Онлайн чтение книги Плачь, а лучше умоляй Cry Or Better Yet Beg
8 Безопасный мир

Швейцар пребывал в полнейшем замешательстве.

Лейла ответила ему кивком, молча признавая очевидное: самый изысканный в городе отель явно не предназначался для посетителей на старых, дребезжащих велосипедах.

Швейцар с опаской покосился на девушку, затем перевел взгляд на герцога Герхарта и Клодин, и так повторилось несколько раз. В конце концов он с неохотой пропустил Лейлу внутрь, велев коридорному отогнать велосипед на хранение. Поблагодарив его, Лейла вошла в здание.

Чайный салон с выходом на открытую террасу располагался в правой части главного вестибюля. Управляющий поспешил им навстречу и проводил к столику на террасе, обращенному к реке. Лейла села последней. К своему немалому удивлению, она обнаружила, что ее место располагалось прямо напротив герцога Герхарта.

В памяти мгновенно всплыл его пристальный взгляд в тот день у реки, и она поспешно опустила глаза. Тонкая золотая оправа очков поблескивала в лучах летнего солнца, косо падавших из-под навеса. Герцог смотрел на нее непринужденно, будто между ними не было и тени неловкости.

«Почему я так смущаюсь, хотя голым был он, а не наоборот?» — гадала Лейла. — «Должно быть, для аристократов простые люди вроде меня — не более чем предметы мебели или картины. Никто ведь не станет стесняться наготы перед креслом и не побоится шокировать своим видом неодушевленный холст».

Пока Лейла размышляла, стол уже накрыли. Перед герцогом, даже не дожидаясь его заказа, поставили чашку крепкого кофе. Он поднял ее своими длинными, холеными пальцами и сделал глоток.

Вслед за этим они с Клодин завели беседу, окончательно позабыв о присутствии Лейлы. Они обсуждали художественную выставку, которую посетили утром, делились новостями о родственниках и говорили о приеме, намеченном на ближайшие выходные. Мягкий, глубокий голос Матиаса сменялся чистым, высоким голосом Клодин через равные промежутки времени.

Лейла не понимала, зачем они позвали ее с собой, если не намерены с ней разговаривать, но решила не забивать себе этим голову. Поведение Клодин во многом оставалось за гранью ее понимания. Так было всегда, с того самого лета, когда они впервые встретились — тогда Лейле было двенадцать.

— Ну как школа, Лейла? Тебе нравится учиться? — спросила Клодин еще более высоким тоном, ставя чашку на блюдце. Хотя она была всего на год старше Лейлы, она всегда говорила с ней так, словно взрослая с малым ребенком.

— Да, мисс, — ответила Лейла. Про себя она, как заведенная, повторяла: «Ради дяди Билла, ради дяди Билла». Это стало ее привычным заклинанием, помогавшим сохранять терпение в обществе Клодин.

Клодин удовлетворенно кивнула и задала еще несколько вопросов о школьной жизни. На каждый из них Лейла вежливо улыбалась и отвечала: «Да, мисс». Она знала, что именно этого девушка от нее и ждет.

— Полагаю, в следующем году ты выпускаешься? — продолжала Клодин дружелюбным тоном, за которым, впрочем, явственно скрывалась скука.

— Да, мисс, — подтвердила Лейла, придерживаясь отведенной ей роли.

— И чем планируешь заняться после выпуска?

— Собираюсь получить диплом учителя.

— Учителя?.. — Клодин протянула это слово, приподнимая чашку. Когда она кивнула, лента и корсаж на ее маленькой шляпке затрепетали. — Это чудесно, Лейла. Прекрасная цель. Думаю, тебе очень подойдет эта профессия. — Она говорила так, будто хвалила ребенка. — Вы не находите, герцог Герхарт?

Не подумав, Лейла невольно проследила за взглядом Клодин и повернулась к герцогу. Сквозь линзы очков кристальная синева его глаз казалась настолько ослепительной, что девушка не сразу осознала: этот взгляд направлен прямо на нее. Она тут же потупилась.

