и его выгнали из дома, Рекс ушёл, прихватив с собой лишь паспорт, пачку стодолларовых купюр и кредитку.

Сначала он планировал отсидеться в поместье Лафайетов в Оверни, во Франции.

Ему до тошноты осточертели пьяные вечеринки, на которых он каждую ночь прожигал время, и одни и те же лица элитных тусовщиков. Потеряв где-то свой смокинг, он, дрожа от холода в одной тонкой рубашке с галстуком-бабочкой, бесцельно бродил по Центральному парку.

Он совершенно не понимал, с кем воюет, что пытается доказать и чего вообще хочет добиться.

Фамилия Лафайет была подобна гигантскому метеориту, рухнувшему ему на голову. Словно насекомое, придавленное камнем, он лишь беспомощно барахтался под неподъёмной тяжестью этого имени.

Он позвонил Ми Хо, своей самой близкой подруге, и в шутку брякнул, что отправляется в Перу, на Мачу-Пикчу, искать себя.

Но чем больше он об этом думал, тем лучше казалась эта идея, и он действительно улетел. Объехав всю Южную Америку, он завершил своё путешествие в индийском Мумбаи, сам не заметив, как пролетел целый год.

За это время он пережил то, чего никогда не смог бы испытать прежде.

Он ел, спал и жил бок о бок с людьми, с которыми у него не было ни единого шанса пересечься в узком мирке нью-йоркской и европейской элиты, и постепенно менялся.

Свои двадцать с небольшим он провёл в затянувшемся подростковом бунте, тратя время на всякие выходки, лишь бы позлить отца, и теперь жалел об этих впустую потраченных годах.

Во время путешествия он часто вспоминал о «Лафайет-террас» и решил попытаться воплотить в жизнь незрелый план, до сих пор ютившийся на задворках сознания.

Хотя никто не поверит, что я смогу это провернуть.

Много лет назад, когда Рекс только унаследовал это здание, руководство «Лафайет Групп» вскользь обсуждало его судьбу за спиной мальчишки, учившегося тогда в старшей школе.

Снести и построить новое или реконструировать? Или изменить назначение?

Однако в то время трущобы Лоуэр-Ист-Сайда к югу от Деланси-стрит были районом, не подходящим абсолютно ни для чего. И именно поэтому «Лафайет-террас» чудом удалось избежать вмешательства его отца.

Но всего за восемь лет многое изменилось.

Рекс бросил взгляд сквозь витрину ресторана на уже ярко освещённую улицу.

Волна джентрификации, начавшаяся в Ист-Виллидже, неумолимо ползла всё ниже и ниже.

Когда горячка застройки добралась даже до района южнее Деланси-стрит, ситуация стала напоминать Дикий Запад во времена освоения: кто успел застолбить участок, тот и хозяин.

И Рекс намеревался первым водрузить флаг Александра де Лафайета над этим плодородным «гетто» — одним из немногих оставшихся на Манхэттене. Прежде чем это успеет сделать его отец.

Ради этого захватывающего момента, когда он с триумфом помашет флагом прямо перед носом отца, Рекс отказался от всего, чем пользовался всю свою жизнь.

И это решение далось ему нелегко.

Теперь я гол как сокол. И впрямь почти нищим стал.

Все свои ликвидные активы он выскреб до копейки и разом вложил в дело. Но этого хватило лишь на половину суммы, необходимой для открытия отеля. Оставшуюся часть предстояло добрать за счёт инвестиций, так что, по сути, он действительно ходил и просил денег.

В процессе он впервые в жизни на собственной шкуре прочувствовал, какую власть имеют деньги. Он искренне жалел о том, что так безрассудно спустил трастовый фонд, доставшийся ему вместе с «Лафайет-террас».

Расставив банки с газировкой, Рекс огляделся. Ресторанчик был крошечным — вместе с кухней в нём вряд ли набралось бы и тысячи квадратных футов.

Здесь всё, как и на кухне, было старым и потёртым, но содержалось в бережной чистоте. На этом, пожалуй, достоинства заканчивались.

Если содрать слои безвкусной краски и убрать дешёвые азиатские украшения, можно было бы попытаться восстановить оригинальную отделку и дверные проёмы в стиле ар-деко, от которых остались лишь смутные следы.

Может, открыть тут небольшое французское бистро? Или спорт-бар с музыкальным автоматом в стиле 50-х? А может, дизайнерский бутик?

Раз уж он здесь, стоит осмотреться получше.

В прошлом году, как только Рекс принял решение перестроить «Лафайет-террас» в отель, он через представителей сразу же подал в муниципалитет Нью-Йорка прошение на получение строительной лицензии. И отдал распоряжение не продлевать договоры аренды с жильцами.

