1 - 24
[В оригинальном произведении “Брисни хочет быть счастливой” реплик Солеи было примерно столько же, сколько и у Еленики. Однако каждое её слово производило сильное впечатление и навсегда врезалось в память.]
[Если Еленика была всего лишь второстепенным персонажем, чьё присутствие или отсутствие практически ничего не меняло, то Солея Эллад являлась настоящим архитектором падения собственного сына во тьму - таинственным кукловодом, который незаметно дёргал за ниточки из тени.]
В памяти всплыла побочная история оригинального произведения, посвящённая Декарду Белготу.
[Мать всегда что-то шептала ему, словно это стало для неё привычкой.
“Ты чудовище, рождённое от самой сияющей божественной силы и самой порочной магии, Декард Белгот.”
[Это было правдой.]
[В жилах Декарда Белгота текла чистейшая кровь божественного рода, сохранившаяся в этом мире, и одновременно в нём бурлили самые тёмные потоки древнейшей, глубоко укоренившейся тьмы.]
“Если ты только пожелаешь, то сможешь получить всё на свете. Даже далёкое царство богов за пределами Удеты. Стоит тебе лишь захотеть.”
Женщина, родившая этого мальчика, говорила с нежностью.
“Как тебе мысль о том, чтобы держать силу всего мира в обеих руках и заставлять его содрогаться?”
Мать всегда повторяла одно и то же.
[Она отчаянно желала, чтобы он унаследовал её тёмную магию. Вероятно, это желание зародилось в ней ещё после замужества с его отцом.]
[Эксперимент, призванный ответить на вопрос: способен ли человек одновременно владеть двумя величайшими силами, доступными смертным?]
[Возможно, на самом деле мать хотела создать чудовище.]
Декард сухо рассмеялся, этот смех совершенно не вязался с нежным лицом десятилетнего мальчика.
Ребёнок тихо произнёс:
“Я не желаю того, что находится за пределами Удеты, мама.”
[Потому что Декард Белгот всегда желал только одного.]
“Бр-р…Как же жутко.”
Я невольно содрогнулась.
[Любила ли Солея Эллад Евредиана Белгота, уже не имело никакого значения.]
[Важно было другое.]
[У неё определённо была какая-то цель.]
[Зачем ей намеренно выходить замуж за мужчину, чья природа полностью противоположна её собственной?]
[Если бы её истинная сущность раскрылась, её немедленно казнили бы.]
[Возможно, она действительно намеревалась пересечь Удету, границу между землёй и небесами.]
[Добраться до царства богов, используя силу самого подземного мира?]
[Если она собиралась добиться этого через своего сына, всё становилось на свои места.]
[Но я знала, чем закончился тот ужасный “эксперимент”.]
[Провалом.]
[Осваивая тёмную магию, Декард лишился своей божественной силы.]
[В конечном итоге выяснилось, что человеческое тело просто не способно одновременно вместить силу небес и силу мёртвых.]
“У-у…”
Чем больше я об этом думала, тем страшнее становилась Солея.
[Женщина, напрочь лишённая милосердия и сострадания.]
[Обычный человек никогда бы даже не осмелился замыслить нечто подобное, попытаться достичь божественного царства, оставаясь в смертном теле.]
[Зачем ей заходить настолько далеко?]
[Почему она готова использовать даже собственного сына, лишь бы заполучить обе силы одновременно?]
[Какую тайную цель она преследует?]
Я лихорадочно перебирала в памяти события оригинального произведения, пытаясь найти хоть какие-то подсказки, но ничего не вспоминалось.
[Сцен с участием Солеи и без того было крайне мало.]
Я тяжело вздохнула.
[Возможно, Евредиан был прав.]
[Наверное, завтра мне действительно стоило не высовываться из дворца Белюк.]
[В конце концов, во время нашей первой встречи я так сильно её спровоцировала.]
[Наверняка теперь она точила когти, жаждая отомстить.]
[Но я ведь не могла избегать Солеи Эллад всё время, пока находилась в Белготе.]
[Тогда как мне отделить её от Евредиана?]