— Полагаю, так, — небрежно согласился он.

После этого дежурного проявления интереса к ее персоне о ней снова забыли. Это принесло ей облегчение. Лейла надеялась, что это утомительное чаепитие скоро закончится. Кайл заканчивал тренировку по теннису, они договорились встретиться в центре города, и она боялась опоздать.

Почувствовав беспокойство, Лейла подняла голову. В тот же миг Матиас обернулся к ней. На этот раз она не стала отводить глаз, а посмотрела прямо на него.

В детстве его глаза напоминали ей синие стеклянные шарики; она даже представляла, как они сталкиваются друг с другом с чистым, звонким стуком. Когда эта детская мысль промелькнула в ее голове, пропасть между ней и герцогом показалась еще глубже. Словно обретенная благодаря очкам острота зрения обострила и ее чувства. От растущего дискомфорта у нее дрогнула губа. Вскоре она поймала себя на том, что произносит следующую фразу:

— Прошу прощения, Ваша Светлость, мисс Клодин, вы не возражаете, если я пойду? — Она перевела взгляд с Матиаса на Клодин, и дыхание немного выровнялось. — Мне нужно встретиться с другом, — добавила она с легкой тревогой в голосе.

Клодин издала негромкий смешок и милостиво кивнула. Лейла вздохнула с облегчением. Вежливо распрощавшись, она поспешила прочь из отеля. Когда коридорный выкатил велосипед, она вскочила в седло и помчалась по оживленной городской улице. Странно, но чем дальше она уезжала от герцога, тем отчетливее в ее памяти всплывало его лицо.

«Все дело в очках», — думала она, тяжело дыша от напряжения. — «Я видела его четче, вот и запомнила лучше». Это рациональное объяснение успокоило ее. Но что, если бы она была в очках в тот злополучный день на берегу реки?

Едва мысли снова начали путаться, она добралась до места встречи. Кайл уже приехал и радостно замахал ей рукой, широко улыбаясь. Она вернулась в свой привычный, уютный и безопасный мир.

***

— Она очень выросла, не так ли? Совсем как леди, — заметила Клодин, провожая Лейлу взглядом. В ее голосе звучали материнские нотки, хотя она была всего на год старше. 

— Потому что она и есть леди, — отозвался Матиас с легкой улыбкой. 

— Да, пожалуй, ты прав. Она уже в том возрасте, когда ее можно называть леди, — ответила Клодин и на мгновение погрузилась в раздумья. Вскоре она лучезарно улыбнулась и ловко сменила тему: — Ах, кстати, ты слышал, что Риэтт купил чудесный новый автомобиль?

Они продолжили свою светскую беседу. Казалось, Лейлы здесь никогда и не было. Однако вскоре она снова возникла перед ними, на сей раз в совсем неожиданном месте.

После приятного чаепития Матиас вместе с Клодин возвращался в Арвис. Пока машина стояла в дорожном заторе, он выглянул в окно с заднего сиденья и увидел Лейлу: она вела велосипед рядом с собой и шла в компании какого-то юноши. Должно быть, тот самый друг, с которым она так спешила встретиться.

Лицо юноши показалось ему знакомым. Мгновение спустя Матиас вспомнил: это был сын их семейного врача. Он был почти уверен, что парня зовут Кайл Этман.

Лейла что-то крикнула юноше, когда тот принялся шутливо постукивать пальцем по ее очкам. Но это лишь подзадорило его. В конце концов Лейла вздохнула и рассмеялась.

Они еще какое-то время весело переговаривались, пока не остановились у парадной лестницы библиотеки. Лейла поставила велосипед на подножку и присела на нижнюю ступеньку. Кайл достал из корзины бумажный пакет и уселся рядом. Он вынул две бутылки газировки и сэндвич. Они вместе перекусывали, сидя бок о бок. Когда юноша что-то говорил, Лейла смеялась, а когда смеялась она, он вторил ей в ответ.