В результате больше половины квартир уже пустовало. А месяц назад тем жильцам, чьи договоры ещё не истекли, были массово разосланы уведомления о выселении с предложением компенсации.

Если всё пойдёт по плану, то уже через две недели, сразу после установки строительных лесов, на пустующих этажах развернутся масштабные работы.

Оставалось совсем немного потерпеть безденежье. Через два месяца из трастового фонда, оставленного ему покойным дедом Андре Шарлем Луи де Лафайетом I, на него прольётся солидный дождь из наличных.

Но до тех пор ему придётся выживать с одной кредиткой и жалкими остатками налички.

Вот только прошлой ночью он потерял и то, и другое.

Чёрт с ними, с наличными, но от мысли, что придётся восстанавливать удостоверение личности и кредитку, у него разболелась голова.

— Блядь.

Внезапно с кухни раздался крик Ив:

— Не-е-е-е-е-ет!!

От этого звука волосы у него встали дыбом. В голове пронеслись десятки вариантов возможных несчастных случаев на кухне, где полно острых ножей и горят плиты. Тело среагировало быстрее, чем он успел подумать.

— Что случилось?!

В три шага влетев на кухню, он рявкнул так, что чуть не оглушил сам себя.

— Ик!

От неожиданности Ив выронила то, что держала в руке. Предмет с громким стуком ударился о пол, отлетел в сторону и остановился прямо у кроссовок Рекса.

Это был мобильный телефон с разбитым экраном.

Рекс окинул её быстрым взглядом с головы до ног. Выглядела она целой и невредимой, разве что слегка шокированной. Все десять пальцев на месте, ни капли крови на белой униформе и фартуке.

Рекс облегчённо выдохнул, поднял телефон и протянул ей.

— Напугала.

— Прости. У нас тут ЧП, настоящее ЧП!

Она обхватила голову руками, словно хотела выдрать себе волосы, и зажмурилась.

— ЧП?

— Что же делать...

Пробормотав это, Ив резко открыла глаза. Она посмотрела на него странным взглядом, открыла рот, чтобы что-то сказать, но тут же закрыла.

Начинавший выходить из себя Рекс нахмурился и поторопил её:

— Ну что? Что ты хотела сказать и передумала?

Ив прикусила нижнюю губу. А затем, словно на что-то решившись, произнесла:

— Ты же умеешь читать по-английски?

Рекс не поверил своим ушам. Она что, серьёзно?

— Что-что?

— Ничего страшного, если читаешь не бегло. Достаточно просто прочитать и выучить названия блюд в меню.

— Ха! Ха-а...

Он неверяще усмехнулся, а Ив неловко улыбнулась.

— Извини. Я не издеваюсь. Просто каждый пятый из тех, кто приходит сюда устраиваться на работу, вообще не умеет читать. Вот я и спросила, чтобы убедиться.

— И с чего вдруг такие вопросы?

— Не хочешь сегодня заработать немного денег? Работа несложная.

— ...

Рекс подозрительно уставился на неё, гадая, к чему она клонит. Ив поспешно добавила в своё оправдание:

— ...Мне только что позвонил Хосе. Сказал, что не выйдет. У ребёнка высокая температура, в садик нельзя, придётся сидеть дома.

— Кто такой Хосе?

— Утренний сотрудник. Проблема в том, что Скайлар, которая работает во вторую смену, тоже отпросилась из-за прослушивания. Поэтому Хосе обещал отработать сегодня и утреннюю, и вечернюю смену, но...

Только сейчас поняв, к чему идёт разговор, Рекс чуть вздёрнул подбородок и посмотрел на неё сверху вниз.

— И что?

— Мне нужен человек за кассу. У нас самообслуживание, столики обслуживать не надо, только убирать время от времени. Оплату могу выдать наличными.

— ...

Рекс промолчал, и Ив, осторожно наблюдая за его реакцией, спросила:

— Послушай... это тоже просто чтобы убедиться. Ты ведь умеешь делать простые вычисления, складывать и вычитать?

От такого оскорбительного вопроса Рекс скривился. Это уже переходило всякие границы.

Заметив его возмущение, Ив, смотревшая на него во все глаза, не стала допытываться и поспешно сменила тему:

— У тебя есть опыт работы в ресторане? Если да, накину доллар к минимальной почасовой ставке.

От этого вопроса Рекс мысленно усмехнулся.

С шестнадцати лет отец при любой возможности отправлял его на самые грязные и низкооплачиваемые работы. От мойщика посуды на ресторанной кухне до официанта, кассира, уборщика в отеле и носильщика — он перепробовал всё.

— Ничего страшного, если нет. Этому быстро учатся.

— Опыт есть.

