Контент удален!

1 - 7

Раннее утро. Собираясь на работу, Ив заперлась в спальне и долго копошилась.

Рекс, давно готовый к выходу, сидел на диване и ждал. Наконец Ив приоткрыла дверь и, неловко переминаясь с ноги на ногу, вышла в гостиную.

— Как тебе это платье? Думаю пойти в нём сегодня на спектакль.

Рекс машинально обернулся и в ту же секунду как ошпаренный подскочил с дивана. С ужасом оглядев Ив с головы до ног, он свирепо нахмурился и зарычал низким, кипящим от злости голосом:

— Ты с ума сошла? Снимай. Немедленно!

— С-снимать?! Сам ты с ума сошёл!

— Ты не слышала? В этом нельзя. Переоденься во что-нибудь другое.

— Но у меня больше нет ничего подходящего для похода на мюзикл... — возмутилась Ив, то и дело одёргивая подол чёрного трикотажного платья, которое слишком откровенно обнажало бедра.

Она купила его, ещё когда ей было чуть за двадцать и она училась в кулинарной школе, поэтому платье было коротким и облегающим. Вес у неё с тех пор почти не изменился, но с возрастом грудь и бёдра, видимо, округлились. Теперь тонкая ткань обтягивала фигуру до неприличия, заставляя Ив чувствовать себя неловко и скованно.

Рекс схватил её за запястье и, не спрашивая разрешения, втащил обратно в спальню. Остановившись посреди комнаты, он потёр лоб, помассировал виски и, наконец подняв голову, заговорил чуть более спокойным, увещевающим тоном:

— Сейчас в таких нарядах на спектакли не ходят. И к тому же на улице слишком холодно для такого платья.

— ...Да? А я не знала, никогда ведь на мюзиклы не ходила. Но в фильмах обычно...

Рекс безжалостно её перебил:

— Я сам тебе выберу. У тебя есть тёмные шерстяные брюки и светлая водолазка?

Ив кивнула:

— Угу.

— Тогда надевай их и выходи.

Рекс с шумом распахнул дверь, вышел и с силой захлопнул её за собой. Когда с его лица исчезала привычная игривость и он начинал говорить таким холодным, безапелляционным тоном, перечить ему почему-то становилось невозможно.

Порывшись в шкафу, Ив нашла скромные серые шерстяные брюки и водолазку цвета слоновой кости. Переодевшись, она робко приоткрыла дверь.

Рекс скрестил руки на груди и нервно ждал её прямо у порога. Окинув девушку оценивающим, недовольным взглядом, он всё же скрепя сердце кивнул. То, что тонкий трикотаж чётко обрисовывал её пышные формы, ему категорически не нравилось, но, по крайней мере, она не светила голой кожей.

— Уж лучше, чем было.

Ив поникла и с понурым видом отвернулась. Ей было стыдно и даже немного обидно из-за того, что у неё нет ни одного приличного наряда для выхода в свет. Ей казалось, что то чёрное платье вполне сгодится, но в глазах Рекса оно явно выглядело ужасно.

Надув губы, она накинула пуховик и вышла из комнаты. Молча пройдя мимо Рекса, возвышающегося посреди гостиной, Ив остановилась у входа, чтобы обуться. Внезапно он подошёл сзади и крепко её обнял. Положив подбородок Ив на плечо, Рекс тяжело вздохнул, словно у него земля уходила из-под ног.

— Ху-у... Нуна. Может, ты сегодня не пойдёшь на этот мюзикл?

— О чём ты говоришь? Это первый спектакль Скайлар в роли Нессарозы, она специально достала для меня билет, как я могу не пойти?

Рекс взмолился почти отчаянным голосом:

— Тогда, может, пойдёшь одна? Обязательно идти вместе с этим придурком?

— С Тедди? Скайлар пригласила нас обоих, так что...

Ив осеклась на полуслове. Неужели?..

Она высвободилась из его объятий и медленно повернулась.

Рекс смотрел на неё сверху вниз совершенно незнакомым взглядом. В его разноцветных глазах плескалась дикая, пронзительная свирепость.

— Хватит притворяться. Я прекрасно знаю, что ты давно ждала, когда этот ублюдок пригласит тебя на свидание. Ну что, добилась своего, радуешься теперь?

— ...

Потрясённая такой вспышкой неприкрытых эмоций, Ив потеряла дар речи. А Рекс, чей взгляд дрогнул от тревоги, спросил:

— ...Тебе нравится этот придурок?

Он сам задал этот вопрос, но, словно боясь услышать ответ, крепко зажмурился.

К Ив подступила тошнота. Сердце колотилось так бешено, что стало трудно дышать, а голова закружилась.

Рекс резко открыл глаза.

— Нуна, ты вообще понимаешь, какая ты жестокая?

Она выдавила из себя:

— ...Я?

Смерив её полным обиды взглядом, он сделал шаг вперёд.

Ив попятилась и упёрлась спиной во входную дверь.

— Ты забыла о моём признании? Я же сказал, что ты мне нравишься.

— Я думала, ты не всерьёз...

