Контент удален!

Я не успела сдержать восхищённый вздох.

“Вау…”

Баришад была, одним словом, процветающим мегаполисом.

[Если Императорский дворец отражал характер своего хозяина - спокойный, неторопливый и умиротворённый, то мир за его стенами был полной противоположностью.]

Вдоль прямой широкой улицы то тут, то там появлялись изящные старинные здания, а вскоре их становилось всё больше. Постройки теснились одна к другой, а между ними сновали спешащие по своим делам люди.

Я с трудом откинула слишком туго затянутый капюшон и в изумлении начала оглядываться по сторонам.

Большинство зданий сияло тёплыми янтарными оттенками, а редкие серые и багряные фасады разбавляли общую картину, не позволяя ей казаться однообразной.

Кроме того, вся улица буквально бурлила жизнью.

Грохот копыт и колёс экипажей смешивался с шагами и голосами десятков людей, от этого у меня даже начинало звенеть в ушах.

После долгого пребывания в тихом Императорском дворце, где порой казалось, что кроме моего собственного голоса больше ничего не существует, оказаться среди этого людского гомона было невероятно приятно.

Я вертела головой во все стороны.

[Неужели мне просто кажется, что на меня постоянно кто-то смотрит?]

[Встречаться взглядами с прохожими, всего лишь совпадение…]

[Но почему-то, куда бы я ни посмотрела, почти сразу встречалась глазами с кем-нибудь из прохожих.]

[Хм?]

Как только я почувствовала, что здесь что-то не так, до моих ушей донёсся низкий и твёрдый голос:

“Принцесса, капюшон.”

“Что?”

Я даже не успела толком отреагировать.

Моя левая “опора” внезапно поднялась и решительно натянула капюшон мне на голову.

Всё вокруг мгновенно погрузилось во тьму.

“Лучше его не поднимать. Вы слишком сильно привлекаете внимание.”

“Но я его и не поднимала…”

Мой тихий протест тут же был проигнорирован.

Стоило мне попытаться снова откинуть капюшон, как он с явным намерением натянул его ещё ниже.

Прежде чем я успела возмутиться, Евредиан добавил:

“Скоро мы доберемся. Тогда сможете спокойно всё осмотреть.”

В его голосе прозвучала почти ласковая, успокаивающая интонация.

Услышав это, я послушно поджала губы и больше не стала спорить.

[Так значит, мне не показалось, что на меня все пялятся.]

[Наконец-то красота Еленики приносит хоть какую-то пользу…]

[Впрочем, быть центром всеобщего внимания мне было не особенно приятно.]

Я смирилась с темнотой под капюшоном и вместо этого прислушалась к окружающему миру.

Обострившийся слух тут же уловил весь уличный гомон.

Смех и оживлённые разговоры, кто-то рассказывал что-то забавное.

А где-то неподалёку уже звучали повышенные голоса и ругань, видимо, кто-то был чем-то крайне недоволен.

И вдруг раздался звонкий голос мальчишки:

“Газеты! Свежие газеты!”

[Сколько же времени прошло с тех пор, как я в последний раз слышала столько живых людей?]

Я невольно расплылась в искренней улыбке.

[Да.]

[Я слишком долго была погружена в собственные мысли и в одиночестве бесконечно пережёвывала одни и те же проблемы.]

[А такая смена обстановки была вовсе не лишней.]

[Тем более рядом со мной находился самый надёжный человек на свете.]

[Я ведь только-только сбежала от ужасной Солеи.]

[Разве я не заслужила хотя бы немного повеселиться?]

Однако Евредиан, похоже, был со мной не согласен.

Внезапно темнота перед глазами стала ещё гуще, а Люд остановился.

Я настолько погрузилась в окружающие звуки, что даже не заметила, как поддерживавшие меня с двух сторон руки исчезли.

Спина лошади снова качнулась, после чего мои ноги с глухим стуком коснулись земли.

Я недоумённо наклонила голову.

В следующий миг чьи-то руки обхватили меня под мышками.

