Онлайн чтение книги В майском саду Garden of May
1 - 8

Первое прикосновение было ужасающе нежным. Вопреки его ожиданиям, что это будет отвратительно, Ванесса оказалась похожа на уютное, сладкое болото.

Каждый раз, когда он втягивал крошечный, подрагивающий язычок, который не знал, что делать, тот сочился чистым медом. Серые глаза, которые расширились от удивления от дерзкого, вторгающегося языка, постепенно смягчились от растущего жара. Он медленно впитывал каждый ее прерывистый вздох.

Аромат, который поднимался каждый раз, когда он целовал ее губы, был удивительно похож на летние розы.

- Ммм…

По мере того как их языки сплетались все глубже, Ванесса тихо застонала, по ее спине пробежали мурашки. Ее маленькие руки, не находя опоры, дрожали в воздухе от каждого проникающего прикосновения. Ее наивная реакция на это незнакомое желание была совершенно невинной.

Теодор крепко схватил её тонкие запястья и притянул их к своей талии. Ощущение её тела, нежно прижавшегося к его, доставляло огромное удовольствие.

Для него женщины были легкомысленными, дерзкими, меркантильными и скучными. Они легко краснели при виде его внешности, проявляли дерзкое сочувствие к его несчастливой семейной истории, а затем вели себя так, будто готовы сбросить нижнее белье, стоит ему протянуть руку.

Затем, внезапно, они начинали краснеть и дрожать, старательно проливая обильные слезы, не в силах полностью скрыть свои продуманные попытки не прослыть дешевками.

- Ххх…

Эта женщина, задыхаясь в его объятиях, вероятно была такой же. Ее притворная невинность и наивные реакции были чем-то новым, но финал всегда был один. Если он не поддастся, растоптав ее гордость, то следующим шагом будет пощечина.

Если ему не повезет, она может даже разрыдаться.

Теодор подавил вздох и отпустил её с подобием вежливости.

- Ах…

Влажные губы Ванессы дрожали от предвкушения. Ее блестящие серые глаза и раскрасневшиеся щеки, казалось, излучали аромат солнечного света. Ее свежее лицо, полное ожидания, смотрело на него снизу-вверх.

- Как это было?

Ее безграничная уверенность в том, что ему это, должно быть, понравилось, была одновременно забавной и очаровательной. На мгновение он потерял дар речи.

- Это было хорошо?

Да. Теодор молча признался себе в этом. Ванесса Сирена Сомерсет была чарующей, словно сирена, и сочной, как спелый летний фрукт.

Он медленно прижал большой палец к её мягким губам, погруженный в размышления.

«Желаю ли я эту женщину?»

Возможно.

«Достаточно ли велико это желание, чтобы терпеть неизбежные хлопоты?»

Нет.

Вывод был очевиден. Пришло время развеять чары летнего сада.

- Ну…

Теодор слегка криво улыбнулся. Его бесстрастные голубые глаза медленно окинули Ванессу взглядом с головы до ног, и этого было достаточно, чтобы она вздрогнула от чувства унижения.

- Не думаю, что это сработает.

В глазах мгновенно погас свет надежды. Ее выразительные глаза расширились от недоверия.

- Это чушь.

Ее голос был растерянным, словно она все еще не осознавала реальность. Он терпеливо ждал, когда она придет в себя и даст ему пощечину.

Технически, Ванесса была племянницей его работодателя. А Теодор в данный момент был известен как «Ривер Росс», от этой игры он пока не собирался отказываться. Поэтому было бы проще, если бы племянница работодателя сама от этого отказалась. Так что вот…

- Сделаем это снова.

- …Что?

- Я уверена, что на этот раз у меня получится лучше.

Ванесса быстро сократила тщательно созданное им расстояние. Словно шока и не было, в ее серых глазах горело почти детское упрямство и дух соперничества.

Ее мягкие руки обняли его за шею. В отличие от аромата роз, исходящего от ее нежного тела, ее поведение напоминало поведение генерала, идущего в бой.

Он не мог понять, было ли это соблазнением или вызовом на дуэль. Впрочем, для неё, возможно, разница была не велика. Теодор схватил её за запястья и оттащил прочь.

- Возьмите себя в руки.

- Спасибо за вашу заботу, но я совершенно адекватно воспринимаю реальность.

- Что изменится, если мы сделаем это снова?

- Я не была готова, потому что это был мой первый раз. На этот раз все будет по-другому.

- Вы не слышали? Меня это не трогает.

Услышав его слова, Ванесса наклонила голову, погруженная в размышления, словно пытаясь понять такое простое утверждение. Затем ее подозрительный взгляд скользнул по нему с головы до ног.

Он впервые осознал, насколько странными могут быть ощущения от простого взгляда красивой женщины. Затем, совершенно неожиданно, она спросила:

- Ривер Росс. У вас случайно нет… проблем в постели?

- В постели… что?

- В сексуальной жизни.

На ее чистом лице не было ни следа смущения, когда она так четко произнесла эти слова. Теодор моргнул своими голубыми глазами, а затем расхохотался.

- Ванесса. Вам не приходило в голову, что, возможно, в вас нет никакой особой привлекательности?

- Вы серьезно?

- Если бы я хотел просто красивое личико, я бы давно купил красивую куклу и держал ее в своих объятиях.