Иногда в душу закрадывались сомнения. Между ней и Рексом определённо витало какое-то странное напряжение, выходящее за рамки отношений «старшая сестра — младший брат». Если бы у неё было больше опыта, она бы сразу всё поняла, но Ив боялась показаться самовлюблённой и старалась не придавать этому значения.

— Каково мне, по-твоему, смотреть, как ты наряжаешься в откровенное платье ради свидания с другим мужиком и спрашиваешь, хорошо ли ты выглядишь? Разве это не слишком?

Он прижался лбом к её плечу и схватился за левую сторону груди.

— Стоит мне только посмотреть на тебя, как здесь всё болит. Ноет и тянет.

Рекс издал сдавленный, глухой стон, словно ему и вправду было физически больно.

— ...Прости. Я не хотела. И... Тедди не нравится мне в таком смысле.

Рекс заметно вздрогнул и поднял голову с её плеча.

Ив сама испугалась невольно вырвавшегося признания и прикрыла рот ладонью.

Тедди был единственным человеком, который проявлял к ней, одинокой и уставшей, хоть какой-то интерес. Поэтому она поддалась на уговоры окружающих. Если бы Скайлар не свела их насильно под предлогом мюзикла, они бы, возможно, так никогда и не сходили на свидание и не поговорили нормально.

Но как только Ив представила, что естественные, лёгкие разговоры и спонтанные прикосновения, которые так легко давались ей с Рексом, могут произойти между ней и Тедди, она почувствовала почти физиологическое отторжение.

Неужели... мне тоже нравится Рекс?

Ошеломлённая этим внезапным осознанием, она застыла как вкопанная.

Рекс, напряжённый не меньше Ив, мягко отвёл её руку от лица и поцеловал пальцы.

— Тогда... почему бы тебе не дать шанс и мне? Я знаю, что сейчас тот придурок кажется тебе куда более надёжным выбором, чем я. Я не могу рассказать тебе всего, но просто доверься мне и подожди немного. Обещаю, ровно через год я стану человеком, который будет подходить тебе гораздо больше. Я клянусь.

Он нежно погладил её по щеке.

— Тебе не обязательно отвечать прямо сейчас. Я подожду.

Там, где его пальцы касались кожи, вспыхивал жар. Дыхание Ив сбилось, и она беззвучно сглотнула.

Рекс большим пальцем слегка надавил на её нижнюю губу. Губы чуть приоткрылись, обнажив влажную красную слизистую. Его кадык дернулся. Их взгляды встретились на расстоянии нескольких сантиметров.

— Ты мне нравишься, нуна. Я никогда никого так сильно не любил и поэтому понятия не имею, что делать. Я с ума по тебе схожу.

Рекс смотрел на неё отчаянным взглядом и хриплым, сорванным голосом делал своё признание. Ив, не смея дышать, лишь растерянно моргала.

— Можно мне тебя поцеловать?

Его взгляд скользнул к её губам и вернулся обратно. В этих настойчивых, разноцветных глазах читалось неприкрытое, голодное желание.

Волоски на её затылке встали дыбом, а по позвоночнику пробежал электрический разряд. Потерявшие опору руки заметались в воздухе, пока не вцепились в ткань его пальто. Оглушительный стук сердца расходился по всему телу частыми волнами. Тяжело дыша, Ив в конце концов медленно закрыла глаза.

Вместе с коротким, прерывистым вздохом ладонь Рекса обхватила её затылок. Пальцем, до этого гладившим её губы, он чуть надавил на подбородок, и ярко-алые губы Ив приоткрылись, словно лепестки распускающегося цветка. В ту же секунду он наклонил голову.

Когда их губы мягко соприкоснулись, Ив вздрогнула. В этот момент его язык скользнул по её нижней губе.

— Ах!..

Не давая ей опомниться, язык Рекса вторгся в приоткрытый рот. Он обвил её талию и приподнял Ив, заставляя запрокинуть голову, чтобы проникнуть ещё глубже. В ушах отдавался влажный звук соприкасающихся губ.

Начавшийся мягко, поцелуй быстро набирал градус, становясь всё более страстным и глубоким. Его язык исследовал нежную слизистую, сплетался с её языком, ласкал нёбо. Ив застонала и задрожала всем телом.

— М-м-м...

Руки Ив, только что сжимавшие лацканы его пальто, незаметно перебрались ему на шею. Почувствовав это, он обнял её изо всех сил.

Когда их губы на секунду разъединились, Ив судорожно глотнула воздух. На этот раз Рекс наклонил голову в другую сторону, облизал и жадно втянул её губы, забирая себе даже этот крошечный вдох.

И тут между их тесно прижатыми телами что-то твёрдое упёрлось Ив в низ живота. Звериный стон, сорвавшийся с губ Рекса, обжёг её ухо, и в этот момент туман, застилавший разум девушки, рассеялся. Ив мгновенно напряглась.

Чутко уловив её испуганную реакцию, Рекс медленно отстранился. Им обоим не хватало воздуха, они тяжело дышали. Прижав её голову к своей груди, он хрипло выдавил:

— Ху-у... Если мы сейчас же не выйдем отсюда, я за себя не ручаюсь.

Ив дрожащими руками легонько оттолкнула его. Колени подогнулись, она пошатнулась, и Рекс поспешно подхватил её, чтобы она не упала. А затем быстро наклонился и напоследок украл ещё один короткий, звонкий поцелуй.

Глядя на Ив, чьи глаза были полуприкрыты и затуманены от первого в её жизни столь страстного поцелуя, Рекс ослепительно улыбнулся.

— А теперь пошли, Тофу.

На улице только начинало светать. Ив и Рекс огляделись и синхронно ахнули от восхищения. Всё вокруг было погребено под толстым слоем белого снега. Снегопад стал слабее, чем вчера, но за ночь намело столько, что при каждом шаге ноги проваливались по самую щиколотку.

Они шли к «Мун Дамплин», крепко держась за руки и оставляя на нетронутом снегу две цепочки больших и маленьких следов.

— Даже если будет скользко, не держись за руку этого ублюдка. А если будешь падать... ха-а, Тофу нельзя падать, разобьёшься ещё. Иди медленно и осторожно. Если поранишься, я сам тебе всё помажу.

— Угу.

— Даже если проголодаешься, не ешь с этим ублюдком. Подожди и поешь со мной.

— Угу.

— Мне одному дома страшно, так что как только спектакль закончится, сразу возвращайся.

Рекс нёс откровенную чушь и жалобно опускал брови, словно брошенный щенок, ждущий хозяйку. Ив не выдержала и рассмеялась.

Рексу тоже с трудом удавалось сдерживать ползущую вверх ухмылку. Он прикусил нижнюю губу и строго прицыкнул языком:

— Чего смешного? Отвечай.

— Поняла я.

— А знаешь, давай я лучше встречу тебя после мюзикла у театра?

Глядя на Рекса, смотревшего на неё полным надежды взглядом, Ив напустила на себя суровый вид и покачала головой:

— Жди дома.

— Пф-ф.

Рекс недовольно фыркнул, но на пешеходном переходе, боясь, что она упадёт, почти перенёс Ив через сугроб на руках. Девушка совершенно не понимала, как реагировать на эту чрезмерную, непривычную заботу.

Ей было любопытно: со всеми ли девушками так обращаются во время свиданий, или Рекс просто так сильно её любит, что готов пылинки сдувать. Раньше она бы даже не задумалась о таких вещах.

Они специально вышли пораньше, чтобы расчистить снег, но в итоге из-за неспешной прогулки за ручку добрались до ресторана на десять минут позже обычного. По пути у Ив так бешено колотилось сердце, что никак не могло успокоиться. Ей не верилось, что привычная одинокая утренняя рутина нарушена и теперь она идёт на работу вместе с Рексом.

Ледяной ветер щипал нос, но внутри разливалось такое тепло, словно она только что съела миску обжигающе-горячего супа.

Может, мне и правда стоит попробовать жить так...

Ив живо представила себе, как они с Рексом вместе работают в «Мун Дамплин» и живут душа в душу. Её лицо залилось краской, но тут же потемнело.

Несколько дней назад «Мун Дамплин» всё-таки получил официальное уведомление от администрации «Лафайет-террас». В нём говорилось, что для удобства коммерческих арендаторов и оставшихся жителей им разрешается доработать до конца срока аренды. Однако тем, кто съедет раньше, выплатят небольшую компенсацию, пропорциональную оставшемуся сроку.

Её договор истекал тридцать первого августа, то есть оставалось чуть больше пяти месяцев. Нужно было срочно искать новый способ заработка. Если дела в «Мун Дамплин» будут идти так же хорошо, как сейчас, она успеет скопить приличную сумму.

Ей придётся пахать без отдыха с раннего утра до поздней ночи, но если Рекс останется с ней и после закрытия ресторана, она готова трудиться с радостью и счастливым сердцем.

Все школы в Нью-Йорке закрылись из-за «снегового дня». На заснеженных улицах редко мелькали прохожие, и в «Мун Дамплин» впервые за долгое время было тихо и безлюдно.

Ив позвонил Хосе и сказал, что не сможет прийти на работу, так как из-за отмены занятий ему нужно сидеть с детьми. Новость была определённо плохой, но, пересказывая её Рексу, Ив не смогла сдержать глупую улыбку и поспешно прикусила губу.

— Получается, сегодня мы с тобой весь день будем здесь совершенно одни.

Рекс томно прошептал это ей на ухо и лукаво усмехнулся. Ив метнула в него возмущённый взгляд, и её щёки вспыхнули. Рекс мягко приподнял лицо девушки за подбородок.

— Ой-ой? Чего это мы так покраснели? Интересно, чего ты там такого ждёшь?

— Н-ничего я не жду. Отпусти!

Лицо Ив приобрело цвет спелого помидора. Она шлёпнула его по руке, но Рекса это ничуть не смутило, и он сгрёб её в объятия.

— Вау... С ума сойти. И как мне терпеть, когда ты такая красивая?

Уткнувшись подбородком в её макушку, Рекс пробормотал это низким, тягучим голосом. Ив затрепыхалась, оттолкнула его и сбежала на кухню. Вслед ей полетел его грудной, бархатистый смех.