“Ик!”

С каким-то странным звуком я вдруг оказалась на земле.

Евредиан просто снял меня с лошади.

Я распахнула плащ и подняла руки, чтобы откинуть капюшон.

Первое, что я увидела, серебристые волосы, выглядывавшие из-под капюшона мужчины, и строгие багровые глаза.

“Ваше Величество?”

Евредиан мельком взглянул на вход в переулок, а затем снова натянул мне капюшон на голову.

“На людях лучше следить за тем, как вы ко мне обращаетесь.”

Шнурок капюшона безжалостно затянулся.

Даже когда обзор снова сузился до крошечной щёлочки, я с энтузиазмом открыла рот:

“О, тогда, может, мне называть вас от…”

“Нет. Это не подходит.”

Он отказал так быстро и категорично, что я недовольно сморщила нос.

“Ц. Похоже, вообще ничего нельзя.”

“Просто не называйте меня никак. Вы всё равно будете рядом со мной. Если подумать, вам вообще не обязательно ко мне обращаться.”

[Вот это непробиваемая стена упрямства.]

[Хмф. Тогда просто буду в конце каждого предложения добавлять “Ваше Величество”.]

Я уже собиралась придерживаться этого плана из чистого упрямства, но благоразумно отказалась от этой мысли.

[Я ведь не ребёнок.]

[Ну…]

Я замолчала, и Евредиан тихо усмехнулся.

“Отсюда верхом ехать дальше будет неразумно. Это лишь привлечёт лишнее внимание. К тому же, если вы действительно хотите что-нибудь посмотреть, пешком это будет гораздо удобнее.”

“Я не против. На самом деле я люблю ходить пешком!”

Я энергично кивнула.

[Вообще-то я всегда предпочитала ходить пешком.]

[Да, сейчас мою былую репутацию уже вряд ли кто-то помнил, но когда-то я славилась своей практически железной выносливостью.]

[И именно поэтому этот мужчина удивлял меня ещё больше.]

[Евредиан спокойно шёл по улицам без единого охранника и совершенно не выглядел встревоженным.]

[Сам Император Белгота, и вот так просто гулял по столице.]

[Даже то, как он привязал Люда у входа в переулок, выглядело настолько привычно, словно он делал это не впервые.]

Я украдкой взглянула на его лицо.

Мне вдруг стало немного неловко.

[Для меня это была спонтанная прогулка, поэтому я совершенно не возражала против того, чтобы идти пешком или даже бегать.]

[Но Евредиан вовсе не обязан был показывать мне достопримечательности собственной столицы.]

“Вы опять слишком много думаете.”

“Что? А…да?”

[Этот человек с его пугающей проницательностью снова мгновенно разгадал меня по одному взгляду.]

Услышав мой странный ответ, он тихо рассмеялся и снова завязал шнурки моего капюшона аккуратным бантом.

“Раз уж мне всё равно необходимо осмотреть столицу, можете не делать такое лицо.”

“А…”

“Есть и другие дела, которые мне нужно проверить. Поэтому ни в коем случае не снимайте капюшон.”

Евредиан Белгот завязал ленты идеально симметрично и с явным удовлетворением убрал руку.

На его губах появилась едва заметная улыбка.

Его слова, в которых без труда читалась невысказанная забота, заставили моё сердце пропустить удар.

[Этот человек обладал какой-то невероятной способностью с пугающей точностью угадывать мои мысли.]

Моё беспокойство по поводу того, что я втянула в эту авантюру такого строгого человека, постепенно исчезло.

[Так вот зачем он придумал это странное путешествие.]

[Он просто воспользовался предлогом осмотра столицы.]

[Если это действительно было частью его планов, прекрасно.]

[Но если он придумал всё это только ради меня…]

[Я была искренне благодарна.]

[Очень благодарна.]

[Эх…]

[Этот мужчина был совершенно непоследовательным.]

У меня так сжималось сердце, что я уже боялась, как бы на глаза не навернулись слёзы.