Женщина, которая только что так бойко рассуждала о сексуальной жизни, покраснела, словно никогда в жизни не слышала подобных непристойных заявлений. Затем, казалось, она наконец поняла, что он имеет в виду.

- Это чушь.

Озадаченное выражение ее лица было забавным. Как и то, как она повторяла одну и ту же фразу, словно человек, столкнувшийся с огромным разочарованием и поражением. Его раздражала ее постоянная болтовня, но сейчас, видя ее такой, он почувствовал…

«Теперь это бессмысленные сантименты».

Он неторопливо потушил сигарету об портсигар и прошел мимо нее. Остаточный аромат на губах мгновение раздражал, но на этом было все.

 

***

- Она снова за вами наблюдает.

Услышав слова Ривера Росса, Теодор поднял взгляд от посадки рассады. Он проследил за взглядом своего подчиненного и встретился взглядом с маленьким личиком Ванессы. Испугавшись, что ее застали врасплох, она спряталась, как испуганный котенок, и он не смог удержаться от смешка.

С того дня прошла неделя, а она все еще крутилась вокруг него, держась на некотором расстоянии. Всякий раз, когда он отрывался от своей работы, он чувствовал на себе ее взгляд, и она была там. Ванесса. Иногда пряталась за деревом, иногда выглядывала из окна второго этажа, а сегодня у входа в сад…

К этому моменту Теодор был вынужден признать, что недооценил её упорство.

- Вы собираетесь позволить ей продолжать в том же духе?

Теодор пожал плечами в ответ на вопрос Ривера, стоявшего рядом с ним.

- Что еще я могу сделать? Она племянница моего работодателя.

- А как насчет того, чтобы раскрыть свою истинную личность? Если вам неловко рассказывать об этом самой леди, возможно, вы могли бы ненавязчиво упомянуть об этом графу Сомерсету…

- Тот день будет днем, когда старуха узнает о моем местонахождении. И тогда меня потащат к алтарю.

- Вам не нравится брак?

- Мне неприятны ненависть, презрение и обман, которые неизбежно за этим следуют.

Для человека брачного возраста это была чрезмерно циничная точка зрения. Даже услышав его ясный ответ, Ривер долго колебался, словно хотел сказать что-то ещё, но не решался. Почувствовав это, Теодор повернулся к нему.

- Если вам есть что сказать, говорите.

- Ну… Даже если вы продолжите скрывать свою личность, разве не лучше было бы хотя бы сменить жилье?

- Жилье? Зачем?

- Меня беспокоит то, что вы используете сарай в качестве своего жилья. Как бы аккуратно вы его ни обустроили, сам розарий практически нетронут. Не лучше ли было бы вам пожить в домике моего дяди, а нам с дядей в сарае?

- Мистер Росс перенес операцию на спине на прошлой неделе. Вы хотите, чтобы я отобрал кровать у пациента и спал один в комфорте?

- Вам, должно быть, все это доставляет неудобства.

- Вполне терпимо. По сравнению с корабельной каютой, здесь просторно, и к тому же стоит на твердой земле.

- Остановитесь на вилле неподалеку…

Ривер проглотил свои глупые слова, увидев неодобрительный взгляд начальника. Если бы он ступил на территорию какой-либо из вилл или поместий семьи Баттенберг, местонахождение герцога стало бы главной новостью завтрашних газет.

В этом смысле Глостер на юге, не имевший никаких связей с его семьей, был лучшим выбором для Теодора. Граф, который когда-то был знатным дворянином, но теперь опустился до такой степени, что не мог и шагу ступить в столицу. Граф, который двадцать лет назад подвергся остракизму* со стороны своей семьи и был изгнан из общества, и с тех пор его нога даже не ступала в столицу.

 

(*П.П. Остракизм - гонение, неприятие, отвержение, презрение со стороны окружающего общества.)

 

Захолустье, где все было старомодным, где единственная газета выходила раз в неделю, и ее привозил почтальон из шумного соседнего городка. Были некоторые незначительные неудобства, но… в это время это было несравненно превосходное место.

Иногда он испытывал удовольствие от простой жизни. Двигаться, мыться, есть, спать, просыпаться с восходом солнца… Возможно, даже его бабушка приветствовала бы полезное для здоровья времяпрепровождение своего внука, учитывая ее сильную неприязнь к молодым дворянам, посещающим светские клубы.

Теодор ободряюще похлопал своего верного подчиненного по плечу и направился к персиковому дереву, которое начало плодоносить. Некоторое время они провели в приятном молчании, прореживая мелкие, изъеденные насекомыми или неравномерно растущие плоды.

Выращивание плодовых деревьев в саду считалось недостойным занятием, но это семейство и так во всех отношениях значительно отставало от нормы.

Все картины, висевшие в коридорах, были подделками, ковры и занавески были низкого качества и грубыми, и даже столовое серебро, которое должно было находиться в ведении дворецкого, похоже, было распродано давным-давно. Учитывая все это выращивание собственных фруктов едва ли можно было назвать недостатком.

В этом замке было только одно, что можно было назвать подлинным. Леди Ванесса, которая с шести-семи лет своим миловидным личиком приводила в волнение весь Ингрэм.

- А?

Услышав внезапное восклицание Ривера, он инстинктивно поднял голову. Эта «подлинная» хромала к ним.

 

Перевод Light of Love

https://boosty.to/lightoflove21