В этот раз его смех прозвучал как-то особенно интимно и вязко, отзываясь дрожью глубоко внутри. Ив инстинктивно сжала бедра. Жар, разливающийся внизу живота, пугал её своей новизной.

Рекс пользовался любой возможностью, чтобы пробраться на кухню, украсть у неё поцелуй и тут же сбежать. И целовал он её каждый раз в разные места. В щеку, в переносицу, в лоб, в пальцы, в плечо... куда угодно, кроме губ.

Из-за этих набегов Рекса сердце Ив весь день скакало как на американских горках.

Когда Рекс, не скрывая своих чувств, одаривал её яркой, искренней улыбкой, ей казалось, будто она утопает в сладком взбитом креме. Как она ни пыталась вспомнить свой тусклый опыт прошлых отношений, не могла припомнить ничего похожего — никогда ещё она не чувствовала, что буквально тает от любви.

Ближе к концу обеденного времени Ив, подменявшая Рекса за кассой, рассеянно коснулась своих губ.

И почему он не целует в губы...

Вспомнив их утренний поцелуй, она почувствовала, как у неё сводит скулы от приторной сладости, словно она долго рассасывала во рту конфету. Ив впервые осознала, что один лишь поцелуй может дарить такое опьяняющее наслаждение, и теперь сгорала от любопытства.

Буду ли я каждый раз чувствовать то же самое, когда мы целуемся?

В этот момент звякнул дверной колокольчик, и в ресторан зашёл Рекс. Он провожал мисс Эйприл до вестибюля «Лафайет-террас». Оставлять сгорбленную старушку одну на скользких, заснеженных улицах было слишком опасно.

Рекс всегда относился к мисс Эйприл с особенной учтивостью. Стоило ему заметить её с ходунками у дверей, как он тут же подбегал, забирал их и предлагал локоть, словно джентльмен из двадцатого века.

Когда мисс Эйприл, обнажая в широкой улыбке вставную челюсть, опиралась своей морщинистой, узловатой рукой на его предплечье, он бережно провожал её до столика. Если свободных мест не было, Рекс приносил из подсобки складной столик и ставил его специально для неё у стены рядом с кассой.

Посетительницы, наблюдая за этой картиной, восхищённо вздыхали, а прожжённые цинизмом местные старожилы проникались к Рексу глубокой симпатией с первого взгляда.

Эту смуглую, как старая потрескавшаяся кожа, старушку с выбеленными сединой кудрями знал каждый в округе. Она родилась и выросла здесь и была живой историей Деланси-стрит.

В её ежедневную рутину входило сидение в вестибюле «Лафайет-террас» и наблюдение за прохожими. А в часы затишья она приходила в «Мун Дамплин», съедала в долг щедрую порцию завтрака, плавно перетекающего в обед, и уносила половину с собой на ужин.

Долги дважды в год оплачивал её сын, но Ив беспокоило, что он не появлялся уже года три. Не случилось ли с ним чего?

Мисс Эйприл, вышедшая на пенсию учительница истории, радовалась как ребёнок, если находился слушатель для её рассказов о прошлом. И когда в ресторане было пусто, Рекс садился напротив неё и, как внимательный и любящий внук, слушал истории о былых днях «Лафайет-террас».

Рекс, стряхнув с волос снег резким движением головы, похожим на собачье отряхивание, поймал взгляд Ив и лениво улыбнулся. А затем с многозначительным блеском в глазах подошёл к двери и со щелчком перевернул табличку на «Closed».

В тот же миг сердце Ив судорожно сжалось. Она, сама того не желая, попятилась.

Рекс неспешно направился к ней. Не скрывая пылающего от желания взгляда, он ускорил шаг, загоняя её в угол, словно хищник свою добычу.

Ив запаниковала и начала затравленно озираться в поисках укрытия. Как только она попыталась юркнуть на кухню, Рекс со смехом нагнал её. Перехватив девушку за запястье, он прижал её к столешнице. Ив вырвала руку, но ноги у неё уже подкашивались.

— Чего бегаешь?

— ...Ничего я не бегаю.

Ив отвела глаза.

— Боишься меня?

— ...

Она и сама не могла объяснить, почему бросилась наутёк. Просто под этим его взглядом ей показалось, что за ней гонится огромный зверь, и тело сработало на рефлексах.

Он приподнял её за подбородок и расплылся в широкой улыбке. Беззвучно рассмеявшись, он склонил голову набок и пробормотал:

— Попалась.

Его губы накрыли её. Поцелуй, начавшийся нежно и ласково, быстро перешёл в жадное поглощение её дыхания. Острый кончик его языка безжалостно проник в её приоткрытый рот.

Рекс обхватил её за затылок и прижал к себе за талию. Ив, опиравшаяся на столешницу, задыхаясь, обвила руками его шею и повисла на нём. Движения его языка, поглаживающего и дразнящего её нёбо, вызывали такую пронзительную, электрическую дрожь, что Ив выгнулась дугой и задрожала.

В этот момент в дверь кто-то громко и настойчиво постучал.

