Контент удален!

Асгрим и его спутники пошли к палатке Торкеля Асгрим сказал своим спутникам:

– Это палатка Торкеля Дерзкого, могучего воина, и нам было бы очень важно заручиться его поддержкой. Нам надо держаться здесь осторожно, потому что он человек своевольный и крутой. Я хочу попросить тебя, Скарпхедин, чтобы ты не вмешивался в наш разговор.

Скарпхедин усмехнулся в ответ. На нем был синий кюртиль и полосатые синие штаны, а на ногах высокие черные сапоги. Пояс у него был серебряный, а в руках он держал секиру, которой он убил Траина и которую он называл Риммугюг («Великанша битвы»), и небольшой щит. Голова у него была повязана шелковой лентой, украшенной золотом, а волосы зачесаны за уши. Вид у него был на редкость воинственный, и все узнавали его, даже те, кто его никогда не видел. Он шел, не опережая других и не отставая. Они вошли внутрь палатки. Торкель сидел посредине скамьи, а его люди по обе стороны от него. Асгрим поздоровался с ним, и Торкель учтиво ответил ему. Асгрим сказал:

– Мы пришли сюда затем, чтобы просить у тебя поддержки в нашей тяжбе.

Торкель сказал:

– На что вам моя поддержка, раз вы уже ходили к Гудмунду? Он вам, верно, обещал поддержку?

– Нет, мы не заручились его поддержкой, – сказал Асгрим.

Торкель сказал:

– Видно, ваше дело показалось Гудмунду неправым. Да так оно и есть, потому что хуже того, что вы сделали, никто еще никогда не делал. И я знаю, что привело тебя сюда: ты решил, что я не так щепетилен, как Гудмунд, и что я поддержу неправое дело.

Асгрим промолчал, видя, что дела их плохи.

Торкель сказал:

– Кто этот высокий и зловещий человек с резкими чертами лица, что идет пятым, а сам бледен и, судя по его виду, неудачлив и злопамятен?

Скарпхедин сказал:

– Меня зовут Скарпхедином, и нечего тебе поносить меня ни с того ни с сего обидными словами. Ведь со мной никогда не случалось, чтобы я притеснял своего отца и дрался с ним, как ты со своим. И ты ведь мало ездил на тинг и мало занимался делами тинга. Тебе, видно, сподручнее варить у себя на дворе в Эксаре сыры с горсткой твоих домочадцев. Ты бы лучше выковырял себе из зубов конец прямой кишки твоей кобылы, который ты съел перед тем, как поехал на тинг, – еще твой пастух увидел это и удивился, как ты можешь делать такие гнусности.

Торкель вскочил в сильном гневе, схватил свой меч и сказал:

– Этот меч я добыл в Швеции, убив одного могучего воина. После этого я убил им множество народу. И когда я доберусь до тубя, то проткну им тебя за твои обидные речи.

Скарпхедин стоял, подняв секиру. Он усмехнулся и сказал:

– Эту секиру я держал в руке, когда прыгнул на двенадцать локтей через Маркарфльот и убил Траина, сына Сигфуса. Там стояло восемь человек, но они ничего не могли мне сделать. Еще не бывало случая, чтобы я промахнулся, нанеся этой секирой удар по врагу.

Он оттолкнул своих братьев и своего зятя Кари п подошел к Торкелю. Он сказал:

– Выбирай, Торкель Дерзкий! Либо спрячь меч в ножны и садись на место, либо я хвачу тебя секирой по голове и раскрою ее до плеч.

Тут Торкель сел на место и спрятал меч в ножны. Такого с ним никогда не бывало ни до этого, ни после. Асгрим со своими спутниками вышли из палатки. Скарпхедин сказал:

– Куда мы пойдем теперь?

Асгрим ответил:

– Домой, к себе в палатку!

– Вот мы идем, устав просить, к себе домой! – сказал Скарпхедин.

Асгрим повернулся к нему и сказал:

– Частенько ты был резковат на язык, но здесь, мне кажется, Торкелю досталось от тебя поделом.

И они пошли домой, к своей палатке, и очень подробно рассказали Ньялю обо всем. Он сказал:

– Будь что будет, раз уж так суждено.

Гудмунд Могучий узнал, что произошло между Скарпхедином и Торкелем, и сказал так:

– Вы, верно, знаете, что случилось со мною и людьми с Льосаватна. Но я не понес от них такого посрамления, какое понес Торкель от Скарпхедина. II это очень хорошо.

Потом Гудмунд сказал Эйнару с Тверы, своему брату: – Возьми всех моих людей, поезжай и поддержи сыновей Ньяля, когда начнется суд. А если им понадобятся люди и на следующее лето, то я сам помогу им.

Эйнар согласился и велел передать это Асгриму. Асгрим сказал:

– Не много у нас таких хавдингов, как Гудмунд! И он рассказал потом об этом Ньялю.