Тем временем затор рассосался, и Матиас снова отвернулся к окну. Клодин, которая до этого смотрела в сторону своей двери, обернулась к нему. Они обменялись улыбками и возобновили любезную беседу. Спустя некоторое время мысли Матиаса унеслись прочь от разговора и вернулись к недавнему чаепитию. Он вдруг осознал, что Лейла ни разу не прикоснулась к своей чашке. Все это время она просидела, смиренно сложив руки на коленях, прежде чем тихо удалиться.

«Она оставила меня, чтобы встретиться с этим мальчишкой».

Размышляя об этом, он вспомнил тревожное, полное неловкости выражение ее лица, когда она смотрела на него. Должно быть, все потому, что ей не терпелось поскорее увидеть того парня.

Затем он вспомнил, как поспешно она покинула террасу — так, словно спасалась бегством.

«Она сбежала от меня, чтобы со всех ног нестись к нему».

Автомобиль уже выехал на Платановую дорогу, ведущую к Арвису. Проезжая мимо того самого места, где когда-то Лейла упала с велосипеда, Матиас подумал: «Лейла Ливеллин для меня никто… Так почему же она заставляет меня чувствовать себя так?»

***

— Раз сэндвичи были с тебя, то десерт за мной, — весело провозгласила Лейла, поднимаясь со ступенек библиотеки. Она собрала пустой бумажный пакет и бутылки и аккуратно сложила их в корзину своего велосипеда.

— Не бери в голову. Я не из тех, кто считает каждый цент, — смущенно улыбнулся Кайл, усаживаясь на велосипед.

Лейла устроилась на багажнике. Даже сквозь палящий полуденный зной Кайл ощущал исходящее от нее тепло. Ему и самому стало жарко, и он посильнее нажал на педали, надеясь, что встречный ветерок немного его охладит. Пока они ехали, она осторожно придерживала его за рубашку кончиками пальцев. Он втайне мечтал, чтобы она обняла его за талию, но так и не решился попросить об этом. И все же сама ее близость заставляла его невольно улыбаться.

В тот день он нарочно оставил свой велосипед дома, чтобы поехать вместе на ее. Впрочем, он был уверен: Лейла об этом и не догадывалась.

— Знаешь что, Кайл? — ее мягкий голос смешивался с мерным стрекотом велосипедной цепи.

— Что? — отозвался он. Пальцы так крепко сжали руль, что костяшки побелели от волнения.

— Я все равно угощу тебя. Как насчет мороженого?

Кайл негромко рассмеялся. А он-то думал, она хочет сказать что-то серьезное.

— Признайся, ты предлагаешь это только потому, что сама не прочь полакомиться мороженым.

— Вовсе нет… — ответила она, но голос звучал совсем не убедительно.

Кайл направил велосипед к кафе, куда они часто заглядывали по пути из школы. Пока он ставил его на подножку, Лейла уже юркнула внутрь. Он не пошел следом, решив подождать ее снаружи, в прохладной тени навеса. Вскоре она появилась с двумя рожками ванильного мороженого в руках.

Они стояли рядом и ели, наслаждаясь прохладой. Это было привычное дело, повторенное сотни раз, но Кайлу все казалось в новинку. Он едва мог отвести от нее взгляд. «Наверное, все из-за новых очков», — подумал он. Не в силах больше сдерживаться, он негромко позвал:

— Лейла.

Когда она обернулась, он заметил, что ее щеки раскраснелись. Сердце Кайла пропустило удар, хотя он и пытался убедить себя, что это от жары. Он нервно сглотнул, откусил большой кусок подтаявшего мороженого и выдал:

— Вкусное мороженое.

Лейла рассеянно улыбнулась и ответила:

— Правда? Ванильное — мое любимое.

Она подняла взгляд к чистому летнему небу. Кайл засмотрелся на ее шею — длинную и тонкую, но тут же спохватился и снова уткнулся в свое мороженое. Он сделал еще один большой укус. Оно было холодным и очень сладким.