Онлайн чтение книги Прежде чем стать орхидеей Until Becoming an Orchid
1 - 9

Глава 9

— Э, э... — бормоча что-то невнятное, я перевела взгляд на мужчину. Как только я перестала сопротивляться и переключила внимание, учитель тоже обернулся. Длинная тень, проходившая за машиной, стерла выражение с его лица.

— Знакомый?

На запястье у прохожего висел черный полиэтиленовый пакет. Мужчина в шлепанцах, похожих на мои, бродил по ночной улице странно расслабленной походкой. Вряд ли человек, который всем своим видом показывал безразличие к миру, станет мне помогать. Просто его внезапное появление — человека, который мучил мои мысли по несколько раз на дню, — было удивительным. Учитель, хваставшийся богатым любовным опытом, переводил взгляд с мужчины на меня и обратно. Он сощурился, словно не ожидал увидеть в Чхова-ри такого же молодого парня. А из-за того, что я не скрывала, что знаю его, подозрения учителя только укрепились.

— Еще слово, и я вызову полицию.

— Что?

Я пыталась отвлечь учителя, но теперь главной проблемой стал тот, другой. Поскольку он стоял в свете фар, узнать меня ему было проще простого. Мужчина, который уже сворачивал на тропинку вдоль рисового поля, резко остановился.

— Чего надо? Этот урод.

От внимания незнакомца, который даже сменил направление, плечи учителя сжались. В тот момент, когда учитель опустил голову, и у него задрожали ноги, я тихо кивнула мужчине. Мол, не вмешивайся и уходи. Я не хотела, чтобы двое мужчин устроили драку и стали главной темой для сплетен в деревне. Меня беспокоила не моя репутация, а то, что новости дойдут до ушей тети и мамы. Стоит только избавиться от учителя и запереть ворота дома — и наступит мир.

Мужчина, который, казалось, и не собирался лезть не в свое дело, продолжил свой путь. Как только он скрылся на темной деревенской дороге, учитель пошарил в кармане. Достав белую пачку сигарет, он привычным движением прикурил. Его курение, полностью игнорирующее здоровье несовершеннолетней ученицы, уничтожило остатки хоть какой-то привязанности. Я без колебаний развернулась, но учитель бросил мне в спину:

— Тогда давай повстречаемся ровно неделю.

От этой шарманки меня уже начало подташнивать, но тут вдалеке снова стала четкой фигура человека.

Я, стоявшая спиной, и учитель, на ходу сочинявший бред, замерли как вкопанные. Мужчина неспешной походкой прошел мимо остановки и посмотрел на удивленную меня, а затем на учителя позади. Хотя он был в обычной футболке, разница в росте создавала такое давление, что учитель и пикнуть не смел. Я тоже жутко волновалась, не понимая намерений мужчины, который сделал такой крюк. В этот момент он заговорил со мной так просто, словно мы виделись только вчера.

— Помочь?

Его голос, проплывший по ночному воздуху, звучал так, будто он без сожалений развернется, если я скажу «нет». Как это назвать? Трогательно или неуютно? Мужчина, который, казалось, и бровью не поведет, если рядом кто-то умрет, спрашивает, нужна ли помощь.

Судя по тому, как уголки моих губ поползли вверх, я склонялась к варианту «радостно». Надеясь, что это сойдет за ответ, я слабо улыбнулась. Ситуация была такой, что из-за напряжения на лице было непонятно, плачу я или смеюсь. Мужчина медленно подошел и встал рядом со мной.

Взгляд, охватывавший двоих, сузился до одного человека. В его глазах, обычно мутных и лишенных интереса к жизни, появился незнакомый блеск. Даже у меня, считавшей, что я хоть немного знаю его характер, по спине пробежал холодок. Под этим молчаливым взглядом учитель сглотнул слюну.

— Эм, вы... двоюродный брат Джи Он?

Учитель, который был таким смелым издалека, теперь сам, шаг за шагом, отступал назад. Мужчина пропустил вопрос про брата мимо ушей и лишь покрутил головой. Его глаза, шарившие в пустоте, словно он что-то искал, вскоре вернулись в исходную точку. Его углубившаяся улыбка казалась невероятно опасной. Учитель, видимо, почувствовал то же самое и начал пятиться.

— Свидетелей тут маловато.

— А?

— Где живешь.

Хотя мужчина спросил это совершенно ровным тоном, учитель поклонился и ретировался. Сжав кулаки, он побежал к машине и открыл дверь. Через прозрачное лобовое стекло я видела, как тяжело вздымаются его плечи. Это был уход учителя, которого я больше никогда не увижу. Я как раз бормотала про себя, что если бы знала, какой он трус, давно бы заявила на него.