Ив звонко хлопнула в ладоши.

— Принят! Все чаевые можешь забирать себе. Но особо не обольщайся. В этом районе люди на чай не щедрятся.

— Я ещё не говорил, что согласен.

Рекс вальяжно скрестил руки на груди. Ему-то спешить было некуда.

— ...Обед и ужин за мой счёт.

Ив накинула к зарплате ещё один бонус.

— ...

Рекс стоял вполоборота, полуприкрыв глаза, и молчал, не говоря ни да, ни нет. Ив вздохнула и выложила свой последний козырь:

— Эх. Не хотела до этого доводить, но ладно. Плюс бесплатный ночлег на сегодня. Видишь подсобку? Там есть раскладной диван и душ.

— По рукам.

Стоило ей закончить фразу, как Рекс протянул руку.

— При условии надбавки в один доллар и питания с ночлегом, — быстро добавил он.

Ив, растерявшись, инстинктивно пожала протянутую руку. Рекс ухмыльнулся, слегка сжал её пальцы и встряхнул. У неё была тёплая ладонь.

Может, поэтому он держал её дольше, чем собирался.

Ив недоумённо вскинула голову. Их взгляды встретились.

Она слегка нахмурилась и захлопала ресницами. У Рекса внезапно пересохло в горле, и он тяжело сглотнул.

Повисла неловкая пауза, затем Ив первой отвела взгляд и высвободила руку.

— За мной.

Она поспешно направилась в подсобку за кухней, и Рекс последовал за ней.

У одной стены стоял большой промышленный холодильник и металлические стеллажи, заставленные кухонной утварью, а напротив — диван. Ив открыла ящик шкафчика рядом с диваном.

— Тут должны быть футболки, которые тебе подойдут. Переоденься и выходи.

Рекс кивнул и начал стягивать с себя многослойную одежду. Увидев это, Ив резко развернулась, выскочила из подсобки, будто спасаясь бегством, и захлопнула за собой дверь.

Оставшись один, Рекс стянул с себя курту, купленную на рынке в Мумбаи, и огляделся.

Зданию этого доходного дома, типичного тенемента в гетто, было больше ста лет, так что неудивительно, что здесь обнаружилось помещение, которого не было на чертежах.

Наверняка за век с лишним появилось множество таких незаконных перепланировок и пристроек вроде этой подсобки. Чертежи придётся обновить, и ещё до начала ремонта нужно будет решить, оставлять подобные детали или нет.

А из этой подсобки вышла бы отличная приватная обеденная зона или бар.

Рекс отдёрнул занавеску в углу. Крошечное пространство с вытяжкой на стене было разделено надвое. В одной половине стояли стиральная и сушильная машины — судя по виду, родом из прошлого века, а к раковине рядом был прикручен старый душевой шланг. Другая половина представляла собой туалет, размером уступающий даже кабинке в самолёте.

Тёмное помещение без окон вполне могло вызвать клаустрофобию. Хорошо ещё, что за время путешествий по глуши он привык к спартанским условиям. Предложи ему заночевать здесь год назад — он бы сбежал без оглядки.

В любом случае сегодня он планировал осмотреть «Лафайет-террас». Остаться здесь на день — отличная возможность оценить проходимость и собрать кое-какую информацию.

Однако Рекс нахмурился, почувствовав, как в голове заворочалась неприятная мысль.

Ладно ещё накормить бомжа из благотворительности. Но пустить в ресторан, где ты работаешь одна, взрослого мужика, который может оказаться психопатом, наркоманом, алкоголиком или преступником? И мало того — она ещё и работу с ночлегом ему дала.

— С каких это пор в Нью-Йорке могут выжить такие наивные, тупые простушки?

С раздражением цокнув языком, он порылся в шкафчике.

Доверчивость тоже должна иметь пределы. В качестве платы за оказанную услугу он собирался преподать ей урок и жёстко вдолбить в голову, что так поступать нельзя.

— Терпеть не могу носить чужие обноски.

Он пошарил рукой по нижней полке и выудил запечатанную в пластик новую футболку. Рядом с ней обнаружилась и новая бандана с дурацким узором пейсли.

Рекс подошёл к небольшому настенному зеркалу с трещиной в углу.

Чёрная футболка с логотипом «Мун Дамплин» была размера М, так что обтянула его грудь и плечи, но носить было можно. Бандану он свернул полоской и повязал на лоб.

Чуть приподняв подбородок, он повернул голову так и эдак. На него смотрели томные глаза разного цвета. Он приподнял уголок губ в ухмылке.

— Ну что, пойдём работать.

✨P.S. Переходи на наш сайт! Больше глав уже готово к прочтению!  ➡️ Fableweaver