[Евредиан Белгот мог быть невероятно добрым и мягким, а уже в следующую секунду воздвигнуть между нами неприступную стену.]

Я постоянно поддавалась этому неопределённому теплу, а потом со всей силы врезалась в стальную преграду.

[Казалось бы, к этому моменту я уже должна была научиться не попадаться на эту удочку…]

[Но когда перед тобой такое лицо, невозможно не попасться.]

[Ему стоило быть менее красивым!]

Я успокоила бешено колотящееся сердце и почтительно склонила голову.

“Заранее благодарю вас, Ваше Величество. За то, что сегодня будете моим щитом…нет, моей крепостью. И за то, что покажете мне столицу…”

“…”

“Я обязательно получу удовольствие от каждой минуты.”

На его лице, наполовину скрытом тенью капюшона, появилось странное выражение.

[Евредиан нередко смотрел на меня именно так, словно наблюдал за каким-то удивительным существом, с которым прежде никогда не сталкивался.]

В его взгляде было тепло, но одновременно и лёгкое любопытство.

Евредиан пробормотал почти себе под нос:

“Надеюсь, вы не потеряетесь.”

“Что?”

Мне показалось, что я едва уловила тихий вздох.

Однако вскоре Евредиан снова мягко улыбнулся.

“Ничего. Забудьте. Если вам весело, этого вполне достаточно.”

“А…”

[Опять!]

[Опять!]

[Почему он снова играет с моим сердцем этим загадочным выражением лица?!]

[Так кто из нас кого соблазняет?!]

“Идёмте.”

Он протянул мне большую ладонь, жест, к которому я уже успела привыкнуть.

Моё сердце снова бешено забилось.

Внезапное тепло его присутствия вновь заставило меня почувствовать себя невероятно счастливой.

“Всё из-за этого лица…”

“Что?”

“Ваше Величество ужасно красивы.”

“Какая совершенно случайная…”

“Разговорная тема, правда?!”

Я поспешно схватила его за руку, не дав договорить.

И тут же поняла, что совершила непредвиденную ошибку.

В меня хлынул мощный поток божественной силы, мгновенно наполнивший каждую клеточку тела.

Сердце заколотилось так, словно я выпила слишком много кофе.

Тук-тук.

[Ну правда!]

Я спрятала раскрасневшееся лицо и поспешно отвернулась.

[Если я продолжу смотреть на него, жар от горящих ушей наверняка распространится по всему лицу.]

***

К счастью, когда наша настоящая прогулка по Баришаде наконец началась, моё сердце стало биться чаще уже совсем по другой причине.

Каждое зрелище, открывавшееся перед глазами, разительно отличалось от Лебовни.

[В Лебовни любили обилие плавных изгибов, благодаря которым архитектура выглядела мягкой, округлой и немного причудливой.]

[Баришада же была преимущественно городом чётких, плавно уходящих вдаль линий.]

[И всё же каждое её здание сохраняло изящную старинную красоту, которую ему подарили годы.]

Я с восхищением оглядывалась по сторонам, слушая спокойный голос Евредиана.

“Баришада построена вокруг Императорского дворца, расположенного в самом центре. От него расходятся четыре главные магистрали. На Востоке и Западе находятся особняки знатных семей - районы Пиэла и Хайлен.”

Он продолжил всё тем же размеренным тоном:

“На Севере расположен жилой район простолюдинов - Анаксия.”

“А на Юге находится район Югель - культурный и художественный центр столицы. Здесь же расположен самый оживлённый центральный рынок Баришады.”

“Вау…”

Его слова полностью соответствовали действительности.

Одно за другим перед нами начали появляться здания, гораздо более изысканные и искусно украшенные, чем те, что мы видели раньше.

Мы прошли ещё около сотни шагов, и улица внезапно расширилась, открывая огромную площадь.

У меня невольно отвисла челюсть.

Евредиан Белгот же совершенно спокойно произнёс:

“Мы пришли.”

Он обвёл взглядом площадь.

“Площадь Угель. Второе сердце Баришады.”