Бам! Бам! Бам!

Они распахнули глаза, не прерывая поцелуя. Рекс моргнул пару раз, снова закрыл глаза и потянул её язык на себя.

Стук возобновился с удвоенной силой. Казалось, если им не открыть, дверь просто снесут с петель.

На этот раз Ив убрала руки с его шеи и легонько оттолкнула его в грудь.

Рекс с явной неохотой оторвался от её губ. Ив, залитая пунцовым румянцем, прикрыла рот тыльной стороной ладони и опустила голову. Рекс обнял её, пытаясь восстановить сбившееся дыхание.

— Ха... Вот же чёрт.

Он отвёл её руку от лица и большим пальцем осторожно вытер влагу с её губ. Стук в дверь так и не прекращался.

— Пойду посмотрю, кого там принесло. Стой здесь.

Ив кивнула, и Рекс вышел из кухни.

— Блядь.

Выглянув в стекло и узнав ночного гостя, Рекс процедил ругательство сквозь зубы. Он приоткрыл дверь и с угрожающим видом прошипел:

— Проваливай.

Но Джун Джи только закатил глаза и бесцеремонно протиснулся мимо него.

Рекс преградил ему путь, пихнув в плечо:

— Табличку не видел? Мы закрыты. Проваливай.

Джун Джи фыркнул, глубоко вдохнул и заорал во всю мощь лёгких:

— Ив! Рекс меня не пускает!

— Блядь. Ах ты ж мелкий засранец!

— Блядь? Я всё понял, ты сейчас по-корейски выматерился. Я всё расскажу Ив. И-и-ив!

Рекс поспешно зажал Джун Джи рот и втащил его внутрь.

— Я тебе когда-нибудь так всыплю, Джун Джи Хван, мало не покажется.

Джун Джи вырвался, убрал руку Рекса от своего лица и сделал вид, что плюёт на пол: «Тьфу-тьфу».

— Хех. Рискни здоровьем. Ой, боюсь-боюсь!

Джун Джи издевательски изобразил дрожь.

Рекса аж трясло от того, как сильно Джун Джи его бесил. Чувствовать такую лютую ненависть к шестнадцатилетнему сопляку было унизительно. Но факт оставался фактом: этот мелкий интриган казался куда более серьёзной помехой в их отношениях с Ив, чем придурок Тедди.

— Джун Джи, привет!

Услышав голос Ив с кухни, они оба синхронно повернули головы. Прижимая костяшки пальцев к пылающим щекам, Ив наполовину высунулась из-за косяка и неловко улыбнулась.

— Привет, Ив! Дома сегодня просто дурдом из-за этого снежного дня. Мелкие так орали, что я не выдержал и сбежал. Можно я посижу тут? Я только сделаю уроки и уйду до открытия.

— Конечно, садись.

Получив разрешение, Джун Джи юркнул мимо Рекса, как скользкая мышь, и направился прямиком на кухню, но Рекс успел перехватить его за лямку рюкзака. Джун Джи задёргался и жалобно завопил:

— Отпусти! Ив, Рекс меня...

— Ив, зал всё равно пустой, я посажу его за столик в зале. На кухне мы будем стучать ножами, это будет мешать ему сосредоточиться.

Рекс сыграл на опережение. Джун Джи резко обернулся и свирепо вытаращился на него.

— Я и на кухне отлично сосредотачиваюсь!

— И правда. Так будет лучше.

Услышав одобрение Ив, Рекс криво усмехнулся и бросил на подростка торжествующий взгляд. А затем грубо схватил его за плечо и толкнул к ближайшему столику в зале.

— Сиди здесь и не рыпайся, — прошипел он сквозь зубы.

Ив откашлялась с кухни и спросила:

— Джун Джи, не проголодался? Положить тебе дамплингов?

— Нет, спасибо, я пообедал дома, Ив.

Безрадостно ответив, Джун Джи плюхнулся на стул.

Рекс пошёл вслед за Ив на кухню. Она молча протянула ему тарелку с несколькими крупными дамплингами.

— Из-за сестёр он наверняка толком не поел. Отнеси ему.

Рекс взял тарелку и молча уставился на Ив. Та, покраснев до корней волос, поспешно отвернулась и начала с остервенением рубить мелко нарезанные овощи, превращая их в кашу.

Обломленный в самый неподходящий момент из-за этого крысиного хвоста, Рекс издал долгий, многострадальный вздох и развернулся с тарелкой в руках.

Подойдя к столику Джун Джи, он с грохотом поставил тарелку и с громким скрежетом отодвинул стул напротив. Он твёрдо вознамерился доходчиво объяснить мелкому, чтобы в это время духу его здесь не было.

Скрестив руки на груди, Рекс откинулся на спинку стула и вытянул свои длинные ноги. Джун Джи первым пошёл в атаку.

— Лузер. Строил из себя невесть что, а в итоге победил этот придурок.

— Что?

В том, что Тедди — придурок, они сошлись уже давно. Это был первый и последний раз, когда их мнения совпали.

— Тебя это вообще не бесит? У тебя что, гордости нет? Этот придурок тащит Ив на мюзикл, а ты сидишь тут, палец сосёшь и просто смотришь?

