Онлайн чтение книги Зверь ледяной ночи Beast of the Frozen Night
1 - 1

Закатный свет, струившийся через окно, окрасил пустынную гостиную в зловещий красный цвет.

С каждым движением его губ густой сигаретный дым исходил от мужчины средних лет с длинной трубкой во рту. В молчании мужчина положил трубку и заключил:

– Что ж, готовься к отъезду на Север.

Это был голос того, кто передавал свою дочь семидесятилетнему извращенцу, настолько старому, что тот годился ей в дедушки.

Девушка в какой-то степени имела подозрения об этом с того самого времени, как ее внезапно позвали на семейное собрание, но на этот раз они зашли слишком далеко. Анна забыла об этикете, который вбили в нее как в благородную девицу, и выразила свои истинные чувства:

– Отец, я слышала, что ему больше семидесяти лет!

– Ангроанна, ты ведешь себя незрело. Это Великий герцог Кромунд с властью, сравнимой с императорской семьей. Когда старик умрет, все его имущество станет твоим. Ты должна поблагодарить своего брата за то, что сделал тебя Великой герцогиней.

Ехидный голос прервал ее без малейшего следа вежливости.

Роберт Либелуа, молодой наследник графства Либелуа.

Это был ее старший брат – единственный, кто ответственен за произошедшее и кто, тем не менее, имеет наглость показывать свое лицо. Если бы на его месте была Анна, она бы немедленно получила упрек за вмешательство в разговор, но родители были снисходительны к своему преемнику, поэтому промолчали.

Анна открыла рот, пытаясь подавить негодование, подступившее к ее горлу.

– А был ли брат достаточно взрослым, чтобы приставать к чужой женщине?

К слову, Роберт, чьи глаза фокусировались только при виде красивых представительниц противоположного пола, приставал к любовнице Великого герцога во время ее пребывания в столице и тут же был арестован рыцарями герцогства Кромунд. Это не первый раз, когда он вел себя, словно животное во время течки, но именно в этот раз он попал в неприятности.

Она была женщиной, пользующейся благосклонностью Великого герцога Кромунда, который контролировал Север. Он был неприкосновенной личностью даже для правящей семьи.

Все, что могло сделать графство Либелуа, – падать ниц и умолять. Они молили о помиловании, но угроза заключить Роберта под стражу была единственным ответом на их мольбы. В итоге, только вчера семья Кромунд потребовала выплаты огромной компенсации за растление любовницы Великого герцога.

Естественно, семья Либелуа не имела возможности покрыть эту сумму. Некомпетентный граф и легкомысленный наследник опустошили семейную казну, и бизнес, которым они владели, лишь терял деньги вместо того, чтобы получать хоть какую-то прибыль. Когда отец сказал, что они никак не смогут выплатить необходимую компенсацию, было принято решение прислать женщину из Либелуа.

И только сейчас новость дошла до нее – той, которую отправят, даже не спросив ее мнения.

«Почему я должна брать ответственность за своего брата? Почему я должна выходить замуж за этого человека?»

Всякий раз, когда у Роберта возникали проблемы из-за непристойных оскорблений в адрес благородных дам в прошлом, именно Анна просила у них прощения. Как женщина, она была вынуждена говорить, но между ними никогда не было дружбы. Даже тогда, когда у нее не оставалось другого выбора, кроме как покрывать недостатки ее кровных родственников.

И теперь ее продали замуж, потому что эти самые кровные родственнички не смогли выплатить компенсацию.

В этот раз Анна не собиралась быть послушной. Это было не то, что человек, который стал причиной инцидента в первую очередь, мог сказать ей сердитым тоном.

– Виной всему произошедшему послужил брат, поэтому, пожалуйста, не впутывайте меня в это.

– Ангроанна, о чем ты говоришь! Твой брат совершил всего лишь небольшую оплошность, потому что он был мягкосердечен и наивен…

Графиня быстро вмешалась; ее выражения лица было холодным. Анна и Роберт появились на свет из одной утробы. Только их пол был разным, и все же родители были особенно строги к дочери и в то же время терпеливы по отношению к сыну.

Роберт снова открыл свой рот:

– Ангроанна, как ты можешь быть такой бессердечной во времена семейного кризиса? Это, должно быть, случилось потому, что та женщина подошла ко мне со скрытыми намерениями.

– Не говори глупостей. С какой целью могла бы женщина, которая является любовницей Великого герцога, приблизиться к обычному наследнику графства?

Анна еле контролировала себя и чуть не зарычала на необоснованное возражение Роберта.

Если его действительно поймали на месте преступления, вокруг женщины должно было быть много сопровождающих ее рыцарей. Очевидно, она бы не осмелилась изменить Великому герцогу в их присутствии. Более того, Роберт был человеком, который не обладал ни привлекательной внешностью, ни способностью хорошо говорить, чтобы завоевывать сердца женщин. То, что он являлся графским наследником – не более чем пустышка. Да и все знатное семейство Либелуа, к слову, было тонущим кораблем.

– Перестань сейчас же! Значит ли это, что твой брат, наследник семьи, должен отправиться в тюрьму? Ты хочешь, чтобы Либелуа были втянуты в скандал и пали в глазах людей?

Граф, сидевший на кресле главы дома, разразился гневом, и его лицо стало красным от злости.

В этот момент у Анны перехватило дыхание, как будто вода, доходившая ей до пояса, поднялась до подбородка в мгновение ока. Они прикрывались семьей только тогда, когда им что-то было нужно от нее. Очень удобный способ, часто используемый знатью. Это было так же очевидно, как и эффективно. Семья – слово, которое всегда заставляло Анну заткнуться.

Однако девушку, которая тихо шептала про себя каждый раз, когда это слово произносилось, в этот раз ничего не могло заставить держать ее рот на замке.

– Вы предлагаете мне жить с любовницей моего будущего мужа?

Было общеизвестно, что у знатной семьи могло быть одна или две любовницы, которые выставлялись напоказ перед простыми людьми, тем не менее, это было неслыханно, чтобы благородная леди вышла замуж в качестве средства устранения официальной жалобы после того, как на любовницу ее мужа подняли руку.

«Это то же самое, что быть проданной».

Это было нестерпимое оскорбление для знатной особы. Семья возвела и ценила свое благородное лицо, но, как ни парадоксально, бросила честь своей собственной дочери в огонь.

 – Ангроанна, если они настаивают на том, чтобы просить тебя, не значит ли это, что они хотят видеть преемника от кого-то с дворянским происхождением? Благодаря твоему брату, у тебя есть возможность стать Великой герцогиней.

Взгляд Анны упал на Роберта, который почесал свой живот и нагло добавил к словам своей матери, вздернув подбородок, как бы провоцируя свою сестру возразить ему:

– Да. Оказалось, что любовница Великого герцога простолюдинка. Брак, конечно же, должен заключаться между дворянами соответствующего класса.

Анне хотелось рассмеяться над словами матери, защищавшей Роберта. И над речью своего братца, лишенной всякой логики. Либелуа, по-видимому, были настолько совершенны, что могли стоять плечом к плечу с Великим герцогом.

– У меня уже есть жених. Если маркизы Уитмор об этом узнают, они подадут официальный протест.

– Не стоит беспокоиться. К счастью, Великое герцогство напрямую связалось с маркизатом. Сегодняшним утром пришло письмо о расторжении помолвки.

– Расторжении…помолвки…?

Голос Анны дрожал. Она не ожидала такого ответа и таила в себе надежду на то, что она могла бы выбраться из сложившейся ситуации, если бы подняла вопрос о том, что имя маркизата пошатнулось.

Все развивалось слишком быстро. Прошло меньше часа с тех пор, как она услышала эту историю, а письмо о разрыве помолвки уже прибыло. Роберт вызвал проблему прошлой ночью, меньше двух дней назад.

– Итак, ты уезжаешь завтра.

– …Завтра?

Прежде чем она смогла очистить свой затуманенный разум, Анна потеряла дар речи.

«Бессмыслица. Это слишком быстро…»

Обычно на подготовку к браку уходил год. Но такое стремительное развитие событий теперь было по-настоящему пугающим.

Анна, которая нервно кусала губы, сглотнула и решительно произнесла:

– Нет. Я никуда не поеду.

Шлеп!

Ее голова резко повернулась в тот же миг, как прозвучал удар. Запоздало, боль, похожая на вспышку пламени, распространилась по ее левой щеке.

Анна ошеломленно уставилась на руку графа, которая все еще была в воздухе.

– Да кто ты такая! Тебе обязательно вот так бросать авторитет своей семьи в канаву, прежде чем ты выслушаешь своего господина? Как ты, черт возьми, воспитала свою дочь!

Разъяренный граф перевел стрелки на графиню, которая гладила своего сына рядом с ней. Женщина, не ответившая, когда ее дочь была избита, сморщила лицо, как будто обиженная замечанием мужа, когда вина легла на нее.

– Разве я этому тебя учил? Я так много уделял тебе внимания, а ты смеешь игнорировать мою милость…

В конце концов, настоящие искры всегда летели в сторону Анны.

Эта женщина, называющая себя ее матерью, всего лишь вырастила свою дочь, чтобы противостоять снижению прибыли, выдав ее замуж в хорошую семью.

Когда глаза Анны медленно покраснели, графская чета тайком переглянулись друг с другом, тихо переговариваясь:

– Разве это не просто совместное проживание? Начало может быть немного неудовлетворительным, но это же Великое герцогство. Есть и другие семьи, не одна и не две, которые стремятся любыми способами связать себя узами брака с ними, так разве не имеет смысла ухватиться за должность Великой герцогини первыми?

– Хм… Ангроанна, если ты поедешь туда и родишь наследника, наша семья будет купаться в славе. Как только ты доберешься до герцогства, роди сына.

Нет ничего удивительного в том, что это были не извинения, а слова, заставившие ее даже маленькие ожидания рассыпаться в прах.

Плач – горечь, сродни желудочному соку, ‑ ощущался так, будто вот-вот должен был вырваться из ее глотки, так что Анна прикусила внутреннюю сторону губы. В разгар всего этого ее родители разочаровались, поскольку она должна была родить сына.

«Меня бросили ради их драгоценного наследника…»

Сердце девушки ушло в пятки от осмысления того, что ее знания, манеры и таланты, которые она развивала, чтобы возвысить имя ее семьи, в конечном итоге попадут в руки старика. Неважно, как сильно она старалась, ей никогда не было здесь места.

 Анна подавила растущее негодование. Было бесполезно протестовать против решений тех, кто ни при каких условиях не будет слушать. У Анны, которая никогда ни от чего не отказывалась, не было выбора, кроме как смиренно кивнуть головой. Но она также не собиралась делать то, что обещано, сразу же.

– Да. Я пойду.

Анна обхватила щеки руками и покорно ответила.

Лица ее родителей расцвели в улыбках при виде того, как она отвечает, словно кукла. Впервые их улыбки были направлены только на нее. Девушка знала, что единственный раз в жизни, когда ее родители проявили к ней привязанность, также будет последним, поэтому Анна ответно улыбнулась, пряча свои истинные чувства как можно глубже.