[Даже если я не смогу его соблазнить и в итоге меня отправят обратно в Лебовни, я всё равно не могла позволить ему жениться на Солее.]
[Значит, способ разлучить Солею и Евредиана должен быть…]
“Хм.”
К сожалению, пока мне в голову приходило всего несколько вариантов.
[Первый: срывать каждую их встречу.]
[Второй: пожертвовать собственным телом, чтобы раскрыть тот факт, что Солея - тёмная магичка.]
“Нет. Второй вариант отпадает.”
Я энергично покачала головой, окончательно выбрасывая второй план из своих мыслей.
[В конце концов, всё это было ради выживания.]
[Я не могла пожертвовать своим хрупким телом, таким же нежным, как у солнечной рыбы, ради подобного дела.]
[Если я действительно погибну, даже Евредиан не сможет воскресить меня.]
[Рыдать хочется…]
[И всё же первый и второй планы были неразрывно связаны.]
[Если я стану постоянно срывать их встречи, а затем погибну от тёмной магии, истинная сущность Солеи Эллад будет раскрыта.]
[А после моей смерти Евредиан сможет спокойно прожить остаток своей жизни.]
“Но это же плохая концовка!”
[В конце концов я решила просто оставаться верной самой себе.]
[Когда это я вообще что-нибудь тщательно планировала?]
[Жизнь нужно проживать смело, энергично и безрассудно. Разве не так?]
***
Утро выдалось великолепным.
Небо раскинулось над головой без единого облачка, сияя чистой синевой.
Ухоженный двор уже вовсю цвёл. Даже цветы, которые ещё недавно были лишь бутонами, теперь раскрылись во всей красе.
Время от времени налетал лёгкий ветерок, принося с собой аромат цветов и свежей травы.
Евредиан Белгот шёл по коридору первого этажа дворца Белгота.
[Сегодня Солея Эллад впервые за три недели должна была посетить Императорский дворец.]
[Обычную еженедельную встречу он уже дважды откладывал, поэтому больше тянуть было нельзя.]
[Необходимость регулярно видеться с ней была не его выбором.]
[После смерти Розеля именно Солея Эллад должна была стать следующей главой Магической башни.]
[Кроме того, именно она отвечала за передачу ему регулярных отчётов Магической башни.]
[Учитывая столь тесную связь, Евредиан не видел причин отказывать ей в должной вежливости и соответствующем отношении, несмотря на свои подозрения.]
[К тому же Солея Эллад прекрасно знала, когда следует надавить, а когда отступить.]
[Если бы его раздражение хоть раз достигло предела, он давно бы выставил её за дверь.]
[Но она умела чувствовать эту грань, поэтому до сих пор он её терпел.]
[Как бы подозрительно она ни себя вела, Солея оставалась превосходным магом и символом связи между ним и Магической башней.]
[Возможно, если ничего подозрительного не произойдёт, она действительно станет его спутницей на всю жизнь.]
Однако одна лишь мысль об этом вызывала у Евредиана лёгкую усталость.
[Всю жизнь настороженно следить за Императрицей, постоянно наблюдать за каждым её движением…]
[Если он женится на этой женщине, спокойная жизнь, о которой мечтал Евредиан Белгот, будет разрушена в тот же день.]
От одной этой мысли становилось тяжело дышать.
Он машинально поднял руку, чтобы убрать волосы назад, но тут же остановился, вспомнив, что всего несколько мгновений назад они были аккуратно уложены.
[Сегодня каждая деталь его внешности была безупречной. Ни единой выбившейся пряди, ни одной лишней складки.]
[Так всегда происходило, когда ему приходилось встречаться с человеком, перед которым он не мог позволить себе показать слабость.]
Тщательно завязанный фиолетовый шейный платок неприятно стягивал горло.
[Три недели он не заходил во внутреннюю часть Императорского дворца.]
[Даже представить страшно, насколько душно здесь будет сегодня.]
От этой мысли у него разболелась голова, и Евредиан просто отбросил её.
Затем его взгляд скользнул за окно.
И головная боль лишь усилилась.
“…Ну конечно.”
Пейзаж за окном был до боли знакомым.
Яркие клумбы.
Безупречно подстриженные зелёные кусты.
