Вместо этого он просто сделал прицеливание ещё более трудным, используя оставшиеся столбы или клубы каменной и ледяной пыли в качестве своего прикрытия. Даже если бы я могла чувствовать его присутствие, моя точность значительно упала, ведь я не могла видеть его точное местоположение. Похоже, он уже это понял.
Внезапно, из ниоткуда, подняв облако каменной пыли, он бросился ко мне.
Я яростно захлопала крыльями, чтобы избежать его, но, потеряв равновесие из-за крыла, вместо этого перевернулась в воздухе.
Но, возможно, в какой-то мере ему повезло, так как хаотичность моего манёвра означала, что у него тоже были проблемы с прицеливанием.
Острая боль пронзила мою правую ногу, затем тупой удар пришёлся в спину.
Мои отчаянные движения крыльев заставили левое крыло зацепиться за что-то.
Большая часть моего импульса была сбита от удара, но это не было концом.
Ещё до того, как я успела что-то предпринять в своей новой ситуации, что-то начало болезненно обжигать моё левое крыло.
Учитывая, насколько сильно повреждён потолок, я не решалась резко высвободить крыло и заставила себя посмотреть, что происходит.
Но то, что я увидела, наполнило меня ужасом.
Моё левое крыло застряло в трещине, проделанной в потолке, и я висела в этом положении. Но вряд ли это было тем, что заставляло меня впадать в панику.
Источником жжения было Солнце.
То ли неизбежность, то ли просто невезение, но в последнее мгновение Солнце уже поднялось над окружающими деревьями, и его убийственные лучи пробивались сквозь мириады дыр в потолке.
Независимо от того, было ли это вызвано стрессом такой битвы или почти постоянной болью, которая терзала моё тело из-за моих травм и моих собственных атак, но я не поняла, когда наступила ночь, несмотря на дыры, которые усеивали потолок.
(Это очень плохо.)
Естественный враг вампиров.
Чем больше мы сражались, тем больше рисковали столкнуться с нашим злейшим врагом.
Теоретически я могла бы это пережить, но боль была бы невыносимой. И на мне не было моей мантии. Я была откровенно близока к тому, чтобы быть полностью голой из-за того, что этот чёртов придурок делал со мной.
Но это оставило бы меня уязвимым. Если бы он мог переносить боль лучше, чем я, тогда я вряд ли смогла бы избежать его последних атак.
Это было всего лишь "если", но риск был слишком велик.
Он снова устремился ко мне.
Не имея возможности сделать это осторожно, я просто выдернула своё крыло из щели и ударила ногой в потолок.
Образовалось ещё больше трещин, и части потолка упали, но мне удалось уйти с траектории их падения.
Этот ублюдок не имел никакого отношения к моему главному беспокойству и тоже пнул потолок, гораздо сильнее, чем я.
Новая дыра появилась в потолке, и оттуда отлетели куски камня.
Настоящей проблемой было ужасное состояние потолка и солнечный свет, который проникал внутрь этой комнаты.
Между нами говоря, я была той, кто больше страдал от этих лучей, поскольку мои манёвры требовали точности, в то время как у этого придурка всё было простой грубой силой.
Необходимость плестись между лучами света или пытаться летать, постоянно отвлекаясь на внезапную и неожиданную боль, совершенно не помогала мне.
Я растянула свою собственную тень и сделала защитный слой тени по всему потолку, затем по стенам и полу.
Внезапно я почувствовала мощную волну в своей тени. Чьё-то присутствие приближалось ко мне из этого места с пугающей скоростью.
Я захлопала крыльями, но скорость, с которой он приближался, была ещё выше, чем прежде. Было ясно, что я не успею вовремя уйти.
Если это так, то у меня был только один способ сбежать.
Взмахнув запястьем и позволив немного маны протечь через мою руку, я поменялась местами с одним из столбов, расположенных немного поодаль. Или, скорее, частью столба, так как палочка в моей левой руке не могла заменить меня со всем объектом.
Отчаянные времена требовали отчаянных мер, но мне было неприятно видеть, что столб рухнул из-за моих собственных действий.
Состояние этой комнаты, начиная с потолка, стен и пола, превратилось в довольно жестокую сцену.
Потолок был близок к обрушению, а на полу повсюду виднелись трещины и воронки. Я чувствовала это даже сквозь тени, хотя очевидность была совершенно очевидна ещё до того, как я покрыла ими все поверхности.
Он снова оттолкнулся от стены, в которую недавно врезался. Он оттолкнулся гораздо сильнее, чем делал это раньше, улетая с ещё большей скоростью, чем когда-либо.
Не важно, насколько сильно мои тени были предназначены для того, чтобы избежать дальнейшего повреждения структуры комнаты, она не могла противостоять силе ударов этого ублюдка, и они волнообразно изгибались и деформировались, лишь слегка ослабляя невероятную разрушительную силу, которая использовалась только для того, чтобы двигать его тело.
Конечно, стены были бы повреждены его движениями в любом случае, и лучшее, что я могла сделать, это поддержать оставшуюся структуру, заполнив пробелы своей тенью.
И вдобавок ко всему, я не могла набрать достаточно скорости, чтобы эффективно уклониться от его атак, и я использовала свой "козырь" снова и снова.
Ещё одним движением запястья я поменялась местами с куском другого опорного столба.
Действия этого ублюдка и мои реакции, которые он заставлял меня сделать, полностью противоречили тому, чего я хотела.