— Фильтруй базар, мышиные яйца. Между мной и Ив есть такие вещи, о которых такой желторотый малолетка, как ты, даже не догадывается.

— Ой, да ладно. Кончай понтоваться. Ты просто чертовски огромный гриб, паразитирующий на Ив.

— Чего? Чертовски огромный гриб?

Несмотря на абсурдность ситуации, Рекс едва не расхохотался.

Перед Ив Джун Джи строил из себя невинную овечку, но оставаясь с Рексом наедине, мгновенно обнажал свою мерзкую, расчетливую натуру. Школьный чемпион по дебатам, ничего не скажешь — приходилось признать, что этот шкет обладал редким даром выдавать самые креативные и изощрённые оскорбления.

— Этот тупорылый придурок ей вообще не пара. Блин, был бы я старше лет на десять... А ты? Ты старше меня на десятку и даже девчонку свою отбить не можешь. Впустую годы прожил, вот что я тебе скажу.

Джун Джи бил по больному. Рекс всерьёз взбесился и сжал кулаки.

— Ах ты мелкий мышиный засранец... Я же по-хорошему пытался.

Услышав этот угрожающий рык, Джун Джи стянул очки и вызывающе выставил лицо вперёд.

— Бей! Давай, бей! Даже лучше, ты меня и так бесил, зато Ив тебя сразу вышвырнет на улицу.

— Угх... вот я тебе сейчас!

Рекс разжал побелевший кулак со вздувшимися венами и звонко щёлкнул Джун Джи по лбу. Тот вскрикнул, схватился за лоб и свирепо уставился на Рекса. Рекс в очередной раз порадовался, что у него нет такого бесячего младшего брата.

Они грызлись из-за Ив каждый божий день.

Как-то раз Джун Джи на полном серьёзе заявил, что, сколько бы времени это ни заняло, он обязательно женится на Ив. Рекс тогда ржал минут десять до слёз, чем привёл подростка в неописуемую ярость.

Ради внимания Ив Джун Джи тоже часто устраивал мелкие, ребяческие пакости. И, как ни странно, в такие моменты они почему-то находили общий язык.

— Обидно — добейся успеха! Какой толк в красивой мордашке, как у альфонса? У мужика должны быть деньги.

— Мышиные яйца. Для своих шестнадцати лет ты слишком циничен. Разве в твоём возрасте не положено мечтать о высоких идеалах, ценностях и прочей возвышенной чепухе? Тебе ещё рано становиться законченным материалистом, для которого деньги — смысл жизни.

В ответ Джун Джи запихнул в рот дамплинг, принялся громко чавкать и, прищурившись, уставился на Рекса оценивающим взглядом.

— На что пялишься? Бесит. Убери свои зенки!

— Тц-ц. Как ни крути, а ты в этот район не вписываешься...

На этот раз Рекс с усмешкой изогнул бровь:

— И почему же?

Джун Джи задумчиво покрутил глазами, выдержал паузу и поправил очки средним пальцем.

— В моей спецшколе с научным уклоном есть три типа учеников. Первые — как я: дети бедняков, которые горбатятся над учебниками, чтобы вытащить семью из нищеты, ради которой родители пожертвовали всем. Вторые живут в Верхнем Ист-Сайде, их богатые родители нанимают им элитных репетиторов из выпускников Лиги плюща, поэтому они особо не напрягаются и просто живут в своё удовольствие. И третьи — средний класс: родители их поддерживают, поэтому они учатся и живут обычной школьной жизнью.

— Ого.

Рексу стало интересно, и он жестом показал: «Продолжай».

— В тебе... чувствуется то же, что и у второй группы — как бы это сказать... некое отторжение? Отчуждённость. Что-то, что неуловимо отличает тебя от двух других групп.

Рекс был слегка обескуражен проницательностью пацана, но постарался не подать виду и спокойно спросил:

— И в чём же разница?

— ...Твои кроссовки. Они же настоящие?

Джун Джи указал пальцем на обувь Рекса. Искусственно состаренные, потертые кроссовки ручной работы стоили больше тысячи долларов.

Рекс слегка растерялся, но усмехнулся и пошёл в отказ:

— С ума сошёл?

— В этом районе, даже если они фейковые, все будут клясться, что это оригинал. Просто чтобы пустить пыль в глаза. Да и большинство даже бренд не узнает. Дело не в том, что я меркантильный, просто такое равнодушное отношение к деньгам невозможно, если у тебя их нет. Когда ты с детства видишь, как судьбы ломаются из-за грошей, разве можно так к ним относиться? Среди тех богачей из второй группы есть ребята, которые тусуются с бедняками, типа устраивают себе «экскурсию в нищету». В основном это те, кто страдает «синдромом художника» — для них убогая бедность выглядит «круто» и «хипстерски». И вот это бесит меня больше всего. Блядь, они что, думают, что в нищете есть какая-то романтика?

Рекс выпрямился и посмотрел на Джун Джи серьёзным, не по годам проницательным взглядом.

— Я понимаю, о чём ты. Но люди, ищущие «романтику в убогой бедности», были всегда. Мария-Антуанетта, которую казнили во время Французской революции, построила себе маленькую хижину на территории дворца, наряжалась крестьянкой и сделала этот стиль невероятно популярным. Джаз эпохи Гарлемского ренессанса в двадцатые или гангста-рэп девяностых, ставший мейнстримом, — это, по сути, то же самое. Ирония в том, что благодаря людям, которые хотят наслаждаться этой «крутой и хипстерской» эстетикой бедности, запускается процесс джентрификации. И в итоге многие реально выбираются из нищеты.

— Хорошо рассуждать, когда тебе легко. Ты что, не знаешь, что первыми жертвами джентрификации становятся самые бедные? Таких, как моя семья, просто выкидывают на улицу ещё до того, как эти улучшения начнут работать. Да, я знаю, что кто-то остаётся в выигрыше. Как «Мун Дамплин» сейчас. И за Ив я очень рад.

Заметив, что Рекс молча сидит со скрещенными на груди руками и внимательно слушает, Джун Джи воодушевился редким шансом высказаться и продолжил:

— «Лафайет-террас» — это один из последних бастионов для бедных иммигрантов и чернорабочих на Манхэттене. Та самая «романтика убогой бедности», о которой ты говоришь, держится здесь из последних сил, цепляясь за край обрыва.

Джун Джи закинул в рот дамплинг, прожевал, сглотнул и закончил мысль:

— Я понимаю богатых. Понимаю, что они хотят экзотики. А если на этом ещё и можно заработать — вообще двойная выгода. Отели, все дела — это прекрасно. Романтика трущоб кажется привлекательной? Но как только богачи приходят сюда на эту свою «экскурсию в нищету», вся романтика исчезает. И в этом самая главная ирония, разве нет? Люди испаряются, а от грёбаной романтики бедности остаётся только пустая оболочка.

Рекс дослушал его до конца и спокойно ответил:

— Не хочу это признавать, но в твоей крысиной философии что-то есть. Но посмотри на Сохо, Челси, Ист-Виллидж, Нолиту и даже Гарлем. Манхэттен крошечный, денег здесь куры не клюют, а человеческая жадность выше любого небоскрёба. Это место — последняя золотая жила, и джентрификацию уже не остановить. Так что подумай реалистично и конструктивно: чего бы ты хотел в этой ситуации? В каком направлении, по-твоему, всё это должно развиваться? Как знать, может, твоё желание и сбудется.

Услышав этот вопрос, Джун Джи надолго задумался, наморщив лоб. А затем пожал плечами.

— Я не застройщик и не инвестор, откуда мне знать, что лучше. Просто я... это, конечно, из разряда фантастики, как верблюду пролезть в игольное ушко, но... я бы хотел, чтобы богатые и властные люди немного изменили своё мышление. Хотел бы, чтобы они поняли: ценность «Лафайет-террас» не только в недвижимости. Там ведь люди живут. Следы жестокой борьбы за выживание тех бедняков, которые строили и сохраняли это место больше ста лет. Не хочу этого признавать, но, возможно, в бедности всё-таки есть капля романтики. Ведь не всё же в ней так убого и отвратительно. Есть вещи, которые хочется защитить и сберечь. Таких людей, как мисс Эйприл, Ив и мои сёстры. Богачи, конечно, предпочитают снести всё подчистую, уничтожить всё, что делало это место живым, и построить всё заново.

Вздохнув, Джун Джи взял последний дамплинг. Рекс горько усмехнулся.

— Когда у тебя в руках огромные деньги и власть, обращать внимание на такие мелочи становится сложно.

— Жаль, что нельзя показать им прошлое, настоящее и будущее, как старику Скруджу во сне.

Джун Джи проглотил дамплинг и широко улыбнулся Рексу. Впервые за долгое время он выглядел как обычный, наивный подросток. Рекс протянул руку и растрепал ему волосы.

— Эй! Волосы не трогай!

— Мышиные яйца, а ты и правда умный. Кем вообще стать-то хочешь?

Джун Джи тяжело и обречённо вздохнул. В этот момент его лицо осунулось и показалось старше на добрый десяток лет.

— Хотел бы изучать право и стать адвокатом, но сначала нужно решить вопрос с гражданством. Так что после школы, наверное, сразу пойду в армию. Это поможет отцу получить грин-карту, а потом по цепочке и сёстрам... А насчёт колледжа — говорят, армия оплачивает учёбу, но это надо ещё проверить. Деньги нужны прямо сейчас. У меня нет времени прохлаждаться за учебниками для экзамена на адвоката.

— А мама?

— Мог бы и сам догадаться, раз я о ней не говорю. Её нет. Умерла три года назад.

Рекс молча смотрел на Джун Джи, глубоко задумавшись. Затем он вытащил салфетку, быстро написал на ней что-то карандашом и протянул ему.

— Отправь письмо по этому адресу. У «Лафайет Групп» есть стипендиальный фонд, это контакты председателя Кан Ми Ран де Лафайет. Она обожает таких, как ты — умных детей из бедных семей, прямо души в них не чает. Если толково напишешь свою историю, о деньгах на колледж можешь не беспокоиться.

