Онлайн чтение книги Плачь, а лучше умоляй Cry Or Better Yet Beg
7 Нечто куда более страшное

Сначала Лейла подумала, что ей почудилось. Такое с ней иногда случалось. Из-за слабого зрения она могла принять упавший на лесную тропинку фрукт за белку или испугаться плывущего по воде бревна, решив, что это человек.

Но в этот раз силуэт в воде, без сомнения, принадлежал человеку. И это совершенно точно был мужчина. Высокий и абсолютно голый. Когда же она разглядела мокрые черные волосы, с мыслью об обмане зрения пришлось окончательно распрощаться.

Ошибки быть не могло. В реке плавало не бревно, а герцог Матиас фон Герхарт собственной персоной.

От неожиданности Лейла выронила газету, и листы плавно спланировали на землю. Если бы она инстинктивно не вцепилась в ствол дерева, то непременно полетела бы следом. Внутренний голос отчаянно подсказывал: «Закрой глаза! Нет, слезай с дерева и беги домой! Или, на худой конец, закричи!» Но все, на что она была способна — в шоке пялиться на обнаженного мужчину.

То же самое можно было сказать и о герцоге Герхарте. Не делая ни малейшей попытки скрыть свою наготу, он продолжал лежать на воде и смотрел прямо на Лейлу.

«Мог бы он хотя бы уплыть вниз по течению?!» — в панике подумала девушка.

Но тут герцог внезапно перевернулся и поплыл к берегу, как раз туда, где находилась Лейла.

— Н-нет! — закричала она, и ее звонкий голос разнесся далеко по округе. — Не надо! Не плывите сюда! Нельзя!

В панике она начала торопливо сползать с дерева. Позабыв о правилах приличия, она не стала утруждать себя официальным приветствием. Вылетели из головы и шляпка с корзинкой. Она просто сорвалась с места и побежала.

Ноги несли ее по лесной тропинке с невероятной скоростью. Когда она одолела примерно половину пути до хижины, кто-то окликнул ее: 

— Лейла!

Не сбавляя шага, она обернулась и увидела Кайла. Отведя взгляд от тропинки, она оступилась, но Кайл бросился к ней и успел подхватить, не дав упасть. 

— Ты где была? — спросил он. — В хижине тебя не оказалось, я уже все обыскал.

— Кайл... Кайл, что мне делать? — пробормотала она, тяжело дыша.

— А что случилось? Ты встретила дикого зверя?

Она отчаянно замотала головой. Еще больше озадаченный, Кайл всмотрелся вдаль, туда, откуда она только что прибежала. Но там ничего не было. Лес оставался таким же тихим и безмятежным, как всегда. 

— Тогда в чем дело? — спросил он. — Почему ты так напугана?

— Что же мне делать?.. — снова спросила она. На глаза навернулись слезы, и она без сил опустилась на землю. Натянув на лицо фартук, Лейла в отчаянии покачала головой. Перед мысленным взором, помимо ее воли, продолжала всплывать увиденная картина. Схватившись за волосы, она застонала: 

— Что мне делать? Кайл, что мне теперь делать?

— Я не смогу ответить, пока ты не объяснишь, что стряслось. Так что случилось? — нахмурившись, спросил он, опускаясь рядом с ней на корточки.

Спустя мгновение она подняла на него глаза. Ее лицо было красным, как спелая малина. Губы Лейлы дрогнули, словно она собиралась что-то сказать, но затем из глаз снова брызнули слезы, и она вновь уткнулась лицом в фартук.

Тут Кайл не выдержал и нервно хихикнул. 

— Эй, да что ты там такое увидела? Призрака, что ли?

«Нет, кое-что пострашнее», — хотела ответить она. Но когда Лейла попыталась произнести это вслух, из горла вырвалось лишь судорожное, горячее дыхание.

***

Матиас расхохотался, вспоминая только что разыгравшуюся перед ним сцену. Вода капала с волос на переносицу и стекала дальше по лицу. Он доплыл обратно к причалу у своего домика, оделся и вернулся к тому самому дереву. Все вещи, которые были у Лейлы, валялись на земле.

