Онлайн чтение книги Полуночный скандал Midnight Scandal
1 - 5

Зайдя в лифт, У Хён ухватился за идеально завязанный узел галстука и потянул его вниз.

— Фу-у...

Медленно зачесав волосы назад, У Хён расстегнул еще одну пуговицу под воротником. В его выдохе явственно чувствовался густой запах алкоголя.

— Какую же утомительную жизнь вы ведете.

Сквозь зубы вырвался смешок, полный цинизма и самоиронии.

— ...Как же достало.

Он жил напряженной жизнью, где каждый день был расписан по минутам, но вместо удовлетворения впал в пессимизм. Огромной рукой он размял затылок, затекший от алкоголя и усталости.

Когда он открыл входную дверь, во всем доме горел яркий свет.

Красивый разрез глаз У Хёна резко исказился, а между бровями залегла складка. Подбородок напрягся, и он до боли прикусил нижнюю губу.

Не скрывая своего недовольства, У Хён перешагнул через порог внутренней двери и тяжелым шагом вошел в гостиную.

— Пришел наконец? Поздно же ты.

Женщина, сидевшая на диване в гостиной, закинув ногу на ногу и попивавшая вино прямо из бутылки, была его матерью, Сим Ын Хе.

Как только он увидел эту абсурдную картину, у него разболелась голова. И дело было не в выпитом сверх меры алкоголе, а в матери, сидевшей перед ним.

— Как вы сюда попали?

— Разве матери нужна причина, чтобы прийти в дом к сыну?

— Я имею в виду...

У Хён упер одну руку в бок и встал вполоборота, перенеся вес на одну ногу. Чтобы подавить гнев, подступающий к горлу, он глубоко вздохнул и, выдохнув, продолжил:

— Откуда у вас ключ доступа? Без него вы бы не смогли войти.

— Да какая разница? Мой единственный сын так занят, что и лица-то его не увидишь. Приходится хоть так выкручиваться.

Её непринужденный ответ ошеломил У Хёна.

— Вы рылись в моем кабинете?

— Ключ всё равно лежал без дела, что такого, если мать им воспользуется? Я ведь не чужая.

Может, и не чужая, но для него мать была человеком, с которым он предпочел бы быть незнакомцем.

— Лучше послушай, что я скажу, У Хён. Этот человек опять уехал за границу, прикрываясь командировкой, и прихватил с собой какую-то молодую девку. Ты знал об этом?

— Откуда мне знать? Я ведь почти не общаюсь с отцом.

Репертуар матери из раза в раз был одним и тем же. В нем сквозили унижение от того, что муж, так называемый отец, меняет женщин как перчатки, и извращенная одержимость им.

— Говорит, что это новый секретарь, но какой к черту секретарь! Этот сумасшедший ублюдок теперь в открытую изменяет?! Он же просто ни во что меня не ставит, так ведь? Чем я хуже этих девок?

У Хёну, наоборот, хотелось спросить: «Какие такие чувства между вами остались, что вы до сих пор делите один семейный реестр?». По его мнению, их брак рухнул уже очень давно.

Когда появляется трещина, её еще можно как-то заделать, но здесь всё уже не просто разбито вдребезги — некоторых осколков и вовсе не найти. Чего она добивается?

— Как он смеет так поступать со мной, женщиной, которая родила ему такого выдающегося сына, как ты, и продолжила род семьи Чха?!

Даже если она будет цепляться за него и жаловаться, единственное, что мог сказать ей У Хён, это: «Хватит за это держаться, разводитесь».

За годы совместной жизни она могла бы получить солидную сумму при разделе имущества, а потом встретить другого мужчину или делать всё, что ей заблагорассудится.

Но каждый раз в ответ он слышал: «И кого это осчастливит?». Хорошо хоть, она не прикрывалась тем, что не разводится ради ребенка.

У Хён прикрыл пульсирующий лоб ладонью и с силой потер виски большим и указательным пальцами. Резкий голос Сим Ын Хе проникал в самую улитку уха, впиваясь в мозг, словно шило.

Сколько еще я должен это терпеть?

Для У Хёна родители уже давно превратились в невыносимую обузу.

