Гуннар, сыновья Сигфуса и сыновья Ньяля все держались вместе и вели себя так решительно, что тот, кто стоял у них на пути, должен был остерегаться, чтобы его не сбили с ног. Ни о чем люди не говорили на тинге больше, чем об этой тяжбе.

Гуннар вышел навстречу своим шурьям, Олаву и другим, и они приветливо поздоровались с ним. Они стали расспрашивать Гуннара о бое, и он им точно и беспристрастно рассказал все как было. Он также рассказал о том, что он предпринял после боя. Олав сказал:

– Хорошо, что Ньяль так верно помогает тебе во всяком деле.

Гуннар сказал, что никогда не сможет достаточно отплатить ему за это. Он попросил у них помощи, и они согласились.

И вот каждая сторона предъявила свой иск, и оба иска стали разбираться. Мард спросил, как может такой человек, как Гуннар, который, ударив Торгейра, лишил себя права выступать перед судом, предъявлять иск. Ньяль говорит:

– А ты был на тинге в Тингскаларе осенью?

– Да, конечно, – говорит Мард.

– Слышал ли ты, – говорит Ньяль, – что Гуннар предлагал ему полное примирение?

– Конечно, слышал, – говорит Мард.

– Тогда я объявил, – говорит Ньяль, – что Гуннар получил право выступать перед судом с любым делом.

– Это было правильно, – говорит Мард, – но почему же убийцей Хьярта Гуннар объявил Коля, тогда как его убил норвежец?

– Это было правильно, – говорит Ньяль, – потому что он назвал его убийцей при свидетелях.

– Может быть, это и правильно, – говорит Мард, – но почему же Гуннар объявил, что ни за кого из убитых не надо платить виру?

– Об этом и спрашивать нечего, – говорит Ньяль, – ведь они поехали, чтобы ранить и убивать.

– Но Гуннар остался невредим, – говорит Мард.

Ньяль сказал:

– Братья Гуннара Кольскегг и Хьярт были там, и один из них был убит, а другой ранен.

– Закон на вашей стороне, – ответил Мард, – как мне ни тяжело подчиниться вам.

Тут вышел Хьяльти, сын Скегги из Тьорсардаля, и сказал:

– До сих пор я не вмешивался в ваш спор. Но теперь мне хотелось бы знать, что значат, Гуннар, для тебя мои слова и моя дружба?

– Чего ты хочешь? – спросил Гуннар.

– Я хочу, – ответил Хьяльти, – чтобы достойные люди вынесли справедливое решение по этому делу.

Гуннар ответил:

– Тогда ты должен никогда не быть против меня, с кем бы у меня ни была тяжба.

– Обещаю, – ответил Хьяльти.

После этого он взялся за переговоры с противниками Гуннара и добился того, что все помирились и поклялись не мстить друг другу. Ранение Торгейра сняло иск о прелюбодеянии, ранение Старкада – иск о порубке. За братьев Торгейра была заплачена половинная вира, потому что они напали на Гуннара. Убийство Эгиля сняло иск Тюрвинга. Убийство Хьярта было приравнено к убийству Коля и норвежца. За других была заплачена половинная вира. Среди судей были Ньяль, Асгрим, сын Эллиди-Грима, и Хьяльти, сын Скегги.

Старкад и люди из Сандгиля были должны Ньялю много денег, и Ньяль отдал эти деньги Гуннару в счет его виры им. У Гуннара было так много друзей на тинге, что он выплатил на месте виру за все убийства и сделал много подарков хавдингам, которые помогали ему. Дело принесло ему большую славу, и все были согласны, что нет ему равного во всей южной четверти.

Гуннар отправился с тинга домой. И вот он живет спокойно у себя дома, а его противники очень завидуют его славе.