Он внимательно оглядел брошенное имущество. У подножия дерева лежали большая корзина и шляпка. Чуть поодаль — газета и влажный носовой платок. Он усмехнулся, увидев, сколько малины было в корзине. Она что, решила под корень извести всю малину в Арвисе? Ему не верилось, что такая хрупкая девушка могла таскать такую тяжесть.

Тут ему пришло в голову, что это, кажется, то самое дерево, на котором она пряталась много лет назад, когда он принял ее за птицу и едва не застрелил. Он запрокинул голову, разглядывая верхние ветви раскидистого исполина. Он до сих пор помнил, как маленькое личико смотрело на него с высоты. Он снова рассмеялся.

«Только не говорите мне, что она до сих пор лазит по деревьям забавы ради».

Он подумывал было догнать ее, но затем передумал и зашагал обратно к особняку.

В тот день после полудня ему предстояла встреча с советом директоров семейной компании. Он пока не принимал непосредственного участия в управлении делами, но ему придется взять на себя эту ответственность после увольнения с военной службы. Поэтому было крайне важно получить как можно более полное представление о структуре и механизмах работы компании.

Опираясь на имеющиеся земельные владения, семья Герхарт значительно расширила сферу своих деловых интересов, охватив торговлю и добычу природных ресурсов. Колоссальное богатство, которым теперь владела семья, было накоплено в основном дедом Матиаса, сделавшим смелый шаг и инвестировавшим в нефть в Новом Свете.

Вся слава и власть, обретенные семьей с тех пор, теперь ложились на плечи Матиаса. Прекрасно осознавая это, он считал сохранение чести и грамотное распоряжение властью своей главной обязанностью. Он был уверен, что справится с этой задачей лучше, чем кто-либо другой. В этом убеждении он не сомневался ни секунды.

Вернувшись в особняк, он направился прямо в свою спальню, где переоделся и причесал растрепанные волосы. Приведя себя в порядок, он вальяжно устроился в кресле у окна в западной части комнаты. До встречи оставалось около часа. Рассудив, что час — это слишком много, чтобы тратить его впустую, он уже собирался встать с кресла и выйти, как вдруг услышал птичий щебет.

Он посмотрел в сторону источника звука и увидел, что канарейка в клетке на столе поет. С тех самых пор, как птицу принесли в его покои, она сидела так тихо, что он уже начал думать, будто она вообще не умеет петь. Но теперь, слушая ее чудесные трели, он понял, как сильно ошибался.

Он подошел к клетке и открыл дверцу. Канарейка замолкла, взмахнула подрезанными крыльями и сумела выбраться наружу.

Решив пока не уходить, Матиас прислонился к подоконнику и стал наблюдать за птицей. Для такого крошечного создания она была невероятно активной. Она пыталась взлететь, но падала. Затем пробовала снова — и снова падала. Она продолжала неутомимо скакать по комнате довольно долгое время.

В конце концов, окончательно выбившись из сил, птичка осторожно опустилась на подлокотник кресла. Матиас взял ее, чтобы вернуть в клетку. Но вместо того, чтобы вырываться и пронзительно пищать, как раньше, канарейка покорно доверилась его мягкой хватке.

Заинтригованный такой переменой в поведении птицы, Матиас попробовал посадить ее себе на палец. К его удивлению, она не попыталась улететь, а просто спокойно сидела и бесстрашно смотрела на него в ответ.

***

— Мне кажется, будто я смотрю на совершенно новый мир, — ошеломленно прошептала Лейла.

Седовласый оптик добродушно усмехнулся. 

— Учитывая, насколько у вас было слабое зрение, охотно верю. Должно быть, вам приходилось несладко.

— Все было не так уж плохо, если не считать моментов, когда я пыталась читать, — жизнерадостно ответила она, снимая и снова надевая очки. И стоило ей это сделать, как размытый мир чудесным образом обретал четкость. Она все никак не могла оправиться от изумления.