— 8328, 8328, 8328...

Повернув голову, я увидела мужчину, который ни с того ни с сего бормотал четыре цифры. Вжик — учитель с визгом сдал назад, выехал на дорогу и вдавил педаль газа. Не понимая, зачем так паниковать, я внимательно осмотрела мужчину и заметила предмет, торчащий из черного пакета. Там лежали инструменты вроде молотка или плоскогубцев. Вышло так, что он непреднамеренно припугнул учителя.

Я снова посмотрела на его лицо, с которого исчезли эмоции, и на номер машины, удаляющейся вдаль. Мужчина запоминал номер машины учителя. Самое время поблагодарить его за то, что он вернулся, а не прошел мимо. Но мои сжатые губы нерешительно откладывали слова благодарности. Из-за его нестандартной реакции мое сердце, готовое взлететь, замерло в нерешительности.

Его взгляд, преследовавший убегающую машину, оторвался от дороги только когда стих звук мотора. Зная, что спасена благодаря ему, я разрывалась между благодарностью и жутью. Он не мог не чувствовать моего замешательства, но ему было все равно. Просто встретился со мной взглядом, развернулся и пошел своей дорогой. Наверное, если бы он сам заговорил первым, я бы насторожилась. Но из-за того, что он ушел, чтобы не смущать меня, моя совесть дрогнула.

— Послушайте.

Я позвала, но мужчина, который мог бы хоть раз обернуться, продолжал шагать широкими шагами. Он свернул на боковую дорожку, где свет фонарей был бесполезен, увеличивая расстояние между нами. Я бросилась в погоню в своих шлепанцах без задников, рискуя потерять их в любой момент.

— Послушайте же!

Король внезапности вдруг начал рыться в своем черном пакете. Я ускорила шаг и пошла за ним по тропинке. Мужчина, словно заманивая меня, то замедлял шаг, то ускорял, играя на моих нервах.

Крупные капли пота скатились на кончик носа. Я прекрасно знала, что он идет к своему дому. И зачем, спрашивается, я пытаюсь его догнать и что хочу сказать? Мои нелепые шлепанцы, ведомые лишь импульсом, без всякого плана и мыслей, в итоге оказались рядом с ним.

— Послушайте...

Мужчина, словно заранее знал, что я приду, достал что-то из черного пакета. Арбузное мороженое — то, что любил Ы Джу. Воспоминания, которые, казалось, уже поблекли, снова хватают за душу. Увидев, как я замолчала при виде одного лишь мороженого, мужчина ухмыльнулся.

— Кан Ы Джу это любил, да?

— ...Я знаю.

— Ты тоже та еще дурочка.

С этими словами он сунул мне арбузное мороженое, достал себе новое и сунул в рот. Я не могла даже упрекнуть его, хотя он выглядел немного ехидным. Ведь в его голосе, когда он назвал меня дурочкой, не было издевки. Пока мы ели мороженое, уставшие от жары ноги мужчины перешагнули порог ворот. Он вошел, намеренно оставив ворота открытыми.

Открытая дверь и тающее мороженое. Это явно выглядело как приманка для меня, но расслабленность мужчины, которому, казалось, все равно, ломала мои подозрения. Всегда так. Стоило мне опомниться, как меня уже затягивало в его вольный ветер. Я подошла к воротам, но колебалась: переступать порог следом за ним или нет.

В доме загорелся свет, проливая шелковое сияние даже в темный переулок. Включив лампу на веранде, мужчина сел поудобнее, спустив одну ногу, и ел мороженое. Потом включил вентилятор. Лег на живот перед разложенным столиком и начал читать книгу. Мне стало беспокойно: может ли он вообще нормально читать?

Не знаю точно, что именно изменило мое решение, когда я колебалась. Был ли это обычный свет лампы, летний ветерок, коснувшийся руки, или то, как он переворачивал страницы каждую секунду. В любом случае, я перепрыгнула порог чужого дома и вошла. Мужчина, погруженный в чтение с палочкой от мороженого во рту, поднял голову.

— Вам же нужно просто сдать экзамен на аттестат зрелости?

Вращающийся вентилятор как раз откинул челку с его лба. Открытый лоб подчеркнул красивые линии его лица и форму носа. Даже увидев меня, прилипшую к воротам, мужчина ничего не сказал. Только когда «шея» вентилятора повернулась в другую сторону, словно сломалась, его молчаливые губы разомкнулись.

— Если поможешь — будет здорово.

Дом мужчины, где всего лишь заменили лампочку, снова показался мне таким же уютным, как раньше.

Мне стало немного радостно.