И теперь мать, которая без устали приходила к нему и донимала своими проблемами, стала для него даже более нежелательным гостем, чем отец, забросивший семью и живущий в свое удовольствие.

— А недавно, представляешь...

— Мама, до какой степени вы хотите обнажать передо мной пороки своих родителей?

— Что...?

— А? Может, мне вообще объявить об этом на всю страну в новостях? Сказать: «Генеральный директор Соиль Групп — бесстыдный бабник, а его жена, преданная, словно праведница из древности, каждую ночь страдает в одиночестве». Так?

— Что ты такое говоришь?! Если я не могу пожаловаться на это даже тебе, то кому мне тогда изливать душу?

— Не мне, а адвокату по разводам. Или, на худой конец, сходите к шаманке. Только найдите кого-нибудь толкового, чтобы не выкидывать деньги на ветер, как в прошлый раз.

Пусть идет к шаманке, пишет амулеты или устраивает ритуалы экзорцизма — ему было абсолютно всё равно, лишь бы она оставила его в покое.

— Если вы всё сказали, уходите. Я устал.

— В такие моменты ты вылитый отец! Говорят же, яблоко от яблони недалеко падает, хоть я тебя и в муках рожала, но гены не скроешь! Ты тоже считаешь меня посмешищем? А потом и вовсе от родителей отвернешься?

Слова «Если бы мог, уже давно бы отвернулся» так и рвались наружу. У Хён, оставив позади визжащую мать, подошел к столу и вытряхнул содержимое её сумочки.

Среди посыпавшихся вещей оказались карта доступа в здание и электронный ключ от замка. Видимо, она планировала приходить сюда как к себе домой, раз даже прицепила их к брелоку в виде лошади.

Отцепив оба ключа от брелока, У Хён сгреб упавшие вещи обратно в сумочку. Затем он схватил за руку мать, которая тупо стояла и сверлила его взглядом, и потащил её к выходу.

— Если и впредь собираетесь так себя вести, больше не приходите.

То, как он выпроваживал незваную гостью, было до крайности холодно. Бросив ледяной взгляд на мать, которая с растерянным лицом дрожала всем телом — от глаз до губ, — У Хён с грохотом захлопнул входную дверь.

***

Пи-пик, пи-пи, пик-пи-пик. Кодовый замок сработал, а затем раздался непрерывный сигнал тревоги, словно что-то пошло не так.

Ён Су, спавшая, уткнувшись лицом в подушку, нахмурилась от громкого звука. Вслед за этим зазвонил телефон, лежавший на тумбочке.

Не вставая с постели, Ён Су протянула руку, взяла телефон и ответила на звонок.

— Ал-лё...

— Какой у тебя пароль от входной двери?

— ...А?

— Пароль какой, говорю, быстро отвечай. У меня сейчас руки отвалятся.

Когда Ён Су, находясь в полусне, запинаясь, продиктовала пароль, звонок оборвался, и входная дверь открылась.

— Вот же ж, сама дура дурой, а пароль-то зачем такой сложный ставить — ума не приложу. Столько же простых номеров есть, которые легко запомнить, типа 4885.

Её мать, О Джон Сук, вошла в квартиру, держа в обеих руках тяжелые сумки. Ён Су натянула одеяло с головой и попыталась снова уснуть.

О Джон Сук, не обращая внимания на спящую дочь, принялась хлопотать по хозяйству. Сначала она открыла холодильник, разложила принесенные гарниры и купленные в супермаркете продукты, а затем вымыла скопившиеся в раковине кастрюли, тарелки и стаканы.

Услышав звон посуды, Ён Су закрыла уши руками и свернулась калачиком. В квартире-студии площадью 33 квадратных метра негде было спрятаться от бытового шума, мешающего сладкому сну.

Но когда к этому добавилось еще и гудение пылесоса — вззз, — Ён Су не выдержала, откинула одеяло и резко села.

Она явно делает это специально.

— А, мама! Ну пожалуйста! Я сама всё сделаю. Оставь.

— Чушь собачья. Что ты там сделаешь? Если бы собиралась, давно бы уже сделала. Солнце уже в зените, а ты всё дрыхнешь? Все нормальные люди в это время работают.

— …….