Горы собранной в лесу малины она превратила в варенье, которое затем продала. И как только скопилась сумма, достаточная для покупки очков, она отправилась на велосипеде в город. Найти оптику не составило труда, ведь она и раньше часто с тоской заглядывалась на ее витрину.

Поболтав с мастером еще немного, Лейла вышла на улицу. Невероятно четкий мир вокруг казался новым и дивным. С каждым шагом она открывала для себя все новые и новые детали.

Ее переполняла любовь и благодарность к дикой малине из леса Арвиса, благодаря которой все это стало возможным. Кроме того, она гордилась собой за весь тот тяжелый труд, который вложила не только в сбор ягод, но и в долгие часы у раскаленной плиты, когда мешала варенье до тех пор, пока рука не начинала отваливаться.

«Но почему в такой чудесный момент в голову лезут эти непристойные воспоминания?» — подумала она, хмурясь и пытаясь выбросить из головы тот случай, когда она нечаянно увидела обнаженное тело герцога.

В тот день она была настолько смущена и напугана, что дождалась сумерек, чтобы забрать свою корзину. К тому времени лес стих, а река мерно несла свои воды. Тишина этого места наконец принесла ей облегчение, и, подхватив шляпку и корзину, она отправилась домой. Однако щеки все еще горели. Она была настолько рассеянна, что даже не чувствовала тяжести полной корзины. После того дня ей было неловко в присутствии мужчин, даже Билла и Кайла.

«Даже если это его земля, зачем герцогу плавать голышом среди бела дня?»

Она потрясла головой, пытаясь избавиться от неприятного воспоминания. «Лучше не возвращаться к реке, пока герцог снова не уедет из Арвиса».

Приняв это решение, она зашагала дальше, но тут услышала знакомый голос: 

— Лейла?..

Громкий, высокий голос в точности принадлежал Клодин фон Брандт.

«О боже. Время пришло». Лейла на секунду замерла, чтобы перевести дух, и, нацепив на лицо вежливую улыбку, медленно обернулась.

Однако, к ее величайшему удивлению, человеком, которого она увидела, оказался не кто иной, как сам виновник ее душевных терзаний — герцог Герхарт. Он стоял прямо перед ней, посреди этого обретшего четкость нового мира.

Она так опешила, что лишь спустя мгновение заметила стоявшую рядом с ним Клодин. Пока герцог служил в армии, Клодин перестала приезжать в Арвис, так что Лейла очень давно ее не видела. За это время девушка превратилась в безупречную даму.

Лейла вежливо присела в реверансе, а те двое грациозно кивнули ей в ответ. 

— С каких пор ты носишь очки? Я тебя почти не узнала, — произнесла Клодин.

Лейла надеялась, что они просто пройдут мимо, ничего не сказав, но теперь у нее не было иного выбора, кроме как продолжать вежливо улыбаться Клодин, тщательно избегая даже случайного взгляда в сторону герцога Герхарта.

— Как поживаешь? — спросила она, внимательно разглядывая Лейлу. 

— Спасибо, хорошо, мисс.

— А мы как раз шли выпить чаю, — с улыбкой сказала Клодин, бросив взгляд на отель на противоположной стороне улицы.

Лейла лихорадочно соображала, что полагается ответить. «Стоит ли сказать "Да, мисс"? Или лучше "Вот как, мисс"?»

Не дав ей возможности вымолвить хоть слово, Клодин сжалилась над ней и произнесла: 

— Тебе стоит пойти с нами, Лейла. 

— Простите? 

— Мы так давно не виделись, я бы с удовольствием выпила с тобой чашечку чая. Вы ведь не против, герцог Герхарт?

Матиас ответил легкой улыбкой. Лейла мысленно отметила, что Клодин даже не поинтересовалась, согласна ли она сама. Впрочем, в этом не было ничего нового.

Матиас и Клодин неспешно пошли дальше. Их сопровождающие, ожидавшие неподалеку, последовали за ними. Лейла со вздохом развернула велосипед. Скрип потертых колес слился со стуком дорогих каблуков аристократов.