Сад с извилистыми дорожками.
Искусно вырезанный мраморный фонтан.
И среди всех этих красок, которые он видел на протяжении всей своей жизни, совершенно естественно появилась ещё одна - нежно-розовые волосы.
[А, наши взгляды встретились.]
Чистые небесно-голубые глаза изогнулись в полумесяцы.
[Обычно её волосы мягко рассыпались пушистыми волнами, но сегодня почему-то были аккуратно заплетены и уложены набок.]
Девушка, сидевшая на мраморном фонтане и болтавшая ногами, тут же спрыгнула вниз.
“Ваше Величество!”
Похоже, она что-то ему говорила, но окно было закрыто, поэтому он ничего не слышал.
Евредиан неподвижно стоял и смотрел, как девушка, казавшаяся способной раствориться в солнечном свете, бежит к нему сквозь золотые лучи.
“Мм?”
Добежав до окна, принцесса Лебовни наклонила голову.
Их глаза оказались не на одном уровне, окно коридора находилось для неё слишком высоко.
Её нежные глаза снова изогнулись в улыбке.
А затем в поле зрения Евредиана появилась маленькая ладонь.
Тук-тук.
Она постучала по стеклу.
Евредиан прочитал по движению её губ:
[О-т-к-р-о-й-т-е, п-о-ж-а-л-у-й-с-т-а.]
Его рука сама собой потянулась вперёд.
Он распахнул окно, которое можно было открыть только изнутри, и лёгкий ветер тут же коснулся его лица.
В уши ворвался звонкий, оживлённый голос:
“Ах, оно открылось!”
“…Я думал, что вы должны были сегодня оставаться во дворце Белюк.”
Он попытался вспомнить, не забыл ли вчера об этом сказать.
[Нет.]
[Он точно её предупредил.]
Но почти сразу Евредиан понял, что принцесса перед ним в любом [случае никогда не стала бы беспрекословно выполнять подобные указания.]
Он тихо, безрадостно рассмеялся, опёрся рукой о оконную раму и слегка высунулся наружу.
“Вы совершенно не слушаетесь, принцесса.”
“Я не настолько предсказуема.”
Принцесса ответила игриво.
Её фарфорово-бледное лицо озарила прекрасная улыбка, и она казалась настолько нежной, словно стоило подуть ветру, и с неё тут же осыплется мука.
[Сегодня она выглядела особенно прозрачной, почти эфемерной.]
[Возможно, дело было в белом платье с оборками, которые при каждом движении напоминали разбивающуюся о берег пену.]
[Белое ей не идёт.]
Евредиан подумал об этом совершенно машинально.
И без того бледная девушка в ахроматическом платье казалась ещё более неземной, почти невесомой.
Неосознанно он протянул руку.
Кончик указательного пальца коснулся мягких волос возле её уха.
И от этого едва ощутимого, почти невесомого прикосновения напряжение, сжимавшее всё его тело, бесследно исчезло.
[Это было странно.]
[Он знал эту принцессу гораздо меньше, чем Солею Эллад.]
[И всё же…]
[Рядом с принцессой он, как всегда, ощущал приятную свободу.]
[Она была настолько естественной, лёгкой и жизнерадостной, что даже тот, кто просто смотрел на неё, невольно становился таким же.]
По крайней мере, именно так думал Евредиан.
Уголки его губ мягко приподнялись.
А голос, прозвучавший следом, был настолько мягким и снисходительным, что даже сам Евредиан едва ли признал бы его своим.
“Тогда, принцесса, зачем вы пошли на такой риск и проделали весь этот путь?”
“Ах.”
Маленькая, слегка прохладная ладонь крепко обхватила его большую тёплую руку.
В тот же миг Евредиан почувствовал, как окружавшее его тело сияние божественной силы начинает поглощаться ею.
Принцесса резко вдохнула.
А затем довольно улыбнулась.
“Сегодня я пришла потому, что…”
“Потому что?”
Принцесса Лебовни, похожая на маленькую розовую кошечку, и сегодня заявила ему о своём решении с присущей ей дерзостью и воодушевлением:
“С этого момента я решила похитить Ваше Величество!”