— Спать надо ночью, а утром вставать. И сколько раз я тебе говорила не есть рамён перед сном? Зачем я тебе гарниры готовила, почему ты их не съела? Если лень готовить, купила бы рис быстрого приготовления, но рамён-то зачем? Опять хочешь с язвой желудка мучиться?

Мать знала, что дочь работает допоздна на телестанции, но каждый раз словно забывала об этом и начинала отчитывать её. В глазах матери она была просто бездельницей, которая спит до обеда.

— Ха... Я же только под утро уснула...

Ён Су с раздражением потерла лицо сухими руками.

— Раз уж встала, выпей это.

О Джон Сук отставила пылесос и протянула ей только что выжатый томатный сок. Хозяйка квартиры даже не знала, где находится блендер, а мать, казалось, знала, где что лежит, хотя это был не её дом.

— Дай мне кофе.

— Какой к черту кофе! Кофе на голодный желудок — это верный путь к изжоге. Пей это.

— А сахар?

— Вместо сахара я добавила яблоко.

— Но я хочу с сахаром...

— Пей молча.

Как только глаза О Джон Сук сузились, Ён Су, боясь получить по спине, быстро взяла стакан и залпом выпила томатный сок.

— Посмотри, во что превратилась квартира — это же свинарник. Как ты вообще здесь спишь?

— ...Я собиралась всё убрать на выходных.

— Ой, да ну? Ты? Если бы ты хотя бы вещи вовремя убирала, такого свинарника бы не было.

— Я их еще надену...

Перед мамиными нотациями она чувствовала себя совершенно беспомощной. Впрочем, в глазах опытной домохозяйки всё казалось недостаточным. Уберешься — всё равно придерется, не уберешься — тем более. В таком случае лучше уж не убираться и выслушивать ругань.

О Джон Сук, словно читая мысли Ён Су, прищелкнула языком.

— Мои подруги только и мечтают, чтобы поскорее выдать дочерей замуж, а я даже боюсь тебя замуж отдавать, так боюсь. Мне будет стыдно перед зятем.

— Другие мамы берегут руки дочерей, пылинки с них сдувают, а моя мама мне что, мачеха?

— Живи одна. Ах ты паршивка.

О Джон Сук выхватила пустой стакан из рук Ён Су и отвернулась.

— Иди умывайся. Я накрою на стол.

— Я не голодна.

— Я приготовила твои любимые ракушки. С измельченным острым перцем. Точно не будешь?

— Я сказала, что не голодна, а не что не буду есть.

— …….

— Ура, ракушки! Ты же говорила, что тебе лень их чистить, с чего вдруг такая щедрость?

Ён Су проворно спрыгнула с кровати и побежала в ванную.

— Если найдется идиот, который захочет жить с таким чудом, я ему в ноги кланяться буду, честное слово, кланяться.

О Джон Сук, пробормотав это себе под нос, глядя в спину дочери, покачала головой и направилась на кухню.

***

— Отличная работа.

Закончив выпуск новостей, У Хён попрощался с персоналом и вышел из студии.

— Отличная работа, сонбэ.

— Хороший сегодня был репортаж.

— Это всё благодаря вам, сонбэ.

К У Хёну подошел репортер Ха Гён Хун. Ха Гён Хун, который в прошлый раз просил у него совета по поводу информации от инсайдера, сегодня появился в «Фокус Найн» с эксклюзивным репортажем.

— Да что я сделал-то? Это всё твоя заслуга, репортер Ха. И материал отличный, и интервью с информатором, и материалы ты хорошо подготовил.

— Если бы вы мне не помогли, сонбэ, я бы эти материалы и использовать толком не смог.

— Надеюсь на плодотворное сотрудничество и в дальнейшем.

— Это я надеюсь, что вы и дальше будете меня наставлять, сонбэ.

Ха Гён Хун смущенно улыбнулся. Его губы растянулись в широкой улыбке, и лицо так и светилось от радости — видимо, давно у него не было эксклюзивов.

У Хён, прекрасно понимающий, что значит эксклюзив для репортера, легонько стукнулся кулаком с Ха Гён Хуном.

— Кстати, сонбэ, с вами всё в порядке?

✨P.S. Переходи на наш сайт! Больше глав уже готово к прочтению!  ➡️ Fableweaver