Онлайн чтение книги Полуночный скандал Midnight Scandal
1 - 20

Колени раздвинулись шире, а ягодицы приподнялись. Большие руки У Хёна крепко сжали упругие ягодицы, раздвигая их и надежно фиксируя её бедра.

— Хнн!

В ответ на проникновение, безжалостно вторгающееся в чувствительную плоть, она издала прерывистый стон, рассыпающийся на короткие вдохи.

Когда головка, глубоко проникшая внутрь, уперлась в утолщенную часть стенки, перед глазами вспыхнули ярко-желтые искры. Наволочка, сжатая в её кулаках, смялась до неузнаваемости.

— А-а-ах. А, Чха У Хён...

Отчаянно выкрикивая имя мужчины, она уткнулась затылком в подушку и выгнула спину.

Хлюп-хлоп. Влажные, непристойные звуки раздавались громко и часто. Снова и снова, столько раз, что невозможно было сосчитать. Стенки лона судорожно сжимались и тут же расходились, пульсируя вокруг него.

Каждый раз, когда напряженная плоть с выступающими венами двигалась внутри сузившегося лона, Ён Су дрожала всем телом, вытягивая пальцы на ногах, и билась в экстазе.

При каждом толчке казалось, что он достает повсюду: сверху, снизу, слева, справа. От этого она сходила с ума еще больше. Из-за непрерывной стимуляции к искаженным уголками глаз подступил жар.

— Знаете, как пошло вы сейчас выглядите? Было бы здесь зеркало, я бы вам показал.

В пылающих черных зрачках отразилось раскрасневшееся лицо женщины. У Хён наклонился и, легко целуя её в уголки глаз и виски, проник в неё еще глубже.

Влажные от слез ресницы делали её похожей на беззащитного зверька и вызывали жалость, но всё же.

Я думал, она будет красивой, когда заплачет. Но когда я довел её до слез, это оказалось куда более возбуждающе и прекрасно, чем я ожидал.

У Хён, обхватив затылок Ён Су, с силой вбивался в нее, и разгоряченная плоть, сминаясь, сплеталась всё плотнее.

То ли она проглатывала стоны, то ли выдыхала их. То ли дышала, то ли затаила дыхание.

Секс с мужчиной был для нее не первым, но Ён Су совершенно не могла прийти в себя.

От безжалостных, глубоких толчков всё её тело словно превратилось в одну сплошную эрогенную зону, содрогаясь от малейшей стимуляции. Захлебываясь в волнах накатывающих ощущений, Ён Су вцепилась в плечи У Хёна.

— Ха, перестаньте так сжимать. Я и так еле сдерживаюсь.

Она делала это не специально, но не могла ничего ответить на его упрек. В какой-то момент удовольствие полностью вытеснило боль, а возбуждение — стыд, завладев Ён Су целиком.

Стенки лона судорожно пульсировали, то сжимая, то отпуская заполнявшую её плоть. Впервые это место жило своей жизнью, словно отдельное существо.

— Фу-ух...

Упругая плоть сжималась вокруг ствола, словно высасывая его, и подступающее желание излиться заставило желваки на скулах У Хёна напрячься.

Когда он, выравнивая дыхание, медленно отстранился, скопившаяся между складок полупрозрачная смазка вытекла и закапала на простыню.

— То ли вы от природы такая чувствительная, то ли я так хорош... Как бы там ни было, это так охуенно, что я сам еле держусь. Даже обидно.

Пробормотав это себе под нос, У Хён грубо откинул прилипшие от пота волосы назад.

Обессиленная Ён Су, широко раскинув ноги, тяжело дышала. Облизнув губы при виде такой Ён Су, У Хён схватил её за лодыжки.

— Переворачивайтесь.

В мгновение ока тело Ён Су перевернули, а её ягодицы высоко приподняли. Изгибы женского тела стали еще более выраженными, а округлые ягодицы были такими белыми и гладкими, что хотелось оставить на них красный след от ладони.

У Хён обхватил рукой блестящий от смазки ствол и приставил его к приоткрытому входу.

— П-подождите.

Ён Су, потянувшись рукой назад, поспешно попыталась остановить У Хёна.

— Давайте н-немного отдохнем.

— На это нет времени.

У Хён, словно насмехаясь, перехватил и вторую её руку, заломив их за спиной, словно надев наручники. Её поза со связанными за спиной руками и высоко поднятым задом была похлеще любой порнографии.

— Хнн!

Стоило головке потереться о припухшие от трения губы, как с губ женщины автоматически сорвался сладострастный стон.

Ах, что же с этим делать.

Её покрасневшая шея.

Выступающие, вздрагивающие лопатки.

Тонкая, как тростинка, талия.

Дрожащие тонкие запястья, сжатые в одной руке.

Всё в этой женщине мутило его рассудок. Ему хотелось быть еще грубее, довести её до безумия, мучить и желать еще больше — он был готов сойти с ума.

Больше не в силах сдерживаться, он резким толчком вогнал член до самого основания. Ах. Пронзительная дрожь ударила в спину и вмиг достигла макушки. У Хён, крепко сжимая её запястья, снова с силой вонзился в нее.

— А-ах!

С губ Ён Су сорвался пронзительный, небывалый стон. В животе гулко отозвалось, всё тело задрожало мелкой дрожью.

— А, так, нельзя.! Отпус, тите. Ах!

— Нельзя? Почему?

— Слиш, ком, глубоко!

— От этого же еще лучше, разве нет?

Картина того, как багровый член, утопая в вязкой смазке, раздвигает ярко-розовую плоть и погружается в нежные недра, была настолько возбуждающей, что перехватывало дыхание.

А её стоны.

К визуальному удовлетворению добавилась слуховая стимуляция, выводя наслаждение на пик.

Мужчина, потеряв всякую сдержанность, изливал свое желание в ответных, неистовых толчках. Проникновение было настолько глубоким, что, казалось, можно услышать звук входящей и выходящей плоти.

— Ах, а! У Хён, а!

От распирающего чувства внизу и невыносимого жара Ён Су задрожала и всхлипнула. Вслед за этим перед глазами всё потемнело, и ослепительный, отчетливый оргазм накатил со всех сторон, сковывая всё тело.

Женщины, которая перед тем, как переступить черту, с тревогой спрашивала: «Я пожалею об этом дне?», больше не существовало.

***

«Людей больше, чем я думала».

Со Джон Ин, взяв трюфельное канапе с фуршетного стола, огляделась. Просторный зал, ярко освещенный люстрами, был полон нарядно одетых людей.

Сегодняшняя вечеринка, устроенная в банкетном зале отеля, называлась «Одна апрельская ночь» и была организована крупной отечественной журнальной компанией.

Среди присутствующих то и дело мелькали известные в своих сферах люди: знаменитости, авторы бестселлеров, деятели искусства.

Со Джон Ин присутствовала на вечеринке по приглашению главного редактора журнала, в котором публиковалась её колонка.

Она наслаждалась вечером в своем ритме: обменивалась приветствиями со знакомыми, непринужденно болтала с друзьями.

— Писательница Со, вы здесь? А я вас везде ищу.

Главный редактор Син, пригласившая Со Джон Ин, подошла к ней, держа в обеих руках бокалы с шампанским.

— Я же просила вас прийти с мужем.

— Мой супруг очень стеснительный, он редко ходит на такие мероприятия.

— Как же такой человек играет на пианино перед десятками тысяч людей?

Со Джон Ин игриво улыбнулась и взяла бокал шампанского.

— Поэтому он и играет с закрытыми глазами.

— Да ну бросьте. Вы просто не хотите показывать мужа.

— Это точно. Боюсь, что на моего мужа будут слишком много смотреть, вот и не привожу его в такие места.

— Ох, какие нежности. Столько лет в браке, а всё еще любите друг друга как молодожены. Аж завидно.

Пока Джон Ин и главный редактор Син вели светскую беседу, к ним подошел мужчина.

Одетый в белый классический итальянский костюм, он был стройным и довольно высоким. Он привлекал внимание своей внешностью, не уступая многим присутствующим здесь знаменитостям, поэтому Джон Ин тоже обратила на него внимание.

Остановившись перед ними, мужчина приветливо улыбнулся, и его глаза превратились в щелочки. Джон Ин подумала: Знакомы ли мы?, но тут стоящая рядом главный редактор внезапно засуетилась.

— О боже, где моя голова.

Когда мужчина с улыбкой, в которой читалась легкая обида, спросил, неужели она о нем забыла, главный редактор слегка покраснела и прикрыла рот рукой.

— Йо Хан, простите. Я позвала вас, чтобы познакомить, а сама заговорилась с писательницей Со и совсем забыла.

Главный редактор Син, хоть и смутилась, не забыла о своей цели.

— Итак, этот красивый джентльмен — медиахудожник Пэк Йо Хан, который в последнее время привлекает к себе внимание как в Корее, так и за рубежом. А эта элегантная дама — культурный обозреватель нашего журнала, Со Джон Ин. Знакомьтесь.

Медиаискусство в Корее пока не пользовалось огромной популярностью, но за рубежом, благодаря своей практичности, активно инвестировалось и развивалось.

— Зачем вы знакомите меня с таким красавцем? Мое сердце должно биться только для мужа.

Джон Ин непринужденно поддержала шутку и протянула руку.

— Рада знакомству. Я Со Джон Ин.

— Здравствуйте. Я Пэк Йо Хан. Я тоже волнуюсь, знакомясь с такой красавицей.

Во время рукопожатия Джон Ин быстро составила мнение о мужчине по имени Пэк Йо Хан.

Улыбающиеся глаза, мягкая речь. И ненавязчивые шутки. Она подумала, что он обладает базовыми манерами в общении с женщинами.

— Если позволите, могу я узнать, в каком жанре вы работаете?

Будучи обозревателем, посещающим выставки и спектакли, связанные с искусством и культурой, и пишущим о них колонки, Со Джон Ин проявила сильный интерес к Пэк Йо Хану.

— Как раз сейчас в Сеульском музее искусств проходит его персональная выставка, а в следующем месяце в нашем журнале выйдет интервью с Пэк Йо Ханом. Писательница Со, я бы хотела попросить вас написать колонку об этой выставке. Пожалуйста.

Персональная выставка в Сеульском музее искусств. Каким бы известным ни был художник в Корее и за её пределами, добиться этого было непросто без значительного признания.

— Впечатляет. Это потрясающе.

— Мне просто повезло. Во время моей выставки в Японии её посетил нынешний директор Сеульского музея искусств, и, кажется, мои работы пришлись ему по вкусу.

Пэк Йо Хан ответил скромно, без тени хвастовства. Это понравилось Джон Ин еще больше, и она с готовностью приняла предложение главного редактора Син.

— Какое же это везение. Это талант. Похоже, мне предстоит прогулка вдоль каменной стены дворца Токсугун.

— Если вы свяжетесь со мной, я лично проведу для вас экскурсию.

— Если вместо экскурсовода выставку покажет сам автор, для меня это будет честью.

— И еще.

Достав визитку из кармана пиджака и протянув её, Пэк Йо Хан осторожно добавил:

— Если вы не возражаете, писательница Со, не могли бы мы после выставки выпить чаю и поговорить?

Его тон говорил скорее о желании обсудить новые взгляды и идеи, чем о намерении попросить её написать хвалебную колонку о его работах.

— Думаю, мы отлично проведем время, так что я не откажусь.

Она всегда была слаба перед людьми, в которых чувствовалась искренняя страсть к искусству.

 ✨P.S. Переходи на наш сайт! Больше глав уже готово к прочтению!  ➡️ Fableweaver