Он снова оттолкнулся от теневых стен, нанеся им огромный урон, и пушечным ядром метнулся ко мне быстрее, чем я успевала отреагировать. Это заставило меня снова телепортироваться, используя падающие части колонн, используя слегка повреждённые колонны и разрушая их, поскольку более крупные фрагменты продолжали разрушаться от атак этого ублюдка.
Снова и снова наши обмены ударами вызывали разрушения в комнате.
Я попыталась придумать какое-ни решение, но быстрые обмены ударами не давали мне возможности думать, и меня всё сильнее и сильнее загоняли в угол.
Пока я просто не сдалась.
(К чёрту всё это.)
До тех пор, пока не рухнул пол, всё не имело значения.
[Извини, Алисия, это будет очень больно.]
[Сделай это! Я верю в тебя, Скарлет!]
От её слов тепло разлилось по моей груди, а на лице появилась улыбка.
Отказавшись от своих прежних стратегий, я перестала беспокоиться о сохранении как можно большего количества столбов, и вместо этого каждый раз, когда я менялась с чем-то местами, чтобы уклониться от атаки этого проклятого дурака, я просто менялась со столбом.
[Хозяйка!]
Внезапно в моей голове зазвенел новый голос.
Моя улыбка стала шире, когда я почувствовала, что наконец-то рядом появилось знакомое присутствие.
Я не знала, почему она так долго добиралась сюда, но её выбор времени был безупречен.
[Снеси восточную стену этой комнаты, а затем, когда потолок рухнет, я хочу, чтобы ты выбили все падающие части за пределы комнаты!]
[Поняла!]
[И ещё кое-что!]
[Да?]
[Не прикрывай меня. Я должна сделать это сама!]
[У... поняла, хозяйка!]
Несмотря на некоторую нерешительность, когда она приняла мой приказ, я не беспокоилась о том, что она будет рисковать собой или делает то единственное, чего мне нужно было избежать.
Я почувствовала, как восточная стена быстро разрушалась, пока я уклонялась от ещё нескольких одномерных атак этого ублюдка.
Чтобы всё выглядело убедительно, я притворилась, что спотыкаюсь, как будто меня что-то отвлекало.
Это стоило мне довольно много здоровья, поскольку он был ужасно близок к тому, чтобы сгрести меня своими сгущенными когтями маны...
— Кху!
Так я подумала, но внезапно почувствовала боль в том месте, где мои крылья соединялись с моей спиной. Я телепортировалась.
Мир замерцал, и я оказалась на месте следующей колонны, но когда я попыталась прорваться сквозь боль и взмахнуть крыльями, ничего не произошло.
Я повернула голову через плечо, но ничего не увидела. Как я ни старалась пошевелить ими, но не могла разглядеть своих крыльев за спиной.
Они были словно полностью оторваны от моей спины.
Но у меня не было времени думать об этом, так как приближалась следующая атака, поэтому я телепортировалась ещё раз, оставив позади звук дробящегося камня.
Ловушка была готова. Я чувствовала, что части потолка не поддерживаются ничем, кроме моих теней.
Мне оставалось сделать только одно, последнее.
Повернувшись к приближающемуся вампиру, я высунула обрубок правой руки и выстрелила лазером, достаточно мощным, чтобы превратить половину оставшейся руки в пепел.
Похоже, он был достаточно осторожен, и этот ублюдок вывернул своё тело в воздухе, каким-то образом умудрившись избежать большей части луча и он только слегка задел его грудь. Ущерб от нападения, нанесённого мне, намного перевешивал ущерб, нанесённый ему.
Он ухмыльнулся мне, но я не дрогнула. Я вообще не ожидала, что это сработает. Я уже злоупотребила этим и не была удивлена, что он сможет придумать способ справиться с любым дешёвым трюком, который я могла бы придумать с помощью своих лазеров.
Отбросив ногой обломок столба, на котором я стояла, ухмылка этого придурка мгновенно превратилась в выражение удивления.
Отпустив палочку, я вытянула когти на левой руке и вонзила их в бицепс его всё ещё функционирующей левой руки. Я сжала кулак, схватив осколки его руки, и притянула его ближе к себе.
Его рот открылся от боли, и я почувствовала вибрацию его рева на своих щеках, но я не обратила на это никакого внимания.
Вместо этого я открыла свой собственный рот и вонзила клыки в его ключицу. Я прицелилась ему в шею, но его яростные удары заставили меня промахнуться. Но для меня этого было вполне достаточно.
Когда я схватила его единственным способом, который я могла сделать в этом положении, мы упали на землю, и я убрала свои тени со всех поверхностей, кроме земли.
Жар и боль терзали моё тело, когда мощь Солнца пронзила наши тела.
Мне казалось, что я вся горю, но, несмотря на это, я ни на йоту не ослабила свою хватку на этом ублюдке, несмотря на то, как сильно он сопротивлялся.
Он бесполезно махал своей изуродованной рукой, вытягивал шею, чтобы укусить меня, и цеплялся за меня свободной ногой, но ему ничего не удавалось, кроме как выставить большую часть своего тела на яркий солнечный свет, пока я лежала на нём сверху.
Его потрескавшееся и почерневшее тело горело, слой за слоем превращаясь то в уголь, то в пепел.
Сопротивление этого придурка становилось всё слабее и слабее по мере того, как я делала всё возможное, чтобы справиться с ощущением, что меня сжигают заживо.
В конце концов все движения прекратились, но я не хотела рисковать, поэтому перевернулась на спину и лежала, терпя непрекращающуюся боль, пока все следы этого ублюдка не превратились в пепел и ностальгический звук не отдался эхом в моей голове.
Наконец я накрыла своё тело тенью и вздохнула с облегчением.
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется