Контент удален!

— Девушка.

— ...

— Девушка, приехали.

Кажется, напряжение спало, и она уснула.

Услышав низкий голос, Ю Ён открыла глаза.

— Ах, сколько с меня?

— Да нет, дело не в этом, девушка.

— Да?

Ю Ён подумала, что таксист узнал её и хочет попросить автограф. Но тут же поняла, что они приехали совсем не по тому адресу, который она назвала изначально, и не смогла скрыть растерянности.

Ю Ён просила отвезти её домой. Однако такси остановилось перед каким-то незнакомым ханоком.

Да что опять происходит?

С этой мыслью Ю Ён настороженно посмотрела вперёд.

Добродушный на вид таксист средних лет покосился на неё.

— Это тоже Ёнхидон.

— ...

— Я сегодня за проезд не возьму, так что выйдите и зайдите в этот дом.

Что за бред? Какой-то новый способ похищения? — с этими мыслями она в упор уставилась на таксиста.

Выйти из машины было страшно: вдруг из укрытия выскочат фанаты Ю Вона и схватят её? Но и оставаться внутри было боязно — казалось, что такси вот-вот тронется с места.

— Извините...

— Девушка, вы ведь видите призраков?

— ...

— И часто подвергаетесь одержимости.

От этих слов Ю Ён побледнела. Она ведь не к шаманке пришла, а просто села в такси... В голове не укладывалось, что какой-то водитель видит её насквозь.

— В-водитель... Вы... вы что-то видите?

Дрожащим голосом спросила Ю Ён, глядя на таксиста. На самом деле людей, способных так с ходу определить её состояние, были единицы. Даже когда она ходила к прославленным шаманкам, ни одна из них не замечала этого первой.

Да что там, Ю Ён даже снялась в нетипичном для себя развлекательном шоу с шаманами лишь потому, что отчаянно хотела найти хоть кого-то, кто понял бы, что с ней происходит.

Но даже среди этих знаменитостей не нашлось никого, кто раскусил бы её проблему.

А тут какой-то таксист, которого она видит впервые в жизни, с виду просто добродушный мужик, вмиг всё понял.

— Зайдите в этот ханок.

— ...

— И всё решится.

И всё решится? Что именно решится?

Однако Ю Ён больше ничего не спросила и вышла из такси. До самого последнего момента ей до безумия хотелось узнать, что же он в ней увидел и как обо всём догадался, отчего ноги налились свинцом.

Стоило ей выйти, как такси тут же умчалось, словно торопясь по своим делам.

Утреннее солнце ослепительно сияло над головой.

Ю Ён тихо подняла голову, посмотрела на небо, а затем перевела взгляд на высокие ворота ханока. Казалось, этому традиционному дому было больше сотни лет.

Ветки груши с набухшими бутонами свешивались через забор, приковывая к себе её взгляд.

***

Ю Ён с детства видела призраков.

С какого именно момента это началось, она не помнила. Осознание пришло лишь тогда, когда она заметила странность: её лучший друг детства, который всегда радостно встречал её на местной площадке, ни капельки не изменился. Ю Ён пошла в школу, сильно вытянулась, научилась есть острую еду, которую раньше на дух не переносила, а он всё так же встречал её — с тем же ростом и тем же лицом.

Друг, с которым она подружилась впервые в жизни, оказался призраком.

В детстве она их только видела. Тогда она ещё не умела отличать призраков от живых людей, но дяденька, который иногда сидел на заборе их с бабушкой дома и безмятежно улыбался, глядя на неё, совершенно точно был духом.

— Бабу-у-уля... Тот дяденька на заборе всё время улыба-а-ается...

В тот же день, когда Ю Ён сказала это, бабушка усеяла весь забор острыми осколками бутылок из-под соджу.

И на следующее утро, когда Ю Ён вышла во двор, этот дяденька всё так же сидел на заборе.

Прямо на россыпи острых стёкол, блестящих словно звёзды.

Призрак. Это призрак.

Тогда у Ю Ён впервые в жизни случился припадок, и изо рта пошла пена. Она помнила, как дяденька, всегда добродушно улыбавшийся ей, впервые сменил выражение лица на растерянное. А ещё она помнила, что после того дня он больше ни разу не появлялся.

Так Ю Ён, сама того не желая, росла ребёнком, видящим призраков. А затем произошёл несчастный случай, о котором она совершенно ничего не помнила. С того самого дня она начала не просто видеть духов — они стали вселяться в неё. Нет, это даже нельзя было назвать простым контактом с духами, слово «одержимость» подходило куда точнее.

Видеть жутких призраков было ещё терпимо.

Но одержимость — это совершенно другое дело.

Ю Ён приходилось в трезвом уме наблюдать за тем, как в её тело бесцеремонно вторгались незнакомые духи и творили всё, что им вздумается. И сколько бы она ни кричала, умоляя их прекратить и спрашивая, за что ей всё это, в ответ была лишь тишина.

Сущности, одалживающие тело Ю Ён, покидали его только после того, как полностью удовлетворяли свои желания.

И разгребать последствия приходилось одной лишь Ю Ён.

А последствий было множество.

То она становилась трейни в известном агентстве, то айдолом, то актрисой, то соблазняла мужчин, к которым ничего не чувствовала, ввязываясь в громкие скандалы.

Откровенно говоря, время, когда телом владели чужие души, значительно превышало то время, когда Ю Ён принадлежала сама себе.

Точно так же, как вчера вечером, когда она соблазняла Ю Вона.

Ю Ён и сама уже сбилась со счёта, сколько духов использовали её, чтобы отвести душу.

— Это судьба, судьба у тебя такая.

— ...Судьба?

— От судьбы не уйдёшь. Придётся жить с тем, что дано. Зато благодаря этому ты многого добилась, разве нет?

Многого добилась.

Эти слова ранили Ю Ён ещё сильнее. Но в них была доля правды. Благодаря душам, которые через её тело изливали свои обиды и исполняли желания, она действительно многого достигла.

То, что Ю Ён, у которой не было ничего, кроме смазливого личика, стала трейни, дебютировала, а теперь её и вовсе называют актрисой... С её изначально тихим и замкнутым характером добиться всего этого было бы абсолютно нереально.

Душа трейни, покончившей с собой из-за того, что так и не смогла дебютировать... Душа безымянной актрисы, всю жизнь мечтавшей о славе... Все они вселялись в тело Ю Ён и выкладывались на полную, играя в прямом смысле слова как одержимые. И только благодаря им Ю Ён смогла забраться так высоко.

Ю Ён и сама это признавала.

Но...

— Ах.

Как только Ю Ён сделала шаг к ханоку, она вдруг замерла как вкопанная.

А затем плавно сделала шаг назад. Это было вовсе не желание Ю Ён.

— Точно, сегодня же съёмки?

Произнесла Ю Ён.

Это был вовсе не тот дрожащий голос, которым она только что спрашивала таксиста о его способностях. Он звучал куда звонче и веселее.

Тело Ю Ён резко развернулось. Сейчас было не время для глупостей.

Надо ехать на съёмки. Сегодняшняя сцена безумно важна.

Ю Ён с недовольством посмотрела на чёрную бейсболку Ю Вона, которую держала в руке, небрежно швырнула её на обочину переулка и поспешила прочь.

От мыслей о том, чтобы зайти в ханок, не осталось и следа.

Сейчас её волновало совершенно другое.

[Эй! Ты где?!]

— Онни, я в Ёнхидоне. Заезжай за мной. На съёмки пора.

[Ты правда была в отеле с Ю Воном?!]

— А если и правда, ты что, статью об этом выпустишь?

[Ю Ён!]

— Хватит орать, просто приезжай скорее. На меня тут уже люди пялятся.

В ответ на её возмутительно наглый тон в трубке послышался тяжёлый вздох, но Ю Ён было абсолютно плевать.

Актриса Ю Ён — та самая актриса, которая неразлучна со скандалами.

И для неё эти скандалы были сродни медалям. Медалям, доказывающим, что Ю Ён по-прежнему на пике популярности, что она — самая востребованная. Вот если бы она таскалась по отелям с айдолами, а об этом не написали ни строчки — вот это было бы по-настоящему грустно.

Подумав об этом, Ю Ён изогнула губы в усмешке.

Разве быть красивой — это преступление?

***

Чха Му, нахмурившись от громкого звона бубенцов, вышел во двор.

В уголках его глаз, устремлённых в небо, застыла усталость. Хотя бубенцы, казалось, оглушавшие весь мир, затихли, в воздухе всё ещё витала зловещая атмосфера. Он чувствовал, что совсем недавно рядом бродила непонятная тёмная энергия.

— Тц.

Чха Му открыл запертые ворота и шагнул наружу.

Его острый взгляд метнулся в конец переулка. Кто-то прошёл здесь, волоча за собой отвратительную энергию. Чха Му отчётливо видел эту дрянь, густым чёрным туманом растекающуюся по земле.

— Вот же дрянь.

Бросив это, Чха Му вернулся за ворота. Вскоре он снова вышел, держа в руках два остро заточенных ножа.

— Фью-и-и-и...

С губ Чха Му сорвался свист. Он слегка сложил свои красивые губы трубочкой и медленно зашагал перед воротами, насвистывая жутковатую мелодию, которая ещё долго висела в воздухе.

— ...

Прервав свист, Чха Му холодным взглядом окинул переулок и с силой метнул оба ножа в сторону улицы.

— Твою-то мать.

Острые лезвия со звоном упали на землю. Вот только их острия указывали не в сторону улицы, а прямо на ворота дома Чха Му.

Чха Му раздражённо выругался, поднял ножи и снова подбросил их высоко в воздух.

Лезвия взмывали в небо и падали на землю снова и снова.

— ...

Наконец, когда острия ножей легли в сторону улицы, тусклые следы, стелившиеся по земле, бесследно испарились, и воздух снова стал чистым.