Джун Джи удивлённо уставился на салфетку, а затем с подозрением покосился на Рекса.

— Откуда у тебя контакты такой шишки?

Рекс усмехнулся и гордо вздёрнул подбородок.

— Назови меня «хёном», и я тебе расскажу.

Джун Джи, который благодаря Рексу уже прекрасно знал значение слова «хён» (старший брат), скривился от отвращения, покрутил глазами и всё же невнятно пробурчал себе под нос:

— ...Хён.

— Что-что? Не слышу.

Рекс рассмеялся, картинно приложил ладонь к уху и жестом попросил повторить. Джун Джи взорвался:

— Хён, хён, ХЁН! Доволен?!

— Ладно, так уж и быть, хён тебе всё объяснит. Эта женщина мне постоянно помогает. Я у неё в неоплатном долгу до конца жизни. В общем, считай, что мы хорошие знакомые.

Он усмехнулся и с удовольствием взъерошил волосы возмущённо отбивающемуся подростку.

* * *

Как только ресторан закрылся, Ив быстро приняла душ в подсобке, переоделась и открыла дверь.

— Ой, напугал!

Едва она уткнулась носом в грудь Рекса, стоявшего у двери с напряжённым лицом и скрещенными руками, словно стражник, как он перехватил её за запястье и втащил обратно в подсобку. Часы на стене показывали десять минут восьмого. До прихода Тедди оставалось двадцать минут.

Словно пытаясь наверстать упущенное из-за дневного вторжения Джун Джи, Рекс впился в её губы и оттеснил к дивану.

Не успев опомниться, Ив оказалась на диване, придавленная тяжестью Рекса. Он, казалось, вознамерился заклеймить её своими губами. Он осыпал поцелуями уголки её рта, спустился вдоль линии подбородка, а затем прижался к уху, обжигая кожу горячим, чувственным дыханием.

Когда Ив застонала и мелко задрожала, его длинные пальцы скользнули под воротник водолазки и оттянули его вниз до самых ключиц. Затем он жадно впился губами в её нежную шею, оставляя откровенный, красноречивый след.

Тяжело дыша, с затуманенным от страсти взглядом, Ив обвила руками шею Рекса, всем телом ощущая тяжесть мужского тела.

Внезапно раздавшийся откуда-то снаружи робкий голос Тедди окатил их обоих ледяной водой, заставив замереть. Ив бросила взгляд на настенные часы. Казалось, они только-только начали целоваться, а прошло уже двадцать минут.

— Блядь...

Процедив ругательство, Рекс нехотя оторвался от её губ и приподнялся. Он тяжело и прерывисто дышал, словно после изнурительной тренировки. Окинув Ив потемневшим от страсти взглядом, он опустил голову и издал глухой, недовольный звериный рык.

Рекс бережно приподнял Ив, помог сесть и заботливо поправил на ней одежду, пока девушка всё ещё пребывала в прострации.

Тедди снова позвал Ив, на этот раз громче — видимо, он уже зашёл на кухню. Только тогда Ив окончательно пришла в себя и резко вскочила с дивана, но пошатнулась. Рекс вытянул руку и поймал её. Плюхнувшись прямо к нему на колени, она торопливо разжала его руки, обвившие её талию, и крикнула:

— П-подожди минуточку! Я сейчас выйду!

Её сдавленный голос предательски дрогнул и сорвался.

Стоило Ив подняться на подрагивающих ногах, как Рекс встал следом и снял с вешалки её пальто. Она протянула руку, чтобы забрать его, но Рекс мягко развернул её спиной к себе и расправил пальто у неё за плечами. Когда она послушно просунула руки в рукава, он снова повернул её к себе лицом, взялся за полы и неспешно застегнул все пуговицы.

Ощущение было непривычным, но Рекс, опустив глаза, выглядел настолько серьёзным, что Ив не проронила ни слова, покорно принимая его заботу. Застегнув последнюю пуговицу, он взял её за руку и повёл за собой.

Остановившись у самой двери, Рекс обнял Ив и медленно наклонился. С кухни доносились шаги переминающегося с ноги на ногу Тедди, но Рекс и ухом не повёл.

Когда их губы соприкоснулись, он откровенно продемонстрировал свою собственническую натуру, жадно выпивая её прерывистое дыхание. Оторвавшись от её губ с тихим выдохом, в котором сквозило нежелание отпускать, Рекс низко прошептал:

— Сегодня — последний раз.

— ...?

Заметив её недоуменный взгляд, Рекс крепко обхватил Ив за талию и плотно вжал в себя. Неоспоримое доказательство его возбуждения многозначительно упёрлось ей в низ живота. Он склонился к её уху и тихо, с явной угрозой в голосе, прошептал:

— Сегодня я в последний раз просто стою и смотрю, как ты проводишь время с другим мужиком.

1 - 1 10.08.26
1 - 2 15.08.26
1 - 3 31.08.26
1 - 4 08.09.26
1 - 5 24.09.26
1 - 6 29.09.26
1 - 7 19.10.26